Услышав новость о том, что 27.01.2021 СовФед ратифицировал Соглашение о продлении ДСНВ (договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений) более известный под аббревиатурой СНВ-3, наверно можно чуть облегченно выдохнуть и подумать, что, всё-таки, разум главенствует в этом мире. При этом, уверен, что все, кто бы как не относился к этому договору, верил или не верил в действительность и исполнение СНВ-3, на подсознательном уровне все чуток расслабились.
И всё бы хорошо, и продолжать бы жить в счастливом неведении, как появилось одно НО.
За день до этого, состоялся телефонный разговор хозяина Кремля и новоиспеченного президента звездно-полосатого флага, после которого, 27 января, всем известный Дмитрий Песков сообщил:
«Ни каких условий пока для перезагрузки нет»
и несмотря на то, что с противоположной стороной достигнуто понимание в вопросе необходимости подписания СНВ-3:
«…говорить о перезагрузке отношений не приходится в настоящее время».
Именно так были охарактеризованы наши двусторонние отношения с США.
А теперь подумаем, что представляет ратификация СНВ-3 на одной чаше весов и «Ни каких условий пока для перезагрузки нет» на другой чаше весов.
Как по мне, так заявление пресс-секретаря Кремля, как минимум нивелирует положительные моменты договоренностей по СНВ-3, а наличие несогласованных моментов, которых со слов всё того же Пескова «достаточно много», и «они не одиночны», возвращает наши страны к напряженности в отношениях, в том числе и в вопросах вооружения.
В любом случае, опыт «холодной войны» показывает, что любые недосказанности и недопонимания в отношениях России и США, приводят к довольно серьезным последствиям граничащими с конфликтами, способными от любой не осторожной фразы или действия перейти в стадию вооруженного.
В любом случае, нам остаётся только надеяться, что «да здравствует разум, да сгинет маразм» и нынешним лидерам двух стран и их командам удастся найти общий язык и, учитывая воинственную риторику наших оппонентов, избежать нового погружения в пропасть неизвестности «холодной войны».