Найти в Дзене

Самая безжалостная и кровопролитная битва 18 века. Часть 2

А. Коцебу. «Цорндорфское сражение» (1852)
Для тех, кто впервые на канале, советую прочитать первую часть истории этого великого сражения, так вы лучше поймёте суть происходившего. Ссылка на первую часть: https://zen.yandex.ru/media/id/600ead93bdacf22271371eea/corndorfskoe-srajenie-samaia-bezjalostnaia-i-krovoprolitnaia-bitva-18-veka-chast-1-600eb3d827add74df6013796
А мы продолжаем.
Фридрих 2
А. Коцебу. «Цорндорфское сражение» (1852)
А. Коцебу. «Цорндорфское сражение» (1852)

Для тех, кто впервые на канале, советую прочитать первую часть истории этого великого сражения, так вы лучше поймёте суть происходившего. Ссылка на первую часть: https://zen.yandex.ru/media/id/600ead93bdacf22271371eea/corndorfskoe-srajenie-samaia-bezjalostnaia-i-krovoprolitnaia-bitva-18-veka-chast-1-600eb3d827add74df6013796

А мы продолжаем.

Фридрих 2 уже готовился праздновать победу, но хороших вестей с поле боя так и не приходило, более того, русские войска с развёрнутыми знамёнами сумели восстановить свои боевые порядки. А русская конница тем временем зашла в тыл прусской пехоте и сумела захватить батарею, однако была отброшена атакой кавалерии прусского военачальника Фридриха-Вильгельма фон Зейдлица. После этого, отступая, русская конница поднимает огромные клубы дыма. В этом дыму, русская артиллерия не распознаёт отступающих и начинает палить по своим же.

Прусская конница начинает наносить удары с фланга, фронта и тыла, но русская пехота выдерживает натиск и остаётся на своих местах, при этом, испытывая серьёзные проблемы на правом фланге, где кавалерия фон Зейдлица захватывает батарею. В этот момент командующий русскими войсками генерал Фермор покидает поле боя для перевязки своего ранения, армия становится фактически без управления и всё поле брани превращается в огромную кровавую бойню. Прусская атака перемещается на левый фланг, но и тут русские войска сумели устоять. Провал прусской атаки на левом фланге компенсируется успешным оттеснением русской пехоты кавалерией Фридриха-Вильгельма фон Зейдлица.

Атака прусских кирасир
Атака прусских кирасир

Однако блестящая контратака русской тяжёлой конницы во главе с генералом Т. Демику срывает атаку прусской конницы и заставляет капитулировать один батальон, захватывая несколько батарей. Бой продолжался до полуночи и напоминал огромную кровавую свалку, где каждый пытался убить как можно больше противников. Никто уже не думал о каких-либо манёврах, солдаты сбиваясь в кучи находили старшего по чину и под его командованием шли в атаку.

Русские гренадеры сдерживают напор кавалерии
Русские гренадеры сдерживают напор кавалерии

«Русские дрались, как львы. Целые ряды их ложились на месте; другие тотчас выступали вперед, оспаривая у пруссаков каждый шаг… Многие солдаты, отбросив оружие, грызли друг друга зубами. В истории никогда не бывало примера подобного сражения. Это была не битва, а лучше сказать, резня насмерть, где и безоружным не было пощады», – Ф. Кони. Через некоторое время стороны начали расходиться по сторонам, изнемождённые солдаты и окровавленная земля показывали, насколько кровопролитным и жестоким было сражение. Несмотря на абсолютную нераспорядительность русского военного руководства, позволившего обойти пруссакам русские позиции с тыла и нанести удар по неподготовленным войскам, русская армия показала свою стойкость и неописуемую храбрость. Особенно ярко её продемонстрировала эту стойкость русская пехота, которая раз за разом выдерживала атаки кавалерии известного прусского генерала фон Зейдлица.

Фридрих II в битве при Цорндорфе
Фридрих II в битве при Цорндорфе

Обе стороны считали себя победителями, однако решительных последствий сражение не имело и отличалось лишь невероятным на тот момент количеством смертей. На поле боя остались лежать 12 тысяч русских солдат и 4 тысячи прусских, 11 тысяч и 7 тысяч соответственно были ранены. Это сражение стало самым крупным по потерям до начала Наполеоновских войн. Однако стоит учесть, что до этого сражения Фридрих 2 считал главной опасностью Австрию, но после Цорндорфского сражения признал для самого себя, что Россия представляет если не более, то точно не меньшую опасность для его господства в Европе.