Говорить о бытовом антисемитизме не принято не потому, что это может задеть чьи-то чувства, а потому, что его попросту нет. Нет в сознании тех людей, которые между делом могут бросить тебе: «ну че ты как еврей?».
Когда заводят речь об антисемитизме, обычно вспоминают Холокост. Тогда эта катастрофа потрясла весь мир и память о ней останется с нами навсегда. Однако в тени этого факта постоянно живет антисемитизм бытовой, который никуда не делся за сотни лет и обычно принимает вид дружеского участия: «оказывается евреи тоже нормальные люди», — говорит тебе кто-нибудь, желая выразить свое расположение. Что тебе остается в этой ситуации: понимающе кивнуть или сделать вид, что ты пропустил это мимо ушей?
Помню начало сентября, я перешел в седьмой класс и наша учительница собрала всех ребят на первый урок. Обычная для этого случая перекличка: мою фамилию не называют — я встаю и сам ей говорю. Учительница смотрит на меня с удивлением и, как бы между прочим, спрашивает: как, а вы разве еще не уехали в Израиль? Она даже не заметила, что сделала что-то не так: ну правда, что здесь такого: евреи же должны жить в Израиле!
В конце 19 века в Германии никто и не помышлял о массовом уничтожении евреев: они были частью немецкого общества и имели равные права. Антисемитизм же оставался на бытовом уровне и в основном был уделом мелких лавочников и недалеких бюргеров, на высказывания которых тогда мало кто из властей обращал внимание. Юдофобские шутки скорее всего служили фоном, среди которого воспитывались их дети. Именно большинство из них позже и проложили дорогу нацистам к власти, которые открыто заявили, что все беды в стране от засилья евреев. Нюрнбергские законы, Хрустальная ночь и Холокост — все это случилось позже, но по моему мнению является прямым следствием атмосферы бытового антисемитизма тех времен.
Реагировать на откровенно расистские заявления гораздо проще, чем на снисходительную манеру общения. В первом случае перед тобой либо враг, либо провокатор: а чаще всего, и то и другое сразу. Бытовой же антисемитизм не предполагает сопротивления: ну не будешь ведь ты в самом деле устраивать скандалы в ответ на фразу: «а, вообще-то, я евреев уважаю».
Фактор повседневности в этих случаях играет решающую роль: и действительно, на что здесь можно обижаться? Чему тут сопротивляться, если этому феномену даже не подобрали названия? И именно по этой причине бытовые оценки по расовому признаку имеют долгий срок действия и глубоко влияют на нас и нашу самооценку. Даже комплименты, отпускаемые в адрес евреев, звучат больше как извинения за прошлые и, не дай Бог, будущие случаи ксенофобии.
Об этом сложно говорить, этому сложно противостоять и это сложно вовремя осознать, потому что все эти люди, в общем-то, относятся к тебе неплохо.
Как реагировать на признаки повседневного антисемитизма? Ведь твоими оппонентами могут оказаться друзья, коллеги, да и просто случайные знакомые, в силу своих природных особенностей, не имеющие возможности отличить шутку от оскорбления.
Необходимо ли пресекать любые разговоры, направленные на разжигание ксенофобии?
Ответ «да» здесь настолько очевиден, что могу лишь посоветовать резко останавливать подобный тон в самом начале общения, не копя в себе раздражение, способное вырваться на поверхность в самый неподходящий момент и привести к конфликту.
Оглавление:
— Почему в Израиле одиноки мужчины, а не женщины.
— Как уживаются представители ЛГБТ и ортодоксальные евреи в Израиле?
— Остался ли престиж службы в израильской армии?
— Раствориться или интегрироваться: можно ли починить «плавильный котел» в Израиле?
— Почему репатрианты и молодые израильтяне уезжают из страны?
— Почему вы теряете детей, выросших в Израиле.
— Собирательный портрет автора.