Дорогой читатель, пока я публикую этот роман, можете прочесть другие мои произведения НАВИГАЦИЯ по каналу
Часть 4
Начало....... Часть 2, Часть 3
Затушевать боль потери могло только время. Время лечит. Главное, не быть одной. Вернуться в привычный ритм жизни.
Уже на следующий день после выписки из больницы Марина вышла на работу, где в новом кабинете за новым столом с видом вдовствующей императрицы восседала новая заведующая. Черная полоса в жизни Марины грозилась стать шире.
До марта в библиотеке финансового лицея работало всего лишь трое: она, Марина Королева; заведующая, Вероника Мартыновна и Степанида Сергеевна. В последний день февраля Степаниду Сергеевну проводили на заслуженный отдых. Отдых был, действительно, заслуженный. Когда она увольнялась, ей было уже под семьдесят. Почтенный возраст даже для библиотекаря. На ее место взяли Катерину Ивановну, как поняла Марина, протеже заведующей учебной частью, весьма подозрительной и неприятной особы. Протеже оказалась ведьмой, с навязчивой манией доносов. С диким рвением Катерина Ивановна закидала директора докладными записками, где излагались все злоупотребления заведующей библиотекой.
Директор лицея вызвал Марину “на ковер” и стал выяснять, действительно ли в вечернее время, Вероника Мартыновна “устраивала оргии”, правда ли, что художественная литература и журналы “уходят на сторону”, а “компьютер используется в корыстных целях”.
Марина все отрицала. Она, конечно, знала, что Вероника, чтобы иметь дополнительный заработок “подшабашивала” на компьютере, и что неделю назад, в выходной, в читальном зале заведующая праздновала свой день рождения. Знала, но не хотела, чтоб узнал кто-нибудь еще.
Вероника Мартыновна была хорошей женщиной. Подчас, учащиеся старших курсов приходили к ней не только за книгами, но и за советами и помощью. В библиотеке царил скорее семейный уют, нежели рабочая атмосфера.
Часто педагоги заходили к ним, уютно устраивались в кресле, которое стояло рядом с письменным столом позади стеллажей, просматривали новые журналы, пили кофе, чай.
Комнатой психологической разгрузки шутливо называли они этот укромный уголок библиотеки.
Катерина Ивановна с ее педантичностью и вечно скорбно поджатыми губами составляла полный контраст с жизнерадостной, открытой Вероникой Мартыновной. Конфликт разразился быстро. Докладные записки возымели свое действие. Началась проверка фонда.
Несколько месяцев все работники библиотеки вместе с представителем из бухгалтерии рылись на пыльных полках, сверяли каждую книгу с реестрами, передвигали тяжелые коробки со старыми учебниками, о которых давно забыли. В конце мая Веронику Мартыновну скорая увезла с гипертоническим кризом, а в начале июня Марина потеряла ребенка...
Бывают такие люди, от которых веет разрушением. Такой, вероятно, и была Катерина Ивановна.
Со сменой заведующей уютная атмосфера библиотеки куда-то исчезла. На книжных полках дисциплинированно, корешок к корешку, выстроились книги, но почему-то нужные никак не находились, и если раньше, Марина мигом обслуживала читателей, то теперь она, подчас, тратила больше десяти минут, пока не обнаруживала то, что искала.
В “комнату психологической разгрузки” теперь никто не заглядывал, да и старое, уютное кресло исчезло. Зато в кабинет заведующей часто наведывалась завуч по учебной части и вновь принятая Лидочка, новый библиотекарь.
Проработав после больницы чуть больше месяца, Марина подала на увольнение. Директор, не большой любитель, смены кадров, попросил остаться. Марина дала себя уговорить, но ретивая Катерина Ивановна имела иные планы и, выдержав трехнедельную паузу, следующую свою докладную записку написала уже на Марину, обвиняя в “расхищении и порчи фонда”.
Когда Марина зашла в кабинет директора, на массивной столешнице лежала ее потрепанная сумка. Директор, подперев рукой щеку, листал “Космополитен”. Немного поодаль от стола сидела Катерина Ивановна.
- Это правда, что вы берете журналы из читального зала, Марина Леонидовна? - спросил директор, отодвигая журнал от себя.
- Правда, - подтвердила Марина, - и сама беру, и другим выдаю.
Марина прекрасно знала, что это не было новостью для директора. И сейчас в его формуляре числится пара-тройка книг из фондов читального зала.
- Мое заявление у секретаря, - сказала твердо Марина. - У меня есть право на отпуск. Я им воспользуюсь.
Схватив со стола сумку, она ринулась из кабинета и выбежала на улицу. Не дожидаясь маршрутки, она махнула рукой, и автомобиль, сошедший с конвейера, наверное, еще в Брежневскую эпоху, остановилась рядом.
- Вас подвезти? Вам помочь? - в голосе водителя прозвучали участливые нотки.
- Пожалуйста. Здесь недалеко...
Водитель только кивнул и Марина села на переднее сиденье. Накатила тупая усталость. Ноги налились свинцом, сердце бешено билось, а в глаза словно кинули горсть песка.
Не прошло и получаса, как она была дома. И сразу уловила нечто чужое, чуждое их «семейному гнезду».