Два дупла в каждом дереве можно было бы назвать редупликацией, но нет.
Дупло в редупликации взялось от дубля, что создает ошибочное восприятие, что такие деревья все исключительно дубы.
Шутка, конечно. Киргуду, бамбарбия, для тех, кто отдупляет, ессно.
Редупликацией в языкознании уже давным-давно зовется узаконенный повтор слова или его части.
При чем точно такой же повтор, но неузаконенный, заслужит осуждающего суждения как тавтология.
При этом, тавтология или редубликация - любимое занятие поэтов, так как ее частным случаем является рифма, ёксель-моксель. И в целом редупликации и прочие аллитерации позволяют сделать высказывания выразительными и запоминающимися.
Например:
"Тучки небесные, вечные странники!
Степью лазурною, цепью жемчужною
Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники
С милого севера в сторону южную."
В общем, читатель почитывает, а писатель пописывает, и таких примеров полным полно.
Поэтому когда я слышу словосочетание "падающий сокол", я сразу угадываю аллитерацию, и, соответственно, делаю вывод, что язык, в котором это словосочетание аллитерациировано, он и является родным для этого словосочетания.
В других языках это просто случайная незапоминающаяся комбинация слов. В языке же, где это словочетание имеет редупликацию, в этом языке оно случайно или вдохновением поэта значит и родилось, и именно в нем стало, так сказать, ноу-хау именно этого языка, а уж затем перешло и в другие языки.
Падающий сокол, он же падающий гриф, он же падающий орел, у англичан представлен как falling falcon. Аллитерация fal - fal в обоих словах налицо.
Кстати, знаете почему американская космическая ракета называется сокол? Потому что она не только взмывает ввысь, но и падает обратно, возвращается, как при соколиной охоте.
И вот, отягощенный этими знаниями индивид, узнав, что древние арабы называли звезду Вега "падающий орёл", волей-неволей не может не заподозрить, что эти арабы назывались арабами, видимо, только потому, что пользовались арабскими цифрами.
В трудах средневековых астрономов каких бы то ни было национальностей, написанных, тем не менее, на латыни, цифр вообще больше, чем букв из-за таблиц с расчетами и прочими эфемеридами. Поэтому эти труды и мы, нормальные люди, тоже с лёгкостью можем называть древнеримскими или, c гораздо большими основаниями, арабскими.