»Краткость -сестра таланта» - сказал Антон Павлович Чехов. Действительно, мудрые, краткие и емкие высказывания писателя восхищают: как можно в нескольких словах выразить все, что чувствует человек? Можно. Но для этого нужно быть Чеховым, а он у нас один такой.
Вот одни из самых интересных высказываний великого мастера слова:
Тот, кому чужда жизнь, кто неспособен к ней, тому ничего больше не остается, как стать чиновником.
Тогда человек станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть…
Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.
Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны. Неправда, равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть.
Кто не может взять лаской, тот не возьмёт и строгостью.
Русский человек любит вспоминать, но не любит жить
Покой и довольство человека не вне его, а в нем самом.
Нет подлее преступления, как убийство слабых и беззащитных.
Суета сует, внешнее и внутреннее презрение к жизни, страданиям и смерти, уразумение, истинное благо - все это философия, самая подходящая для российского лежебока. Видите вы, например, как мужик бьет жену . Зачем вступаться? Пускай бъет, все равно оба помрут рано или поздно; и бьющий к тому же оскорбляет побоями не того, кого бьет, а самого себя.
В России нет философии, но философствуют все, даже мелюзга.
Жизнь - это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать на беловик.
Кто ничего не хочет, ни на что не надеется и ничего не боится, тот не может быть художником.
Человеку нужно не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа.
Разве здоровье не чудо? А сама жизнь? Что непонятно, то и есть чудо.
Перемена жизни к лучшему, сытость, праздность развивают в русском человеке самомнение, самое наглое.
Тьмы истин нам дороже нас возвышающий обман.
Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени — ничего не делай.
Где искусство, где талант, там нет ни старости, ни одиночества, ни болезней, и сама смерть вполовину…
На земле нет ничего такого хорошего, что в своем первоисточнике не имело бы гадости.