Мне звонит подружка из Санкт-петербурга с вопросами, как у нас тут Голландии. Оказывается, что в России по Телевизору весь день какие-то ужасы транслируют. "Ну, Люд, ну что там у вас происходит?"
А что у нас? Тут Скучно людям, ни тебе футбольных матчей, ни вечеринок. А чтобы кому-то морду разбить - и то нелегальное действие! Как так? А все потому, что количестве больше двух человек сейчас на улице и в социальных местах собираться под запретом. Дистанцию, как никак необходимо соблюдать. Да и ко всему прочему еще и комендантский час ввели — с 21.00.
В общем чувство такое, что многие повод ждали — по поводу запретов на фейерверк и новогодние костры уже побуянить успели. Но им мало — пар не выпустили, но все равно как-то не так. И, вдруг, новые инициативные ограничения: в общем, ночами не гулять, а дома сидеть.
Но сейчас при помощи соц. сетей толпу собрать фигня!
Против комендантского часа и ограничений из-за ковида? - Ну конечно! Это же за правое дело!
А магазины-то зачем грабить? А еще больницу, дом для престарем же стулья крушить?елых и инвалидов?
Мы, вроде, совсем не так давно это уже наблюдали.
А кто участвовал? Да в основном — молодые: студенты и несовершеннолетние.
Странно? На днях как раз очень много видела статей в интернете о том, что сейчас современная молодежь очень грамотно все воспринимают, да и вполне ответственно ко всему подходят они.
Откуда социальные корни? Сказать затрудняюсь. Ну, допустим - Урк. В прошлом - это остров, который долгое время раньше находился в культурной изоляции, кондовые голландцы, со своим говором, со строгой церковно-протестантской культурой. Население в котором, в большинстве, занимается рыбной ловлей — в нем чуть ли не самый большой рыболовецкий флот страны.
Или вот Схилдерсвяйк в Гааге — район, который известен в народе таким названием, как "маленький Багдад".
А что общего между этих двух мест?
У меня есть одна теория, но до ума пока не довела. Думаю, что озвучу позже
В Маасстрихте фанаты и любители футбола объявили о том, что они выступят против тех, кто хочет устроить беспорядки и дебош. Говорят: "Мы не потерпим разрушений и разгрома. А если кто-то все-таки хочет для этого приехать в наш город, то для них лучше, если они встретятся с полицией, а не с нами."
Неожиданно, но вот так вот!
А в Эйндховене жители помогают убирать последствия погромов.
По поводу этого наш министр-президент Марк Рютте сказал:
" Я не собираюсь искать социологические причины (беспорядков), ведь это все — криминальное поведение, которому мы положим конец!"