14 декабря 1945 года в New York Times выходит статья «Атомная энергия – находка для флота», в которой вкратце излагается содержание доклада старшего физика-эксперта Исследовательской лаборатории ВМС США Росса Ганна на заседании спецкомитета Сената.
Основной посыл Ганна: «Главная работа, которую должна выполнять в мире ядерная энергия, – вращать колеса и двигать корабли».
Физик, работавший на флот с 1927 года, вынашивал свою идею еще с той поры, как в конце января 1939 года узнал об открытии явления деления ядра атома урана, о чем было официально объявлено на Вашингтонской конференции по теоретической физике.
Энергия, выделяемая в процессе деления одного ядра, была небольшой, но вот цепная реакция предоставляла колоссальные возможности для получения энергии, способной не только разрушать – как в случае с атомной бомбой, но и созидать – в виде атомной энергоустановки.
Впрочем, идея эта была отнюдь не нова.
Еще в июне 1940 года советские ученые Владимир Вернадский и Виталий Хлопин писали:
«Открытие в 1939 году явления деления ядра атома урана под действием нейтронов, сопровождающегося выделением огромных количеств энергии, и особенно тот факт, что процесс этот порождает возникновение новых нейтронов в количестве, превосходящем то, которое необходимо для того, чтобы его вызвать, впервые вплотную поставили вопрос о возможности использования внутриатомной энергии для нужд человечества».
Однако в New York Times идея создания атомной энергоустановки (АЭУ) была открыто высказана в США впервые.
Ранее это предложение обсуждалось лишь в ходе закрытых совещаний, таких как, например, в марте 1939 года, когда специальный доклад по этому вопросу американским военным делал Энрико Ферми.
Тем упомянутая статья и интересна.
А еще тем, что с ней, возможно, ознакомился Хайман Риковер, будущий «отец американского атомного флота».
В этом абсолютно уверены американские военно-морские историки, хотя сам адмирал об этом не упоминал.
Но в итоге именно Риковер «двинул» идею оснащения субмарин АЭУ, что должно было с ног на голову перевернуть саму суть подводной войны.
Термин «неограниченная подводная война» приобретал совершенно иной смысл – для АПЛ не требовалось постоянно подвсплывать для заряда аккумуляторных батарей, а ядерным реакторам не требовались тонны топлива, потребляемые прожорливыми дизелями.
К тому же мощная атомная энергоустановка позволяла увеличить размеры и водоизмещение ПЛ, что позволяло увеличить боезапас.
Атомоход мог бы совершать более скрытные и дальние переходы, снижалась бы шумность механизмов и т.п.
Дело оставалось за малым – надо было убедить в правильности своих идей руководство страны и консервативных адмиралов, а также… создать эту самую корабельную атомную энергоустановку.
Пока же кэптен Риковер, которому вскоре должно было исполнится 46 лет, освободил кресло начальника отдела электроэнергетических систем Управления кораблестроения ВМС и 16 декабря 1945 года, покинув Вашингтон, направился в Сан-Франциско.
Там ему надлежало поступить в распоряжение контр-адмирала Уолтера Килпатрика, заместителя командующего Военно-морскими силами США на Западном побережье.
«КЭПТЕН ВАШИНГТОН»
Контр-адмирал Килпатрик назначил Риковера главным инспектором по вопросам кораблестроения, и тому пришлось проводить большую часть времени, разъезжая по верфям Западного побережья США и контролируя их работу.
Один из биографов Риковера – Фрэнсис Данкан – писал, что будущий адмирал, прибыв к новому месту службы, ощутил себя так, как будто он попал в вакуумную колбу.
Дело в том, что после победы антигитлеровской коалиции во ВТорой мировой войне американский флот оставался не у дел, а подавляющее большинство моряков только и думали, как бы поскорее дембельнуться и наслаждаться всеми прелестями спокойной жизни на гражданке.
Значительная часть инженерно-технических должностей на флоте тогда была занята офицерами-резервистами, которые вскоре должны были покинуть ВМС и оттого совершенно утратили интерес ко всему, что происходило на службе.
Риковер впоследствии вспоминал: расхлябанность достигла такой степени, что когда он подписывался на военной судоверфи «Кэптен А. Линкольн» или «Кэптен Дж. Вашингтон», никто ни разу не обратил на это внимания.
Однако Риковер со всей присущей ему решительностью и принципиальностью «бросился на амбразуру».
Первым делом он стал подробнейшим образом инспектировать все порученные ему объекты, заглядывая буквально в каждую щель, а затем потребовал от офицеров-инженеров на судоверфях в обязательном порядке носить рабочие комбинезоны, лично руководить всеми работами и в конце каждого рабочего дня представлять подробный письменный отчет.
Работу Риковера оценили.
В апреле 1946 года он получил от начальника Управления кораблестроения предписание подготовиться к годичной командировке в Массачусетский технологический институт, где с июня 1946 года ему предстояло прослушать курс «Ядерная энергия».
Но в начале мая, когда Риковер уже паковал чемоданы, пришло новое указание – ехать в Вашингтон за другим назначением.
ПРОЕКТ «МАНХЭТТЕН» ПРЕОБРАЗУЕТСЯ
Вскоре выяснилось, что Риковера включили в состав группы специалистов ВМС – пять офицеров и три гражданских служащих.
Эту группу начальник Управления кораблестроения согласился направить в Оак-Ридж, штат Теннеси, где, накрытый плотным покрывалом секретности, располагался «Объект Х» – один из главных центров «Инженерного района Манхэттен» Министерства Армии США, работавшего над созданием ядерного оружия.
В состав построенного в 1943 году центра входили экспериментальный графитовый ядерный реактор (объект Х-10), комплекс по обогащению урана (три завода – объекты Y-12, K-25 и S-50), различные обеспечивающие лаборатории, а также служебный городок на 30 тыс. человек.
Х-10 стал вторым в мире ядерным реактором (ЯР) и первым, предназначенным для непрерывной работы, имея главными задачами демонстрацию технологий и получение плутония посредством бомбардировки ядер урана.
Заводы же Y-12, K-25 и S-50 предназначались для производства ядерного топлива и оружейных радиоактивных материалов путем осуществления процесса разделения изотопов методами электромагнитного разделения, газовой диффузии и жидкостной термодиффузии.
После окончания Второй мировой все работы по ядерной программе должны были перейти к гражданскому агентству, которое, правда, еще предстояло создать.
А в Оак-Ридж было решено приступить к изучению возможности использования ядерной энергии в невоенных целях и в качестве источника энергии для электростанций и различных силовых установок.
Впоследствии, кстати, на Х-10 была получена первая партия «медицинских» изотопов, применявшихся для лечения рака.
В этой связи руководство центра предложило представителям различных отраслей промышленности и силовых структур командировать в Оак-Ридж специалистов «с целью организации и продвижения работ по созданию экспериментального ядерного реактора для гражданских целей».
Схема последнего была предложена ведущим химиком проекта «Манхэттен» Фаррингтоном Даниэльсом - это был реактор с засыпкой из шаровых тепловыделяющих элементов.
Предполагалось, что в условиях строжайшей секретности эти эксперты вместе с сотрудниками Оак-Ридж смогут в сжатые сроки изучить проблематику вопросов, связанных с созданием принципиально нового источника энергии и энергоустановки на его базе, а также вынесут свои рекомендации по данному направлению работ и выполнят предварительную проработку конструкции первого «гражданского» ЯР.
Кроме Риковера в состав отобранной Управлением кораблестроения ВМС для «стажировки» в Оак-Ридж рабочей группы вошли:
- лейтенант-коммандер Луис Х. Роддис (выпускник Военно-морской академии 1939 года, участник ядерных испытаний на атолле Бикини),
- лейтенант-коммандер Джеймс М. Данфорд (выпускник Военно-морской академии 1939 года),
- лейтенант-коммандер Майлз Э. Либби (выпускник академии 1940 года, закончивший еще и Массачусетский технологический институт),
- лейтенант Рэймонд Х. Дик (получил степень по металлургии в Университете Огайо).
В свою очередь гражданскую часть группы составили:
- Джон Симпсон, обучавшийся в Военно-морской академии сотрудник компании «Вестингауз»,
- Гарри Стивенс, инженер-электрик «Дженерал Электрик»,
- Сид Саймон, специалист по материаловедению из Национального комитета по аэронавтике (предшественник НАСА).
Утверждал состав группы лично заместитель начальника Управления кораблестроения вице-адмирал Эрл У. Миллз.
ГРУППА РИКОВЕРА
По приезде в Оак-Ридж кэптен Риковер был назначен заместителем полковника Уолтера Дж. Уильямса – руководителя отделения по работе с урановыми материалами.
Остальные из «пятерки» прибыли в июне–сентябре, причем перед отъездом до них особо довели: они должны составлять свои отчеты не на имя Риковера, а на имя тех начальников, в подчинении которых будут работать во время командировки в ядерный центр.
Согласно американским воинским уставам, служебные характеристики (аттестации) в этом случае должны были составлять именно эти армейские начальники.
Однако вскоре по прибытии Риковер собрал «квазиподчиненных» и сообщил им, что он в курсе тех указаний, которые они получили в Вашингтоне и ему «все равно», а потом добавил:
«Но мне кажется, вы должны знать, что полковник Уильямс попросил меня подготовить на вас служебные характеристики».
Офицеры позднее вспоминали, что с того момента они знали, «на кого они работают», а Риковер всю жизнь считал, что именно в тот день он получил «полный контроль над программой создания корабельной атомной энергоустановки».
Так в Оак-Ридж появилась Военно-морская группа, или группа Риковера:
- Роддис изучал вопросы, связанные с оборудованием реакторного отсека,
- Данфорд посвятил себя проблеме выработки с помощью ядерного реактора энергии, необходимой для корабельных механизмов и оборудования,
- Либби занялся вопросами «дизайна»,
- а Дик – вопросами, связанными с ядерным топливом, специальной металлургией и химией.
Разобравшись в проблеме, группа Риковера посчитала, что для флота наиболее подходящими могут оказаться три типа реакторов:
- ядерный реактор с водой под давлением,
- ядерный реактор с натриевым теплоносителем (ядерный реактор с жидкометаллическим теплоносителем),
- газоохлаждаемый ядерный реактор.
Но каждый из них имел свои недостатки и сложности с реализацией, особенно же всех интересовал ответ на вопрос:
как себя будут вести различные конструктивные материалы под длительным воздействием сильной радиации?
Никто тогда не знал, как правильно сделать надежный ядерный реактор и все сопутствующие системы.
И уж тем более никто не имел ни малейшего представления, как «впихнуть» реактор в достаточно ограниченный объем подлодки.