Экспорт советской авиации за рубеж
Транспортные рейсы в дальние страны
В бытность СССР в системе ВВС существовала достаточно распространённая практика — время от времени отправлять какой‑нибудь транспортный самолёт на продолжительную работу в дальние страны. Крылатая машина банально сдавалась в долгосрочную аренду и зачастую, вместе с экипажем. Страна, таким образом, зарабатывала деньги‑валюту и весьма приличные.
Или, под видом оказания гуманитарной помощи братским народам Ближнего (или не очень ближнего, откровенно говоря, весьма дальнего) Востока, а также племенным вождям и родовым старейшинам необъятной Африки, выкатывался красивый и недавно покрашенный самолётик. Причём, весьма частенько, далеко не первой свежести, который переходил в их долговременное пользование (читай — постоянное) за смутные обещания пойти по социалистическому пути развития.
Так же Советский Союз в качестве шефской помощи на безвозмездной основе (то есть — даром) периодически предоставлял для местного «пещерного и относительно дикого населения», поголовно живущего в эпохе устойчивого и беспросветного первобытно‑общинного строя или частично — в зачатках раннего феодализма, невиданное летающее чудо — в виде остродефицитного транспортного средства‑типа авиалайнер. Экзотика, куда деваться?! А также мощный агитационный локомотив, который по задумке руководства страны должен был вытащить эти народы в светлое будущее… и желательно в социалистическое.
Гуманитарные миссии под предлогом помощи
Самолёт, как правило, уходил вместе с экипажем на несколько лет в бессрочную командировку и эксплуатировался весьма жестко, с постоянным нарушением всех мыслимых и немыслимых правил и запретов. То есть — взлёт с кошмарным перегрузом и нарушенной центровкой, полёт на сверхмалой высоте в условиях нулевой видимости, заправка некачественным топливом, которое с авиационным керосином имеет лишь приблизительно похожую консистенцию и родственный запах.
А также — посадка с диким креном и запредельными ударными перегрузками на неподготовленные площадки с раскисшей от беспросветных дождей почвой, которые издевательски‑помпезно и весьма неожиданно назывались «аэропорт». Во‑как! Аэропорт, куда деваться?!
Справедливости ради, на Руси‑матушке такие буераки и косогоры «пахотным полем» назвать‑то, язык не всегда поворачивался. А там — это аэропорт! Да ещё и чуть ли не международного значения?! Обалдеть! Ну да ладно, выбирать всё равно не приходится.
Тем не менее летали, жили (или, вернее, выживали), помогали местному населению по мере сил и возможностей. «Для галочки» продвигали идею преимущества коллективного выращивания бананов и создания на ананасовых полях прототипов колхозов и совхозов, разбрасывали графические листовки с призывом к местному населению отказаться от такого гастрономического пристрастия, как людоедство, и т. д. Короче, зарабатывали валюту для своей страны и для себя любимых, какими‑то законными, естественно!
Эксплуатация в экстремальных условиях ВВС
Нарушения полётных правил экипажей
Экипажи самолётов с течением времени, проведённым в «полевых условиях», постепенно «дичали»: ребята переставали бриться, мыться, чистить зубы и соблюдать элементарные правила безопасности полётов. Штурманы прокладывали курс уже не по картам, а фактически по глобусу или на глазок, по ветру, по миграционным тропам животных, по запаху крупных городов, по руслу рек, по звёздам и методом «научного тыка».
Наземная инженерно‑техническая служба, перманентно деградируя, авторитетно и безусловно оценивала исправное состояние борта тупо по его наличию — есть на стоянке, доковылял, не развалился при посадке, значит, исправен?! Если не прилетел, значит, неисправен! Логично?!
Время от времени заботливая Родина вспоминала о своих сыновьях, откомандированных на забытые Богом задворки планеты Земля, и периодически меняла обалдевшую от неописуемого счастья команду летчиков вместе с наземной службой, а самолёт оставался служить и работать дальше. Он «железный», ещё потерпит.
Выживание в джунглях и кокосах
Возвращение под крыло развитой цивилизации было весьма своевременным, потому что некоторые парни, окончательно деградируя, не сливались с матушкой‑природой: по ночам воя на Луну, карабкались по пальмовым стволам с голой задницей в поисках спелых кокосов, лишь по причине наличия жалких остатков некогда железной воли, воинской дисциплины и убеждённого партийного самосознания.
Шутки шутками, но малярией переболели очень многие. А сколько ребят осталось без зубной эмали после необдуманного пристрастия к дефицитным на далёкой Родине ананасам?! Много, очень много! Дорвались до вкусненького, называется.
Финансы и материальные стимулы экипажей
Материализм как движущая сила
На смену «одичавшим» ребятам, готовым не колеблясь заплатить все свои сбережения лишь за одну возможность убраться отсюда, СССР заботливо присылал очередную партию «счастливцев», позарившихся на «длинный» рубль в виде дополнительной зарплаты и командировочных выплат в свободно конвертируемой валюте или в чеках «Внешпосылторга».
Материальный стимул — великая сила, что ни говори! Как в старой песенке: «А я еду… а я еду за деньгами! За туманом едут только дураки!» …не говоря уже про тех, кто едет за эфемерным «запахом тайги». Энтузиазм, едрить его через колено, конечно, хорош, но финансовую составляющую тоже нельзя забывать! Заработанные денежки потом ещё, ой, как, пригодятся: поддержать здоровье, потрепанное и подорванное в экзотических командировках.
Возврат техники и её ремонт
Когда состояние сносно‑летающей техники начинало волновать даже уже видавших виды и монопенисно настроенных ребят (например, при посадке приборная доска вываливалась из креплений прямо на летчиков), изношенные и «задроченные в дугу» самолёты, под негодующие вопли местных аборигенов, изымались из обращения и отзывались на Родину с целью приведения потрепанного борта в более‑или‑менее потребное состояние.
А в каком состоянии приходили такие самолёты?! Мама дорогая! Для примера: в ТЭЧ ждут прибытие Ан‑12, который бороздил просторы воздушного океана над Индией так давно, что его уже перекрасили в цвета индийских ВВС, считая почти основной боевой единицей страны бенгальских тигров и многосерийных музыкальных фильмов про потерянных в детстве близких родственников.
Стоит отметить, что советский экипаж Ан‑12 жил не хуже местных махараджей. Всех уважительно называли «мистер» и «сэр». В перерывах между полётами ребят возили на относительно приличном джипе, а место постоянного обитания определили в каком‑то не совсем разрушенном дворце, где даже функционировал исправный туалет — невиданная роскошь для Индии.
Ан-12 в Индии: обслуживание и жизнь
Условия жизни экипажа и база
Более того, каждого русского парня снабдили персональным «кондиционером»: местный пацанчик с веером на длинной бамбуковой палке таскался вслед‑вслед, поддавался в спину, приветливо улыбался и старательно махал драным веником, который «в девичестве» был хвостом местного павлина. Рай на земле, не так ли?!
Итак, Родина в очередной раз неожиданно вспомнила про «загулявший где‑то» самолёт и затребовала незамедлительно явить его перед своими строгими очами, чтобы досконально осмотреть, пощупать и удостовериться, по какой именно необъяснимой причине этот Ан‑12 до сих пор уверенно болтается в воздухе. И главное — почему он не падает?! По идее, уже лет несколько назад с чистой совестью и без малейшей претензии данный «Антонов» должен был уже неоднократно вспахать пару гектаров земли и тихо упокоиться бесформенной грудой металла на ближайшей аэродромной свалке.
А он летает и летает, мерзавец дюралюминиевый! Вопреки всем строгим законам физики, аэродинамики и материаловедения он не падает. Что же делать?! Почему?! Непорядок! Надо разобраться! Может, где‑то конструктивно‑производственный недостаток затесался, а мы и не знаем?! Короче, выяснить и доложить предложения по его устранению — или внедрению?!
Загадка долговечности самолёта
Сказано‑сделано: под громкие вопли протеста индийской стороны (единственный современный самолёт в ходу, без него в ВВС Индии одни бумажные змеи и воздушные шары) и под официально озвученную в МИДе угрозу охлаждения советско‑индийских отношений, Ан‑12 отбыл на Родину.
Под торжественными и клятвенными обещаниями, что как только будет установлена причина такого неожиданного долголетия, после планового обслуживания Ан‑12 будет немедленно возвращён в Индию, самолёт отправили назад. В противном случае уязвлённая и оскорблённая Индия пригрозила «полюбить» Америку, перейти на безальтернативную основу и, в перспективе, вступить в НАТО, чтобы выклянчить себе пару не слишком «поюзанных» С‑130 «Геркулес».
Аварийная посадка Ан-12: политический фон
Политика и международные претензии
Но, вроде, договорились! Убедили, успокоили. Русские поклялись «мамой» и «бля буду», индусы сделали вид, что поверили. В результате высокие стороны удовлетворённо хлопнули по рукам, заверив друг друга в полной любви, взаимопонимании и вечной дружбе; международный конфликт погашен в самом начале. Всегда бы так!
Дома, при подлёте к аэродрому назначения и обязательном проходе стандартной «коробочки» перед посадкой, дежурный боец с биноклем в глазах, чья обязанность — наблюдение за взлетающими и заходящими бортами, вдруг выдал по радио истошный крик: «Аварийная посадка Ан‑12, зафлюгирован винт второго двигателя!» (зафлюгирован — винт занял положение с наименьшим сопротивлением, то есть не вращается). ЧП — чрезвычайное происшествие!
Оперативные действия на аэродроме
Диспетчер КДП (в обиходе «вышка») получив тревожный сигнал, понимая, что времени мало, сразу поднимает по тревоге все аварийные службы аэродрома.
Тем временем Ан‑12 с одним заглушенным двигателем благополучно плюхнулся на бетонку, покатил на самую дальнюю стоянку аэродрома (пока таможенный досмотр, ТЭЧ должна освободить ремонтные площади…), короче, в «отстойник», на карантин.
За ним, под вой сирен и цветомузыку «мигалок», пронеслась кавалькада из пожарных машин, тягачей, «Скорой помощи» и прочей дребедени, обязанных прибыть к месту аварийной посадки.
«Индус» спокойненько и грациозно зарулил на стоянку, продемонстрировав чудеса завидной манёвренности. Затем, ещё раз кратковременно рыкнув, «Антошка» заглушил двигатели. Самолёт остановился точно по контрольным меткам, немного клюнув носом.
Расследование инцидента и выводы
Диалог с экипажем и анализ
Пока три «рабочих» винта завершали свободный «выбег», потенциально опасный самолёт плотным кольцом окружила стая машин. Пожарная команда шустро размотала рукава и ощетинилась брандсбойдами, готовыми утопить Ан‑12 в потоках воды и пены до самого киля. Медики из «Скорой помощи» на базе УАЗ‑452 приготовили носилки, бинты, шприцы и спирт (без солёных огурцов и копчёной колбаски, к сожалению).
В зловещей тишине, скрежетом давно не смазанных петель открылся бортовой люк. В его проёме появился бортмеханик, который ловко поставил стремянку. Через некоторое время на бетонку спустился неприлично загорелый член экипажа — возможно командир, а может просто любой понравившийся.
Недоверчиво взглянув на толпу «встречающих», он буркнул:
А чего это вы тут все делаете?!
В ответ, со всех сторон, перебивая друг друга, дружно загалдели:
Рекомендации по обслуживанию техники
Ну, как же?! Винт зафлюгирован – аварийная посадка! ЧП! Все живы?! Как остальные ребята?! Никому помощь не нужна?! Двигатель горел или отключили по предельной вибрации?! Слава Богу, обошлось?! Почему на КДП не доложили?! В момент посадки отказ двигателя, да?! Не успели среагировать…?! (и ещё много чего).
«Загорелый» скривил губы и недоумённо пожал плечами:
Да, в принципе, эти «палки» (винт ещё «крестом» называют) у нас уже около года стоят. С движком чего‑то случилось, а летать надо. В Индии спецов толковых нет, запчастей нет, и времени, чтобы с неисправностью досконально разобраться, тоже нет. Мои парни грешат на агрегат из топливной системы, похоже ёкнулся в хлам, а «обезьяны» в чалмах постоянно просят чего‑то перевезти. Не откажешь ведь, они как дети малые… улыбаются в 32‑а зуба… так и летали… топливо даже вроде как экономилось, всего на трёх движках то пилили…?!
Пока этот Ан‑12 стоял в ТЭЧ (долго, очень долго, самолёт оказался «вусмерть»), гостеприимные и приветливые парни из экипажа «русского индуса» рассказали за бутылочкой беленькой (и не только) о полётах над Индийским океаном, о том, как винты поднимают воду и закручивают её в красивый вихрь, о «дичьей перегрузке», когда амортизаторы на шасси упираются, а самолёт, проскочив конец ВПП, не может набрать высоту и ползёт километрами, пока часть топлива не сгорит, тогда «Аннушка» немного облегчится и чуть‑чуть выше деревьев поднимется (красиво, но страшно).
Рассказывали про места для пассажиров в грузовом отсеке, про то, что некоторые категории женщин в Индии даже человеком не считаются и их, как бездушный груз (ручная кладь или разновидность багажа), оформляют и т. д.
В принципе, у перелётных экипажей «мульён» столько же историй, но хочется рассказать одну, «приземлённую», так сказать. Итак, прошу немного внимания. (см. «Опасная экзотика»).
© Copyright: Алекс Сидоров, 2010
Предыдущая часть:
Продолжение: