Автор: Надежда Алексеева
Я видела (да и участвовала) протесты 2000-х — Марши несогласных, наблюдала митинги «Белых лент» 2011-2012 годов.
Тогда было даже странно видеть, как резко воспрянули протестные настроения в народе — энтузиазм охватил очень многих, от столичных богачек до провинциальных водителей и продавцов.
Но центром протестной динамики в 2012 году стала всё же столица.
Наверное, поэтому та волна и была так виртуозно и быстро сбита. Во-первых, это позволило появиться истории о противостоянии "норковых манто" и условного "уралвагонзавода". Во-вторых, во главе протеста быстро встала столичная тусовка из числа разных артистов, шоуменов и т. п. Они и выступили, вольно или невольно, в роли козлов, ведущих бедных овец в загон.
Сейчас наблюдается новая волна оппозиционной активности, но она заметно отличается от предыдущей. Явно бросается в глаза высокая активность регионов — очень высокая, даже на фоне большой численности в Москве.
Оно и понятно. Если протесты 2011-2012 годов проходили под знаком сугубо политических требований, то нынешние имеют под собой запрос на социальную справедливость.
Отсюда и рост активности регионов — очевидно, что именно жители регионов в первую очередь проваливаются в ту социальную пропасть, которая образовалась в последние десятилетия. И у них есть все причины для недовольства, мягко говоря.
Плюс — явная тенденция на самоорганизацию протестующих, как в Белоруссии. Это, кстати, вполне возможное следствие несогласованности акций — нет согласования со стороны властей — нет трибуны — нет вождей, которые с неё вещали бы (и могли бы пить вискарь, к слову)). Нет условий для появления конкретных лидеров, не считая штабов ФБК — их функционал пока сводится к тому, чтобы называть время и место сбора. А уже на месте, если я верно поняла из репортажей, люди действуют самостоятельно и стихийно.
К отсутствию трибун добавляется то, что за десять лет, прошедшие с 2011 года выросла роль соцсетей и мессенджеров — люди научились быстро самоорганизовываться.
Пока вообще неясно, какую это сыграет роль — то ли протест быстро рассеется (хотя пример Белоруссии говорит скорее об обратном), то ли, напротив, будет расти — самозванные лидеры-то обычно многих скорее отталкивают, чем привлекают. А харизматичных оппозиционных вождей на горизонте пока не видно.
Ну и ещё, конечно, нельзя не обратить внимание на то, как протестные настроения идут по миру волнами. 2011 год — арабская весна, акции "Захвати Уолл-стрит", протесты в России. 2020-2021 — штормит США, Белоруссию, (чуть ранее — "жёлтые жилеты" во Франции), новые протесты в России. Поэтому разговоры о том, что протест можно так запросто организовать из-за рубежа звучат смешно: организовать можно сеть НКО и СМИ, это да. Но никакие НКО и иностранные агенты не могут вывести на улицы десятки тысяч, хоть они треснут от усилий — это невозможно. Думаю, любой, кто имел отношение к политическому активизму, скажет вам, как это трудно — без внутренней мотивации люди на митинги не ходят.
Протесты поднимаются волнами и напоминают стихийное явление — цунами, идущее в результате тектонических сдвигов в недрах народных масс, в национальном подсознании. И сознании.
Надежда Алексеева
