Встретил комент: "…нас всех тогда (в СССР) объединяло чувство гордости за себя и свою страну и бесшабашность, которая, на мой взгляд выражена в анекдоте: "Я никогда ни у кого не спрашиваю, - Извините, где здесь туалет?...Я русский... И сам решаю, где туалет".
Да уж, порою, у некоторых, имело место быть. Мы ж так восторженно были уверены в своей избранности, в своей Великой Миссии нести Свет Свободы порабощённым народам и Социалистическую Революцию - угнетённому пролетариату всех стран! А превентивно поднимать стульчак унитаза или мыть руки после туалета никто специально не учил. Какие унитазы в казарме?! Какие туалеты "в поле"?!
Вот и кочуют теперь по блогам разнообразных русоненавистников и националистов похабные коллажи с испражняющимся звероподобным человекообразным и подписью: "Я - русский! Где я, там и Россия!" Не лишено оснований, к сожалению!
Но каждый выбирает по себе как Родину любить и славить. Да и происхождение - фундамент личности. Люди – разные (с). И шариковых – тьма и профессора случаются. Поэтому-то, у всякого тоталитарного охлократического строя в верхних строчках Списка врагов - "сильно гордые" и "сильно умные". Одним словом, «выродки». Впрочем, это уже совсем другая тема.
Перехожу к иллюстрации. 80-е годы, даже Брежнев жив. Чужая бедная малоразвитая (но привлекательная рядом геополитических факторов) постколониальная страна, за влияние на которую состязается СССР и его традиционный оппонент - США. Придорожная харчевня с «паркингом» полным «дальнобоев», где мои спина и задница восстанавливают кровообращение после нескольких часов пути за рулём служебного «Патрола», а рот и глотка наслаждаются свежайшими фрешами местных плодов и ягод. И - ясен баобаб - заправка никотином. Курить в задраенной машине с кондиционером мне не нравится, а с открытым окном - жарко.
Курят все! Пол усеян окурками как осенняя Родина - листьями. Докурил, не вижу пепельницы ни на барной стойке, ни на столиках. Осведомляюсь у бармена куда я мог бы подевать окурок. Тот широко и белозубо улыбается: "Да на пол и бросайте!"
В моём сознании, как у Терминатора, "выскакивают" две конфликтующие надписи: "В Риме поступай как римлянин" и "Бремя Белого человека". Следовать первой - разумно, следовать второй - приятно для самолюбия. Выбираю Р.Киплинга, всегда был гедонистом.
Качаю головой и па-блаароднаму говорю бармену: "Но как же можно? Это неприлично!.."
У того вытягивается лицо и смущённо улыбаясь он начинает "строить отмазки" насчёт того, что всё нормально, уважаемый, если не будут сорить, то уборщик помещения потеряет заработок...
Я: "Благодарю Вас! Вы очень хорошо всё объяснили. Судя по всему (киваю на замусоренный пол), мои действия не повредят уборщику".
Достаю свою пачку сигарет, снимаю с неё целлофан и заворачиваю в него свой уже потухший окурок.
Судя по мимике бармена, он почувствовал себя полным дерьмом среди конченных уродов-сограждан в огромной клоаке-стране. Сдавленным голосом он сказал мне:
- Прошу прощения, сэр, подождите буквально одну секундочку! - достал откуда-то из под стойки пепельницу из обрезка артиллерийской гильзы, опорожнил её над мусорным бачком, замер на мгновение, метнулся к мойке и вымыл её, метнулся назад ко мне, замер на мгновение, протёр её полотенцем для стаканов(!) и, наконец, в торжественном полупоклоне поставил её передо мною двумя руками (знак почтения).
Когда бармен выпрямился, на его лицо было приятно посмотреть! Это было лицо человека, с честью выдержавшего трудное испытание. Это заслуживало поощрения. Я, разделяя движения, встал с барного табурета - двумя руками взял пепельницу - посмотрел бармену в глаза - медленно кивнул - поставил пепельницу перед собою - сел. Оказалось, что коричневые абори (аборигены) могут краснеть!..
После этого было: протирание стойки передо мною, появление пожилого хромого уборщика с метлой, стакан фрэша "за счёт заведения и от себя лично", поглядывания в мою сторону посетителей из местных и сдержанные разговоры с барменом на неизвестном мне диалекте. Наконец, один абори, типичный здоровяк-дальнобойщик, обратился ко мне: "Послушайте, мистер! Мы тут люди простые, Вы не обижайтесь, но могу ли я по-простому задать Вам прямой вопрос?"
"Как удачно! - подумал я - спонтанная пресс-конференция среди мобильной части аборигенов, которые потом разнесут слухи по всей Дороге".
- "Разумеется, можешь! - отвечаю - Это ведь УЖЕ свободная страна. Но при одном условии, - добавляю - если ты не против".
Ну, что он мог сказать, кроме "Каком условии?"?
- Я тоже человек простой, понял?! (Ну да, ну да, два "высших" - это же банально!) И мне не нравится, когда меня называют "мистер", как какого-нибудь империалиста-янки, угнетающего простых работяг и унижающего тех, у кого небелая кожа. Поэтому, сначала ты выпьешь со мною за дружбу простых людей! Ты - согласен?!
"Правильно ставь вопросы и получишь нужные ответы", - да, Учитель, я помню...
Ясен баобаб, одна-две стопочки местной малоградусной выпивки не может повредить двум крепким мужчинам! И конечно же, после первой стопки абори задал не тот вопрос, который хотел задать вначале, а тот, что стал для него более актуальным: "А как мне Вас называть?"
- Называй меня товарищ, потому что у нас, в Советском Союзе, человек человеку - друг, товарищ и брат! А если хочешь сделать мне приятное, то называй меня Рус-Иван. Русский - это звучит гордо! Товарищ, я ответил на тот вопрос, который ты хотел задать мне вначале? (Кивок) Тогда давай выпьем за то, чтобы и в твоей стране построился социализм и все люди были товарищами!
Хорошо сказал! (с) И Учитель, и Шэф были бы довольны. Хороший получился эпизод, пафосный! Народ впал в состояние "ахуэ".
Потом началась настоящая пресс-конференция, только без прессы. Хотя, с учётом традиционного способа распространения новостей в той малограмотной стране, там каждый - репортёр. Особенно поразили публику "холодная твёрдая вода" и всеобщая грамотность.
И в конце, уже уходя, я "вбил последний гвоздь в крышку гроба американского империализма в этой стране". Посмотрев на донышко гильзы, сказал бармену: "Английская? Ничего, построите социализм - будут везде стоять такие же пепельницы как в обычных советских кафе, хрустальные!"
А вы говорите – «я сам решаю где туалет»... Это, знаете ли, кто на что учился!
А то, что во мне нет и капли русской крови не мешает тому, что мне нравится Россия, великий русский поэт эфиопского происхождения А.С.Пушкин или великие русские художники И.К.Айвазовский и И.И.Левитан (соответственно, армянского и еврейского генезиса). Потому, что это у мелких народов и в недо-странах важна национальность. В Империях же важны гражданство и личные заслуги перед, образно говоря, Римом и Цезарем.
P.S. Текст - десятилетней давности, уже и не найду в блоге оригинала. Но это же лайкам не помеха, ммм?