Михаил Шолохов
Даже лауреат Нобелевский премии по литературе Михаил Шолохов мог при желании «похвастаться» симптомами алкогольной зависимости. Но и приверженность к спиртному всех остальных наших героев не вызовет у читателей никаких сомнений. О запоях Шолохова уже в тридцатые годы с усмешкой перешептывались в номенклатурных кулуарах. Секретарь Ростовского обкома КПСС мог даже на открытии очередного пленума предложить «депутату Шолохову» покинуть зал и пойти в гостиницу опохмелиться. В январе 1957 года Леониду Брежневу направили заключение профессора психиатрии И. В. Стрельчука с рекомендацией лечения Шолохова от алкогольной зависимости «в принудительном порядке в течение не менее шести месяцев». В переписке была употреблена любопытная фраза: «Его упорное сопротивление лечению очень походит на попытку “эмигрировать” в пьянство». Иногда писатель соглашался на антиалкогольную терапию, но заключения врачей нередко блистали своеобразным остроумием: «Полтора месяца тов. Шолохов М. А. лечился с абсолютным, если можно так сказать, неуспехом». Как результат многолетнего пьянства можно рассматривать такой факт, что с 1961 году этот знаменитый человек не опубликовал ни одного художественного текста, хотя интенсивно выступал в печати и чаще с осуждением писателей, склонных к диссидентству. «Мы пишем по указке наших сердец, а наши сердца принадлежат партии», – заявлял Шолохов. Вопрос о принудительном лечении от алкоголизма, как правило, поднимался лишь в крайних случаях, когда алкоголизм приобретал систематический и асоциальный характер. Это свидетельствует о наличии у Шолохова как минимум средней стадии алкоголизма. Продолжительность жизни писателя говорит о профессиональном профилактическом наблюдении и лечении, хорошем качестве потребляемого спиртного и о конституционально крепком, устойчивом организме нобелевского лауреата.
Александр Галич
Александр Галич (1918–1977) – поэт и драматург, автор и исполнитель песен-новелл трагикомического и драматического характера; погиб в Париже в результате несчастного случая. Александр Галич сейчас, безусловно, входит в обойму литературных классиков. В советскую пору его песни попадали под запрет цензуры, но были любимы интеллектуалами всей страны, а по сценариям пьес играли спектакли и снимали фильмы, самые известные из них «Вас вызывает Таймыр» и «Верные друзья». Но за внешним благополучием скрывалась душевная неустроенность, которую поэт заливал водкой. На этой почве в 1962 году у него произошел первый инфаркт. Однако даже после первого «звонка» Александр Галич не распрощался со спиртным «утешителем». Всю последующую жизнь он продолжал выпивать. Переносимость алкоголя у поэта менялась с развитием болезни. Вначале: «Пил он довольно много, но вел себя при этом нормально, никогда не пьянел – это было его особенностью». Позже: «Любил, но пить не умел. В смысле – напивался моментально, буквально с трех рюмок, после чего засыпал». А вот какую запись в своем дневнике оставил Корней Чуковский в 1967 году: «Вчера был у меня Галич – пьяный беспробудно. Обещал прийти в четыре часа, пришел в 7 – с гитарой… Порывался поцеловать у меня руку, рухнул на колени и, вставая, оперся на гитару, которая тут же сломалась». Из пьес Галича бдительная цензура часто вымарывала куски и реплики персонажей, обвиняя автора в антисоветчине. Когда он пытался выразить обуревающие сомнения в правильности жизни, пьесы отправлялись на полку. Зато авторские песни никакой цензуре не подлежали. Поэтому поэт устраивал у знакомых «квартирники», благо там петь ему никто не запрещал. Ступив на опасный путь неповиновения, поэт уже не мог остановиться. Как было принято писать в то время, «партия и правительство» не могли терпеть принципиального несогласия с главной идеологической линией. Приближалось 50-летие Октябрьской революции, и над головой крамольного барда сгущались тучи. Один тайный поклонник из КГБ предупредил, что принято решение о его физическом устранении, и добавил, что при переходе улиц ему следует особо остерегаться грузовиков, а еще лучше на какое-то время совсем уехать из Москвы. Александр Галич никуда не уехал, а отреагировал так, как и полагается поэту: написал «охранную песню-талисман»: Когда собьет меня машина, Сержант напишет протокол… И представительный мужчина Тот протокол положит в стол… («Счастье было так возможно») Неугомонного барда, песенная популярность которого получала все большее распространение благодаря появившимся магнитофонам, решили приструнить уже по всей строгости. Временно спасало то обстоятельство, что Галича стали приглашать на свои юбилеи такие люди, которых «смахнуть с доски» было не так просто. Например, в 1968 году Александр Галич выступал на чествовании лауреата Нобелевской премии Льва Ландау, после которого еще пел наиболее «политически острые» песни в кабинете профессора Сергея Капицы. В 1969 году в зарубежном издательстве «Посев» вышла книга стихотворений Галича. Этот факт стал достаточным поводом для того, чтобы исключить поэта и драматурга из Cоюза писателей СССР, а затем – из Cоюза кинематографистов. Период успеха и процветания в жизни Александра Галича закончился, и началось падение в пропасть бедности. В апреле 1972 года Александр Аркадьевич слег с третьим инфарктом. А когда состояние улучшилось, как и некоторые другие «запрещенные писатели» (например, ныне широко известный своими сатирическими «гариками» Игорь Губерман), Галич стал подрабатывать «литературным негром» – писал за других сценарии к фильмам. Но «система» не собиралась терпеть его все более откровенное сатирическое творчество. В это время Галич пил особенно «зверски», а что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Так что песни не становились более приемлемыми для официального исполнения. В 1972 году принимается решение все фильмы, снятые по сценариям Александра Галича, изъять из проката. Его карьера советского киносценариста завершилась. Непричастный к искусству, Не допущенный в храм, Я пою под закуску И две тысячи грамм. Что мне пениться пеной У беды на краю?! Вы налейте по первой, А уж я вам спою! («Желание славы») Последовавшие после исключения из всех творческих союзов события показали, что Галич совершенно не был к ним готов. Сочиняя свои откровенно «антипартийные песни», он должен был понимать, что играет с огнем. Несмотря на критическое отношение властей к песням Булата Окуджавы или Владимира Высоцкого, у обоих находились защитники и покровители. Разумеется, «наверху» были поклонники и творчества Александра Галича, но вот напрямую заступиться за него никто из них не решился. В июне 1974 года поэт вместе с верной женой эмигрировал из Союза. В октябре этого же года были запрещены все ранее изданные произведения опального творца. На Западе Александра Галича приняли радушно, но он испытывал сильную ностальгию. И с середины 1976 года у него начался такой запой, какого никогда, по свидетельству его друзей, не было. Беспрерывное пьянство, женщины легкого поведения, скандалы. Жизнь Александра Аркадьевича, в том числе и творческая, приближалась к неминуемому концу. В диагностическом плане личность Александра Галича лишена клинических интриг. Как и в ряде других подобных случаев, талант не помог избавиться от алкогольной зависимости, от которой поэт и погиб.
Николай Рубцов
Николай Рубцов (1936–1971) – русский лирический поэт. Николай Рубцов вырос и воспитывался в селе Архангельской области. В интернате будущий поэт окончил семь классов школы. Уже в третьем начал сочинять первые стихотворения. Ждал, что вернется с фронта отец и заберет его домой (мать умерла). Но этой мечте не суждено было сбыться, отец завел новую семью. Рубцов отслужил на флоте, после демобилизации жил в Ленинграде, работал слесарем и кочегаром. Страсть к стихосложению становилась все более устойчивой, и он начал заниматься в литературном объединении «Нарвская застава». Рабочее общежитие Кировского завода мало подходило для поэтического вдохновения. «В комнате на четверых, где он обитал, – постоянные возлияния, всегда накурено, затхло, вечно кто-то пьяный, в верхней одежде и сапогах, грозно храпя, дрыхнет на койке… Но именно здесь… и были написаны стихи, вошедшие в сокровищницу русской классики: “Видения на холме”, “Добрый Филя”… Первые стихи настоящего Рубцова». В 1962 году Николай Рубцов сдал экзамены в Литературный институт им. А. М. Горького. Но уже в следующем году был отчислен в связи с тем, что 3 декабря заявился в пьяном виде в Центральный дом литераторов и устроил в нем драку. Подобное поведение и сопутствующие конфликты были связаны у Рубцова с утратой контроля над употребляемым алкоголем. Это один из симптомов алкогольной зависимости. Раздражало окружающих и бросающееся в глаза несоответствие простоватой внешности сложному духовному миру поэта. Многие просто не понимали, как с ним себя вести: как с простоватым рубахой-парнем или с интеллигентным поэтом? Зима 1965 года оказалась для будущей знаменитости особенно неприютной. «Прописки в столице у него не было, поэтому ему приходилось скитаться по разным углам, вплоть до скамеек на вокзалах». На работу без прописки его не брали. Ректор Литературного института посоветовал Рубцову поступить на заочное отделение. В январе этого же года в Северо-Западном книжном издательстве в Архангельске вышел первый сборник стихов «Лирика». Об особенностях личности Рубцова сохранились подробные, хотя и не всегда лицеприятные воспоминания его современника и биографа Николая Коняева. «Он ведь очень замкнутый был, когда трезвый. Его не разговорить было. А когда выпьет, раскрывался и становился интересным собеседником, брал гитару или гармошку, пел свои песни. Люди получали удовольствие от этого. И чтобы получить это удовольствие, они приходили к нему с бутылкой. Или там, куда он приходил, появлялась бутылка, а закуски не было». «И помощи от него для семьи не было, и характер был, мягко говоря, нелегкий… Рубцов понимал это, но понимал по-своему: “…Откуда им знать, что после нескольких (любых, удачных и неудачных) написанных мной стихов мне необходима разрядка – выпить и побалагурить”». Далеко не последнюю роль в формировании личности поэта сыграли отсутствие нормальных семейных взаимоотношений с родителями: не было отца, с которого бы он «писал» свой мужской жизненный сценарий, и матери, которая научила бы его взаимоотношениям с женщинами. Он же сызмальства остался сиротой, был предоставлен самому себе и больше выживал, нежели жил. Любопытное совпадение, но в тот самый день, когда Рубцов в очередной раз находился в вытрезвителе, главная газета страны «Правда» опубликовала его лирические стихи «Шумит Катунь» и «Детство». Зимой 1966 года ему снова приходилось ночевать на полу, укрывшись своим пальто, у знакомых, а иногда и полузнакомых людей. Наконец, в апреле 1968 года Николая Рубцова приняли в Союз писателей СССР, и уже осенью он смог получить прописку и однокомнатную квартиру в Вологде. Но счастья не прибавилось, а алкогольная зависимость нарастала. Летом 1970 года в Вологодском обкоме КПСС собрались писатели, поэты, чтобы «как-то помочь Рубцову, попытаться его спасти». Предлагался единственный выход – лечебно-трудовой профилакторий, но поэт от «принудительного лечения» отказался. Читайте также: Гениальные алкоголики Советского Союза. Часть 2 Личная жизнь поэта, несмотря на «роскошь владения» квартирой, не становилась более благополучной. Была гражданская жена, с которой он почти не жил или жил не очень дружно. Росла дочка, которую он редко видел. А потом появилась вторая «жена», тоже поэт… Из воспоминаний Людмилы Дербиной стали известны ужасающие подробности быта: «Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, разбил». В последние месяцы появился сильный страх – он боялся оставаться один в своей квартире. Это уже симптом начинающегося алкогольного делирия. А теперь представим последний предсвадебный вечер жениха и невесты, уже подавших заявление в ЗАГС. Пьяный Рубцов, «шутя», бросает зажженные спички в невесту – Людмилу Дербину. Такой же эпизод, кстати, имел место у пьяного Куприна с первой женой, которая, как интеллигентная женщина, сразу подала на развод. Но в глубинке России все происходит с точностью до наоборот. Краткий пересказ случившегося в дальнейшем приводит психиатр Михаил Буянов: «Разъяренная женщина схватила Рубцова за горло, тоненькая шея не выдержала, хрустнула, погиб поэт, жена попала в тюрьму». Протокол судебного следствия сухо констатировал: «Смерть имела насильственный характер, наступила в результате удушения – механической асфиксии от сдавливания органов шеи руками». У людей с алкогольной зависимостью гипертрофирован аутодеструктивный радикал, и собственно сам алкоголизм является его непременным следствием. У Рубцова это наиболее очевидно. Рубцов был брошен своим отцом, не имел возможности ощущать эмоциональную поддержку матери, что снизило ценность собственной жизни. Лишь необычайный талант удерживал его в рамках этого мира и не позволил ему закончить жизнь банальным суицидом. Но он постоянно искушал и провоцировал судьбу, и в результате добился-таки своего: нашел палача в лице любимой женщины.
Александр Фадеев
Александр Фадеев (1901–1956) – писатель и общественный деятель; в 1946–1954 годах генеральный секретарь Союза писателей СССР; автор знаменитого в советские времена романа «Молодая гвардия», который выдержал 276 изданий (это более 26 миллионов экземпляров). Детство Фадеева прошло в атмосфере семейных конфликтов между родителями: «отец поддерживал эсеров, мать – социал-демократов». Саша рос способным ребенком, ему было около четырех лет, когда он самостоятельно овладел грамотой. На фоне творческой одаренности все больше проявлялась и другая сторона личности писателя. По воспоминаниям литератора Корнелия Зелинского, Фадеев, с его собственных слов, «приложился к самогону еще в 16 лет и после, когда был в партизанском отряде на Дальнем Востоке. Сначала не хотел отставать от взрослых мужиков… Потом к этому привык». Писатель Юрий Лебединский вспоминал, что «впервые Фадеев сильно запил в конце 1920-х. А перед войной, писал он, “болезнь была уже сильнее Фадеева”». Но – удивительное дело! – так же рано стал проявляться и писательский талант Александра Фадеева. Повесть «Разлив» он написал в 1922–1923 годах, а первый роман «Разгром» был опубликован через три года. При этом относился к работе Фадеев очень добросовестно. Следует отметить, что алкоголь только на первых порах позволяет иногда творческим личностям расширить границы «творческого сознания», сделать разнообразней аффективную палитру, тем самым помогая выразить все нюансы и полутона душевных переживаний героев произведения. Фадеев словно был рожден только для сочинительства, но на редкость удачно складывалась и его партийная карьера. Всю оставшуюся жизнь он будет метаться «между партией и литературой». К сожалению, проблемы с психическими расстройствами также появились рано. В 1929 году Фадеев жаловался: «В дом отдыха загнала меня неврастения в очень острой форме. Объясняется она все возраставшим и все более мучившим меня противоречием между желанием, органической потребностью писать, сознанием, что в этом состоит мой долг, и той литературно-общественной нагрузкой, которая не дает возможности писать и от которой никак нельзя избавиться». Свои душевные терзания, непрекращающуюся борьбу мотивов Фадеев пытался «лечить» алкоголем. Подъем по карьерной лестнице явно мешал творчеству. К 1932 году он десятки раз начинал роман «Последний из Удэге», и всякий раз неудачно. В конце тридцатых годов Фадеев уже не писал ничего серьезного, кроме небольших очерков и каких-то никчемных сценариев. Журналист Лев Колодный вспоминает: «Страдал от бессонницы. Чтобы ее побороть, начал пить… Заболел так сильно, что санитары регулярно наезжали к нему домой и увозили в больницу. Болезнь эта – расплата за близость к власти. Другая плата – творческий застой». Писатель Илья Эренбург по этому поводу не без ехидства вспоминал: «Говорили также, что Фадеев мало пишет потому, что много пьет. Однако Фолкнер пил еще больше и написал несколько десятков романов. Видимо, были у Фадеева другие тормоза». Существует мнение, что Фадеев намеренно преувеличивал свою зависимость от спиртного, чтобы оказываться не в форме, когда нужно было подписывать списки очередных писателей-смертников. Это выдумка не соответствует действительности. Всеми отмечаемое пьянство у Фадеева началось в конце двадцатых годов, а удостоиться высокой «чести» подписывать расстрельные списки он смог лишь после 1939 года, когда был награжден орденом Ленина, избран членом ЦК ВКП(б) и назначен секретарем Союза писателей СССР. Отечественная война вдохновила многих писателей на творчество, и Фадеев не явился исключением. До начала пятидесятых годов он все-таки смог создать культовый в советское время роман «Молодая гвардия». После окончания войны Александр Фадеев спивался, как иногда выражаются, «по-черному»: «находил собутыльников в самых низах, не из писателей, и неделями пропадал в каких-то трущобах». Бывали случаи, когда, «будучи в сильном подпитии, падал прямо на улице и спал на этом месте до утра». Психика советского классика в последние годы жизни была сильно расстроена: Фадеев страдал бессонницей, принимал сильное снотворное, даже находился под наблюдением психиатра. Приведем строки из письма писателя: «В сентябре у меня обострилась болезнь печени, и я попал в больницу… Физическая слабость, бессонница, в сочетании с повышенной расторможенностью, делали меня человеком почти невменяемым». На консультациях с психиатром он говорил «о душевной усталости, о невыносимой тоске, охватывающей его после запоя, и о неудержимом, навязчивом желании броситься под поезд». Обстоятельства смерти классика советской литературы сейчас общеизвестны. Фадеев покончил с собой револьверным выстрелом. «Пуля была выпущена в верхнюю аорту сердца с анатомической точностью. Она прошла навылет… Рядом на столике, возле широкой кровати, Фадеев поставил портрет Сталина. На столе, тщательно заклеенное, лежало письмо, адресованное в ЦК КПСС». Это письмо сразу забрал «полковник из Комитета госбезопасности». Сообщая о его трагической гибели, в газете «Правда» не преминули написать о злоупотреблении алкоголем. Самоубийство в СССР, да еще деятеля такого ранга, практически приравнивалось к измене и должно было быть как-то закамуфлировано болезнью. Как ни парадоксально, но своим самоубийством Фадеев реабилитировал себя и продлил память. Его знают даже те, кто никогда не читал его романов. О наличии у писателя конечной стадии алкоголизма свидетельствуют: полинейропатия, цирроз печени и витальная депрессия.
Валерий Чкалов
Легендарный летчик Валерий Чкалов едва ли не прописался на гауптвахте, но всё равно не мог удержаться от лихачества и пируэтов, садясь за штурвал самолёта. Возможно, командиры части и закрывали бы глаза на проделки пилота, но недовольство раздолбайством юного лётчика стали высказывать политические органы армии
Непосредственный командир Чкалова Шелухин свидетельствовал: "Моё внимание обратил на него и начальник спецвойск, и заместитель по политчасти, которые требовали от меня либо коренным образом переделать психологию Чкалова путём тщательного воспитания, либо отдать под суд и уволить его из армии. Мне было сказано, что Чкалов — хороший лётчик, но исключительно недисциплинированный человек, не хочет выполнять распоряжений, требований и приказов… Мне сказали, что он злостно нарушает приказы, увлекается выпивкой и морально-отрицательно влияет на окружающих товарищей".
Однако попытки воздействовать на Чкалова гауптвахтой ни к чему не приводили. В конце концов одно из очередных его нарушений дисциплины (правда, не в воздухе, а на земле) привело к тому, что 21-летний пилот оказался под трибуналом.
После отбытия очередной длительной гауптвахты Чкалов как следует отметил своё освобождение алкоголем, после чего явился на аэродром для участия в полётах. Его состояние было замечено, и Чкалова отстранили от полётов. Однако он так разошёлся, что наотрез отказывался признавать своё отстранение, порывался сесть в самолёт, громко бранился. А когда его отвезли в город, размахивал руками, кричал и всячески привлекал к инциденту внимание прохожих. За недостойную выходку Чкалова отдали под трибунал, который учёл как его хорошие характеристики (отличный и смелый пилот), так и отрицательные (постоянный обитатель гауптвахты), и приговорил к году заключения. Однако, учитывая молодость и первую судимость, срок сократили до шести месяцев. Кроме того, Чкалов был исключён из рядов армии.
В заключении он провёл три месяца, после чего был досрочно освобождён и вскоре восстановлен в армии. За него ходатайствовали знакомые, не желавшие терять талантливого пилота и надеявшиеся обуздать его темперамент.
Чкалову не было равных в своей части в мастерстве управления. Но не было равных и в недисциплинированности. Оказавшись в воздухе, он забывал про всё на свете, что порой приводило к серьёзным неприятностям. Так, во время одного из учебных боёв Чкалов настолько увлёкся, что уронил самолёт своего товарища. И тем не менее в части его хотя и ругали, но ценили. Он был единственным, кто умел делать петлю Иммельмана на неприспособленных для этого самолётах, у остальных пилотов этого не получалось.
В 1933 году Чкалова в очередной раз уволили из армии после нескольких дисциплинарных проступков. После этого его пригласили на московский авиазавод № 39 лётчиком-испытателем.
Там Чкалову было доверено "приручить" главную надежду ВВС РККА — истребитель И-16. Это был один из первых в мире монопланов (большинство самолётов были бипланами), и его появление должно было стать революцией в советской промышленности и обеспечить превосходство советских ВВС как минимум на несколько лет. Но самолёт был крайне тяжёл в управлении, и мало кто из пилотов решался сесть за его штурвал. К его испытаниям было приковано большое внимание, для инспекций регулярно прибывали важные вельможи, в один из таких визитов Чкалов и познакомился со Сталиным лично.
В 1935 году конструктор Поликарпов и лётчик-испытатель Чкалов награждаются орденами Ленина за И-16. Газеты пестрят портретами Чкалова. Тогда же ему предлагают принять участие в важном пропагандистском деле — полёте из Москвы на остров Удд в Охотском море и обратно. Лётчики должны были лететь над Северным Ледовитым океаном, добраться до острова и вылететь обратно в Москву. Полёт имел важное значение. Менее десяти лет назад американец Линдберг перелетел Атлантику, проделав путь в 5800 километров, и стал главной мировой звездой. Советским лётчикам предстояло пролететь 9374 километра. Первоначально планировалось лететь в Америку, но Сталин не разрешил.
Полёт прошёл успешно и стал значимым событием, все советские газеты писали о нём, а лётчики стали общесоюзными знаменитостями. Когда они возвращались в Москву, Сталин встречал их лично. Все трое членов экипажа получили звание Героев Советского Союза.
Карьере Чкалова не мешала даже характеристика, выданной ему в 1932 по окончании Специальных сборов командиров. В ней прямо говорилось, что "тов. Чкалов наряду с хорошими летными качествами в политико-моральном отношении является крайне неустойчивым и, по своей сущности, чуждым человеком. Дисциплину Красной Армии не переваривает, внутренне разболтанный и разложившийся командир. По всем данным подлежит изъятию из ВВС РККА с применением решения ЦК и Совнаркома".
Василий Шукшин
Василий Шукшин (1929–1974) – писатель, кинорежиссер, сценарист и актер. Самое главное о себе Шукшин сказал сам: «Никогда, ни разу в своей жизни я не позволил себе пожить расслабленно, развалившись». Так что мы имеем дело с личностью, жившей с детства и до последних своих лет в состоянии почти непрерывного стресса. В возрасте четырех лет Вася Шукшин лишился отца, который был расстрелян в 1933 году. Не запомнил по малости лет и кошмарной попытки матери в порыве отчаяния совершить расширенное самоубийство оставшейся без кормильца семьи. Она втиснулась в русскую печь вместе с детьми и плотно закрыла заслонки таким образом, чтобы угореть. Это случайно заметила соседка и спасла их. Членам семьи «изменника родины» жилось плохо. Для них были организованы особые лагеря, права репрессированных значительно урезались по сравнению с другими. Их могли легко выселить из родного дома, могли арестовать, отдать под суд, унизить, оскорбить. Семья жила в постоянном страхе, в ожидании ночного стука в дверь. Фамилию на всякий случай до получения паспорта Васе сменили на материнскую. Он стал Васей Поповым. Можно предположить, что мальчик с детских лет был готов к обиде и самозащите, что позднее не только найдет отражение в его рассказах, но и наложит свою печать на его поведение. Чтобы выжить, мать вторично вышла замуж, но в 1941 году отчим Васи погиб на фронте. В силу обстоятельств 13-летний подросток стал «главой семьи» и ее кормильцем. Характер демонстрировал строгий. Настаивал, чтобы к нему обращались не Вася, а Василий. После семилетки поступил в автомобильный техникум, но закончить не смог, превратился в «трудного подростка», и через два года его исключили то ли за плохую успеваемость, то ли за хулиганское поведение. В положенный срок Шукшин надел морскую форму, служил в Севастополе, за нелюбовь к пустым разговорам получил у товарищей кличку «Молчальник». Именно в эти годы он и начал писать свои первые рассказы. В 1953 году Василий демобилизовался и вернулся в родную деревню, вступил в комсомол и сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости. Приобретенный жизненный опыт и кадровый недостаток в селе позволили назначить его сначала учителем литературы, русского языка и истории, а вскоре и директором сельской школы. Но творческие устремления не давали возможности удовлетвориться «начальственной» должностью. Летом 1954 года, предусмотрительно вступив в КПСС, он подает заявление во ВГИК. Перед приемной комиссией появился в образе – тельняшке, бушлате и кирзовых сапогах. Задатки будущего актера проявлялись у него уже в это время. Адаптироваться к окружающей обстановке жизнь научила Шукшина давно. Поступив во ВГИК и став секретарем комсомольской организации, он на первых курсах искренне «громил на собраниях нерадивых комсомолок за легкое поведение». Его тогдашний внешний вид запомнился всем, кто в то время учился и преподавал во ВГИКе. «Были у него свои бездны – водка, женщины…» На последних курсах уже стали «громить» самого Шукшина, так как его запои часто заканчивались в милиции. Однако и начало «настоящего» кинематографического творчества приходится на этот же период. В 1957 году он был приглашен режиссером Марленом Хуциевым на одну из главных ролей в картине «Два Федора». Свои успехи Шукшин любил отмечать шумно, а выпив, начинал «буянить и бушевать». Симптомы алкогольного опьянения во многом зависят от той «почвы», на которую накладывается спиртное. У Шукшина отмечался «дисфорический» вариант опьянения, когда вместо обычной эйфории возникало мрачное настроение с раздражительностью, конфликтностью и склонностью к агрессии. Творческая карьера Шукшина начиналась в очень непростых условиях, так как он не имел московской прописки. «Мало того, что он после защиты диплома обитал в Москве на “птичьих” правах, без прописки, он еще и не всегда знал поутру, где преклонит голову ввечеру. Ночевал – то в общежитии ВГИКа, то у кого-либо из знакомых, нередко просто-напросто перемогал ночь на одном из московских вокзалов». Белла Ахмадулина, с которой Шукшин пережил бурный роман в начале шестидесятых годов, вспоминала о нем нелестно: «Угрюмый, дичащийся, замкнутый, вызывающе молчаливый, не отвечающий на любезности». Так как ей не всегда было удобно ходить с таким «деревенским парнем» по тусовкам, она смогла заставить Шукшина выбросить в мусоропровод любимые сапоги и купить костюм, галстук и туфли. Отношения с женщинами складывались крайне сложно. Достаточно сказать, что женат он был по разным данным то ли четыре, то ли пять раз. С первой женой, своей односельчанкой, Шукшин расстался, едва выйдя из ЗАГСа, летом 1956 года. Она отказалась уехать из родного села со студентом, не имеющим постоянного заработка, в Москву. И кстати, развод ему не дала. Так что для последующей регистрации брака жениху пришлось «потерять» свой паспорт. Шукшин познакомился в Центральном доме литераторов с Викторией Софроновой, через два года у них родилась дочка, но летом 1964 года на съемках в Крыму Шукшин встретил актрису Лидию Федосееву. Герой двух романов какое-то время метался между женщинами, причем обе с содроганием вспоминают его самоубийственные запои в те дни. Промежуточный брак с артисткой Лидией Чащиной, которая снималась у него в фильме «Живет такой парень», распался из-за его многочисленных любовных связей и пьянства. В 1965 году Шукшину пришлось лечиться от алкоголизма в клинике им. С. С. Корсакова. Одновременно продолжалась связь с Лидией Федосеевой. Долго не решаясь сделать очередной выбор между двумя любимыми женщинами, Шукшин в конце концов остался с Лидией Николаевной, которая родила двух дочерей. Мария унаследовала артистический талант отца, младшая Ольга – литературный талант. Заметим, что человек иногда начинает злоупотреблять спиртным отнюдь не по причине влечения к алкоголю, а ради более откровенного общения с окружающими. А если он от природы обижен на весь мир и замкнут? Тогда на «помощь» опять приходит алкоголь, который «развязывает» язык, убирает барьеры невольного отчуждения. Именно второй вариант в наибольшей степени подходит к Василию Шукшину. Вот что вспоминает о состоянии мужа Лидия Федосеева-Шукшина: «Вася мог две-три недели пить, был агрессивный, буйный. Я выгоняла из дома всех, кого он приводил. На себе его не раз притаскивала. Был даже случай, когда увидела мужа лежащим около дома, а я тогда была беременная. Лифт не работал. Что делать? Взвалила на себя и потащила. Думала, рожу… До этого два года у нас не было детей, для меня это было трагедией. Когда же родилась Маша… он бросил на время пить. Дети его спасли». В конце шестидесятых годов Шукшин навсегда бросил пить. Известно предание о том, что это произошло после того, как однажды Василий Макарович едва не потерял на улице маленькую дочь и после этого дал зарок не брать в рот ни капли. Свидетельство о психологическом состоянии бросившего пить Шукшина привел в своих мемуарах писатель Виктор Некрасов. Шукшин говорил: «Вот бросил, Платоныч, пить и что-то отрезал я в себе. Точно руку или ногу… Людей лишился, своих людей. Общества, если хочешь… А вот поговорить… Не в ЦДЛ же, не в ВТО… Бывало, зайдешь в кабак, нет, не в этот, а в простую забегаловку, рыгаловку обычную, гадюшник, подсядешь к столику… И такое тебе расскажут, такое разрисуют… И лишен я теперь этого. Лишен теперь того самого общества… с кем у меня общий язык». Но один вид зависимости, как это часто бывает, сменился другим. В своем дневнике писатель Георгий Елин пишет: «…кроме порядка на рабочем столе, поразило – целый склад растворимого кофе: штабеля банок под столом, на подоконнике, на полу возле балконной двери. Очень много, даже для привычного к заначкам кофемана. Заметив любопытный взгляд, Федосеева сказала: “Вася, слава Богу, почти совсем пить бросил, теперь алкоголь кофеином заменяет. Все лучше, чем водку-то. Ему одной растворимой банки на день-два хватает…”» В данном случае речь шла о явной зависимости от кофеина, вряд ли полезного для сердца. Сочетать литературное творчество со съемками полнометражных фильмов было сложно. На вопрос, когда он успевает писать, Шукшин отвечал: «Где я пишу? В гостиницах. В общежитии. В больницах». По его словам, рассказ он почти полностью придумывал в голове и только тогда брался за перо. Потому-то он и мог писать в любой обстановке, и писать быстро. О Шукшине нельзя сказать, что он умер от запоя. Более того, обращает на себя внимание тот факт, что при длительном течении алкогольной зависимости у Шукшина не отмечалось деградации личности. Алкоголизм оказался вторичным заболеванием по отношению к его болезням сердечно-сосудистой системы. Именно это и позволило ему оставаться творчески активным до конца жизни. Умер он на съемках полнометражного кино «Они сражались за Родину».
Владимир Высоцкий
Песни Владимира Высоцкого (1938–1980) стали энциклопедией советской жизни 1960–1970-х годов. Он не успел далеко уйти в историю, с нами его знаменитые песни под гитару, фильмы, где он сыграл главные роли. Стали широко известны и диагнозы Высоцкого – хронический алкоголизм, к которому в последующем добавилась опиоидная зависимость (героин). С ними по жизни поэт шел рядом. Начало злоупотребления алкоголем относят к подростковому возрасту, а в 36 лет он впервые ложится в клинику для лечения алкоголизма. Но первая госпитализация и десятки последующих носили кратковременный эффект, который в большой степени зависел от самого поэта. Например, ему вшивали эспераль, лекарство, несовместимое со спиртным, но он, по словам Марины Влади, «не выдерживал и, не раздумывая, выковыривал капсулку ножом». Читайте также: Гениальные алкоголики Советского Союза. Часть 1 Гениальные алкоголики Советского Союза. Часть 2 Роковой переход к героину, которым Высоцкий пытался перебить влечение к алкоголю, произошел в середине семидесятых годов. Жизнь и творчество продолжались на пределе: «четыре-пять часов сон, остальное – работа». Поэт находит своему образу жизни «на износ» объяснение: «И я сжимаю руль до судорог в кистях – успеть, пока болты не затянули!» Появились и первые психические нарушения: импульсивность поступков, депрессии, тревога. Друзья вспоминают: «Ему было свойственно, особенно в последнее время, куда-то уезжать, куда-то нестись. Один из его близких друзей Валерий Янклович вспоминает: «Последние годы как-то погрустнел: спать не мог в темноте, уходил из дому, не выключая свет, все время при свете… Иногда спал с открытыми глазами и даже видел сны… Вздрогнет… “Ты что?” – “Ничего, я спал”… Вообще спал бессистемно: ночью часа три-четыре, днем час-два прихватывал. И не мог быть один, всегда кто-то рядом… Последний год он ни одной секунды не был один». Заметим, что пациенты, у которых возникают приступы страха или галлюцинаций, предпочитают спать при свете – так им спокойнее. Можно прибегнуть и к более лирическому объяснению, предложенному самим Высоцким: Поэты ходят пятками по лезвию ножа – И режут в кровь свои босые души! Злоупотребление наркотиками не могло не закончиться трагически. По мнению одного из московских наркологов, когда летом 1980 года в связи с Олимпийскими играми в Москве все наркоманы были «вычищены из города», врачам «скорой помощи» не всегда выдавали наркотические средства. Высоцкий скончался в результате тяжелой наркотической абстиненции в тот день, когда обещал «по прямой связи с космосом» петь для космонавтов. Появившееся у поэта в 1976 году пристрастие к героину повлияло на его творчество весьма своеобразно. «…Если в предыдущем году он дал около 30 концертов, то теперь их число достигло пятидесяти. Из-под его пера появляются новые песни… В 1978 году концертная деятельность Высоцкого достигает своего пика – за год он дает около 150 концертов, что было небывалым результатом за всю историю его гастрольных выступлений». Да, наркотики на первых этапах употребления могут давать такой стимулирующий эффект. Но поэтическое вдохновение поэта быстро сходит к минимуму. Более того, в списке последних песен «практически нет ни одной веселой, искрометной вещи, наличие которых в былые годы всегда было отличительной особенностью Высоцкого». Владимир Высоцкий до последнего сохранял критическое отношение к своему поведению, вот только изменить его уже не мог. В итоге жизнь и творчество поэта были преждевременно погублены алкоголем и наркотиками. В этом заключается их парадоксальная позитивность. Ведь мы пишем не про обывателя, которому главное – пожить подольше и получше, а про гения, у которого свои критерии судьбы и жизни. ЮРИЙ ОЛЕША Автор популярного романа-сказки «Три толстяка» Юрий Олеша (1899–1960) в литературном мире России в двадцатые годы почитался довольно известным писателем. Его отец был помещиком, правда имение свое потерял. В воспоминаниях писатель сожалел: «Имение было порядочное, лесное, называлось Юнище. Оно было продано моим отцом и его братом за крупную сумму денег, которая в течение нескольких лет была проиграна обоими в карты». Фамильный герб, изображающий оленя с золотой короной, Олеша всегда носил на цепочке и гордился тем, что он дворянин. В Ришельевской гимназии Юрия одноклассники побаивались: попасть на язык ироничного Олеши значило стать посмешищем. Уже тогда он обладал незаурядной фантазией и не лез в карман за словом. Накануне революции, получив аттестат зрелости, Олеша поступил на юридический факультет Одесского университета. Родные эмигрировали в Польшу, а юноша остался в Одессе, где кипела бурная литературная жизнь, которая увлекла его, как оказалось, навсегда. После переезда в Москву Олеша удачно поселился в писательском доме и с помощью земляков устроился на работу в газету «Гудок». Когда талантливый юноша впервые почувствовал вкус известности как фельетонист, он решил покорить другую творческую профессию. Засел за работу и в 1924 году предъявил издателям первый роман – «Три толстяка». Идея написать его в сказочной форме возникла легко: в окне напротив своего общежития он часто видел юную красавицу, увлеченно читавшую книгу. Очарованный погрузившейся в чтение сказок девушкой, Олеша решил написать сказку не хуже, чем у Ханса Андерсена. Взял в типографии рулон бумаги, раскатал его на полу и стал писать роман-сказку, которую ждала завидная литературная судьба и всеобщее признание. В 1930 году сказку поставили на сцене МХАТа. В 1966 году Алексей Баталов с Иосифом Шапиро сняли картину «Три толстяка». Прототипами девочек Суок из «Трех толстяков» были сестры Лидия, Ольга и Серафима, носившие такую же фамилию. С девушками Юрий познакомился еще в Одессе, а в младшую из них, Серафиму, влюбился. Они прожили в гражданском браке три года, но ветреная Серафима дважды сбегала от писателя. Тогда Олеша женился на средней из сестер – Ольге, с которой и прожил до конца своих дней. Позже из-под его пера уже не появлялись крупные беллетристические произведения. Он вспоминал: «Литература окончилась в 1931 году. Я пристрастился к алкоголю… Приехав с группой советских писателей в Париж на международную выставку, я в первый же день проиграл в притоне все свои деньги». Писатель надолго замолчал. Многих его коллег и друзей репрессировали, а на его творчество до 1956 года наложили запрет. Сочинять же по правилам социалистического реализма Олеша не хотел и не мог. «Зарабатывал» на выпивку Юрий Олеша различными способами. Например, останавливал в воротах писательского дома машину Александра Фадеева, тот, морщась, протягивал из окна машины 10 рублей. По выражению самого Олеши, он стал «князем “Националя”», где его угощали сочувствующие друзья и даже посетители, когда узнавали, что за человек сидит за столиком у окна. Писатель признавался: «Я так опустился, что мне ничего не стоило, подойдя к любому знакомому на улице, попросить у него три рубля, которых было достаточно, чтобы выпить, скажем, в забегаловке пива». В психиатрической больнице имени З. П. Соловьева Юрий Олеша «лечился от алкоголизма… В 1957 году бросил курить, но продолжал мертвецки пить». Философ В. П. Руднев предполагал, что Юрий Олеша мог страдать обсессивно-компульсивным синдромом с «педантическим характером». Дневники писателя свидетельствуют о доминировании у него депрессии и ипохондрии. Он то и дело возвращался к мыслям о смерти, о болезнях, испуганно прислушивался к стуку сердца, видел «странные, страшные сны, которые “невозможно рассказать”, после которых нельзя жить». Можно предположить наличие у Юрия Олеши невротических расстройств личности. Из-за сопутствующего алкоголизма они проявлялись в его поведении особенно ярко и психопатоподобно, приобретая часто неприглядный характер. Алкогольная зависимость развилась вторично, что не вызывает сомнения в ее отрицательном влиянии на творческий процесс. Так что Юрий Олеша оказался оригинальным лишь в творчестве, но не в жизни.
Александр Твардовский
Советский поэт и общественный деятель Александр Твардовский (1910–1971) имел немало государственных наград и премий. Всероссийскую известность и награды поэт Александр Твардовский получил за лучшее, что было написано о войне в советской поэзии, – поэму «Василий Теркин». После стремительного взлета во время войны и в период «хрущевской оттепели» Твардовский стал быстро стареть. Его заместитель на посту редактора «Нового мира» и биограф Алексей Кондратович вспоминает, что в 1958 году он «уже выглядел значительно старше своего возраста». Причина оказалась банальной и стала несчастьем как для самого поэта, так и для его родных и друзей. Речь идет об абсолютно неоригинальном психическом расстройстве писателей – неумеренном влечении к алкоголю. Постепенно нарастающие последствия этого заболевания стали негативно сказываться и на работе, и на творчестве, и на здоровье. Однажды в пьяном виде «Александр Трифонович упал с лестницы в своем доме – лестница вела на второй этаж, – сильно разбил голову, повредил шею и был увезен в Кунцевскую больницу». Можно понять, что многие дети, отрекшиеся от своих родителей, признанных «врагами народа», в последующем переживали свой поступок всю жизнь. У Твардовского подобное отрицание достигло такого апогея, что он не пустил отца, сбежавшего из ссылки, даже на порог дома. Возможно, что пришедшее слишком поздно чувство вины провоцировало запойное пьянство. Многие пытаются таким образом утихомирить свою совесть – и писатели, и читатели. Интересно отношение к алкоголизму Твардовского Александра Солженицына. Он считал его запои «спасительными», хотя и подчеркивал, что иногда дело доходило до того, что Твардовского «лекарственным ударом вырывали из запоя, чтобы доставить в ЦК». Для больных с алкогольной зависимостью характерно распространять последствия своего недуга на окружающих. Сам поэт, понимая степень своего падения, был с собой откровенным: «Нет, лучше рухнуть нам на полдороге, коль не по силам новый был маршрут…» Писатель Федор Абрамов вспоминал, что в середине 1971 года Твардовский даже внешне мало напоминал самого себя. В той сложной политической обстановке, в которой жил поэт и к тому же еще общественный деятель, тяжелые алкоголизации могли играть в психологическом смысле адаптивный характер. Запои безусловно мешали творчеству, но наверняка помогали поэту примиряться с действительностью. В противном случае вместо растянутого во времени «алкогольного самоубийства» он мог бы закончить одномоментным и завершенным суицидом гораздо раньше.
Источники - https://tass.ru/obschestvo/4334738
https://www.psyh.ru/genialnye-alkogoliki-sovetskogo-soyuza-chast-3/