Часа через два, купаясь, мы услышали страшный собачий вопль. Мы, почувствовав, что это наша Чайка, выскочили из воды и втроем на одном дыхании побежали домой.
Ранее: Как я деньги у отца украла, чтобы детей накормить и что из этого вышло.
Девятилетней я не любила расчесываться, привыкла, что меня кто-то расчесывает, а не я. Плести косички сама к этому возрасту так и не научилась и для меня стало трагедией, когда я, вернувшись с купания на Солёнке, не став расчесывать волосы, мать просто отрезала мои жидкие косички. Под корень. Наревелась вдоволь. Столько обиды было на мать. Отец потом подравнял волосы, и я стала ходить подстриженной, стесняясь людей. Потом как-то всё выровнялось.
В те дни мне, наверное, сильно сочувствовала только собака по кличке Чайка, которая скулила, когда я плакала и ласкалась ко мне. Не зря мы ей дали такую кличку. Она была белой, с небольшими подпалинами на теле, длинноногой, легкой, стремительной и очень игривой.
К этой собаке мы все очень привязались, хоть и держали её на привязи, но только потому, что хозяйка поставила нам такое условие. А однажды отец взял с собой на работу Тому, Павлик тоже с кем-то остался, а нас отпустил купаться на Солёнку на полдня. Мы хотели взять с собой и Чайку, но отец не разрешил, мол, пусть дом охраняет.
Часа через два, купаясь, мы услышали страшный собачий вопль невероятной боли. Мы, почувствовав, что это наша Чайка, выскочили из воды и втроем на одном дыхании побежали домой. Пока бежали раздалось еще два вопля, последний из которых уже тихий. Добежав до дома, мы увидели убитую Чайку прямо на привязи, она еще дергала задними лапами, но никого уже не было рядом с ней.
Горю нашему не было предела. Мы плакали над ней и винили себя в том, что случилось. Надо было взять её с собой, мы предатели. Чего только мы не говорили и не городили себе в вину. Но собаку было не вернуть. Каждый день выходя из дома, видели привязь, что осталась от Чайки на столбе, и не убирали её., продлевая свои муки совести.
Внезапно все сразу заболели коклюшем, нам запретили ходить на Солёнку, мы стали заразными, у Павлика еще золотуха не прошла, и он с ней мучился. Врач Фургасов советовал не давать ему сладкое, но как не давать, если в отсутствие родителей у нас сахар с хлебом были основной едой. И опять сильнее всех коклюш мучил самого маленького Павлика. Он от кашля мог посинеть, и мы не знали, что с этим делать.
Кто-то советовал поить молоком ослицы, кто-то говорил, что полёты на высоте в кукурузнике могут излечить. Такой кукурузник летал в Ташкенте, брал на борт какое-то число человек, делал несколько кругов в небе и садился. Потом других набирал. Вот туда и собрались родители нас везти. Но подсчитали денежку и сказали, что дорого. Решили, что повезут самых маленьких – Тому и Павлика. Но и этому было не суждено сбыться. У родителей случился новый скандал.
Хозяева же в то время решили заготовить солому для производства своего кирпича. Оба сына хозяйки работали в колхозе на арбах. Однажды, когда они перевозили солому для своих целей, я напросилась с ними в поле. Туда нас несколько человек ехало, а оттуда доверили вести арбу мне одной. Другую арбу, следом вел один из сыновей хозяйки. Дорога между полями была несложной, а вот, выехав на центральную трассу, мне стало немного страшно.
Арба сама по себе длинная, не менее трех метров не считая упряжки, да широкая, а нагруженная соломой, вообще огромная, а мимо автотранспорт постоянно гудит. Не так уж много, но боязно. Но справилась и арбу доставила на место. Там же, перед нашим домом на дорогу всё и выгрузили. Всю дорогу от Солёнки до дома учительницы, что стоял следом за домом хозяйки, засыпали соломой.
Я не могла понять зачем они это сделали, везли, чтобы на дорогу выбросить. Дома отец объяснил, что солому, прежде, чем добавлять в глину, следует разбить, тогда она будет в глине послушной и её станет больше в кирпиче и лучше станет связывать глину. А я видела, как делают саманный кирпич и там действительно солома была меньшей фракции, нежели вновь привезенная. Разбить солому должен был автотранспорт, который проезжал по этой дороге.
Не помню сколько дней, но несколько раз в день надо было собирать солому с обочин дороги на её середину. Что мы и делали. После того, как посчитали, что солома достаточно раздроблена, её стали собирать в огромные канары (мешки) и относить во двор хозяйки.
Собрали солому, а тут у соседей горе. Умер маленький Коля, племянник нашей учительницы Галины Вавиловны. На сами похороны нас родители не пустили, мы же больные, но пришла учительница и забрала нас четверых, несмотря ни на какие протесты родителей, на поминки. Нашла свои слова убеждения.
Мы впервые были в их дворе. В саду были, когда воровали там яблоки, а вот двор от сада был огорожен. Вроде поминки, горе, а меня поразили дом и двор своей основательностью, крепостью и русским бытом. Как в русскую сказку попала. Высокие и грубо срубленный ступени с перилами к веранде и сама веранда, где всё крупно, основательно. По стенам на веранде висят хомуты и сбруя.
Во дворе под навесом из виноградника перед верандой, накрытый белыми вышитыми скатертями, также крепкий грубо сколоченный стол, вокруг лавки из толстых досок с толстыми ножками, как в сказке про трех медведей. На столе огромный медный самовар и много печенного и сладкого. Вокруг женщины в черных платочках и белых фартуках, разносят кутью каждому ребенку в отдельной чашечке и наливают чай из самовара, подают то одно, то другое, уговаривают поесть за Коленьку.
До поминок мы не раз проходили мимо их дома в школу, видели по обе стороны их ворот до самого тротуара плетенки между деревьями тала. Вернее, плетенки с использованием самих деревьев, вокруг которых эти плетенки и вились. Вились они в два ряда, а между ними была насыпана земля. За одной плетенкой выгуливались куры и индюки, за второй гуси и утки. Мы тогда просто любопытные были и не раз заглядывали в эти загоны.
А у учительницы нашей было тоже отчество из сказки - Вавиловна. Только на поминках я увидела её отца Вавилу. Крепкий русский мужчина, с окладистой бородой. Всё время было ощущение, что я в сказке. Может оттого и запомнились эти поминки. Когда уходили, то и для Павлика передали поминальный кулечек и просили беречь Павлика. А потом и Колины вещи принесли, очень просили, чтобы Павлик их носил.
Далее: Самая жуткая ночь.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.
Прошу выражать своё отношение к статьям лайками, оставлять комментарии и делиться с друзьями в соцсетях, буду Вам очень благодарна.