Жизнь после смерти
Сначала сердце бешено заколотилось... Потом и вовсе остановилось... Лишь затем пришло осознание неизбежности... Западня захлопнулась...
Старый картинно отделился от дверного косяка и осторожно заглянул в глазок. Последние сомнения развеялись, когда он увидел толпу людей в странной униформе бегущих по лестнице прямиком к его двери. «Ну вот и все», - промелькнуло у него в голове и как ни странно все мысли прояснились и дальнейшие действия сложились в четкий алгоритм. Молниеносно захлопнул вторую бронированную дверь, схватил нож с коротким лезвием, лежавший тут же возле входа, вскрыл лезвием крайнюю от порога паркетную дощечку, достал пулю, побежал на кухню, закрыл за собой еще одну тяжелую дверь. На все ушло не более 15 секунд, не зря он иногда прокручивал эту последовательность перед сном в уме.
Женщина стояла возле плиты, в руке - деревянная лопатка, в темных грустных глазах - ужас.
Она все поняла без слов, горькое решение ей было известно. И вот, она в последний раз смотрела в эти невероятно молодые для его возраста, чистые голубые глаза. Эти глаза улыбались ей, поддерживали, жалели.
Резко женщина изменилась... она вся словно обратилась в щит, заискрила напряжением, было видно, что ее густые волосы стали еще гуще приподнимаясь от кожи как у ощетинившейся волчицы: она приготовилась защищать любовь своей жизни чего бы ей это не стоило. С задержкой в несколько секунд Старый понял ее порыв. Было слышно как в прихожей ногами пытаются выбить дверь. Медлить было недопустимо. В один шаг Старый подскочил к ней, крепко схватил за плечи, больно впиваясь длинными пальцами в ее мягкое нежное тело, с силой тряхнул и грубо прорычал: «ИДИ!». Женщина выдернула из его руки пулю, схватила пистолет с подоконника и рванула на балкон, где под старым куском линолеума на полу скрывался ржавый металлический люк. Старый открыл люк, поддерживая ее за локти практически затолкал вниз. Последний раз взглянул на нее своими волшебными глазами, наспех закрыл люк на маленький навесной замок, задернул линолеумом, заставил ящиком с картошкой и вернулся на кухню, прикрыв за собой балконную дверь.
Услышав, что входную дверь уже вскрыли, Старый поддел ногтем эмалевую верхушку витиеватого перстня на своем левом указательном пальце, ловко вытащил капсулу и засунул в рот. Когда люди в униформе вломились на кухню их ждал труп на полу с пеной у рта.
Не больше двух минут прошло с момента появления топота на лестничной площадке до ее прыжка в люк, в съемную квартиру под их собственной. Но в памяти Иры эти минуты запечатлелись часами.
И вот сейчас, неспешно бродя по берегу великого Урала в забытом цивилизацией башкирском селе, Ира вновь возвращалась к событиям тех минут. Минут, на которых закончилась и ее жизнь тоже.
Денис Иванович или Старый (как называли его коллеги и студенты) был коренным москвичом и именитым профессором не менее именитого столичного ВУЗа. За свою многолетнюю карьеру и преподавательскую деятельность он освоил несколько фундаментальных наук: начиная от истории и биологии и заканчивая философией, которую и преподавал последние 15 лет. Будучи в возрасте слегка за 70 этот человек отличался необычайной красотой тела и ума, был высоким, статным, гибким, с лицом практически без морщин и голубыми юношескими глазами. Лишь белоснежные длинные волосы, которые он собирал в хвост выдавали его возраст. Его знали все, его любили все. С годами его внешность становилась ярче, а лекции интереснее. Эти явления Старый скромно объяснял занятиями йогой. Всю свою жизнь Старый увлекался йогой, тайнами Тибета и альтернативной историей (что было широко известно, так как в каждую свою лекцию он привносил рассказы и истории из своих многочисленных экспедиций и путешествий)
Ира же увлекалась им. Он был для нее целью, смыслом жизни, светом в окошке. Обычная ничем не запоминающаяся девушка из провинции, коренастая, выносливая как рабочая лошадка, с простым крестьянским лицом и густой темной косой через плечо. Окружение искренне не понимало, что он нашел в ней. Однако, главной симпатичной чертой ее характера была настойчивость, она всегда добивалась чего хотела и к чему стремилась. К слову сказать Старого ей добиваться не пришлось: они совпали как два элемента пазла, как две половины разбитой вазы. Они были родственными душами, которые тянулись к друг другу независимо от возраста, статуса, мнения окружающих. Формально Ира была сначала его студенткой, потом аспиранткой, далее ассистенткой на его кафедре и гражданской женой. По сути они были половинками одного целого, нашедшими друг друга в этом воплощении, что сделало их абсолютно счастливыми и это счастье длилось целых шесть лет.
«Шесть лет счастья для жизни — это ведь огромный срок», - подумала Ира и непроизвольно тяжело вздохнула.
Счастье стало рушиться в геометрической прогрессии. Завистливый продажный коллега прознал про так называемый «эликсир долголетия», технологию приготовления которого Старый привез еще в конце 80-х из научной экспедиции по монастырям Тибета, обменял на кое-какие не менее ценные знания. Технология оказалась банально простой, как в прочем и все гениальное. Цена обладания ею — молчание, а Старый вдруг взял и проговорился, сам от себя не ожидая, в нетрезвом научно-философском споре. Спохватился, попробовал перевести все в шутку, но с его внешностью 40-летнего это было нереально. Через неделю начались звонки сначала с уговорами, потом с угрозами. Эликсир был закатан в пулю и продуман план бегства для Иры. На ее уговоры бежать из страны следовал однозначный отказ — его кровь наверное уже наполовину состояла из тайного вещества за тридцать-то лет применения, да и что за жизнь их будет ждать вдали от дома, не олигархи ведь. Это было его решение, Ира никогда не спорила с ним. Кто ж спорит с Первым После Бога. На самом деле никто из них до конца не верил, что подобное все-же произойдет... В столице... В 21 веке... Так, попугают и отстанут. С этими мыслями прожили еще неделю... А потом этот страшный топот чужих ног разрушил ее жизнь, лишил ее счастья и самого лучшего на земле человека.
Ира снова вздохнула, она никогда не плакала, только тяжело вздыхала в особо грустные минуты. Потрогала крупный кулончик необычной вытянутой формы, который всегда носила на шее (непонятно правда зачем, ведь жить долгую жизнь без половины души явно не носило смысла). Прохладный ветер растрепал ее короткие густые волосы, стало смеркаться, нужно идти домой. Она подошла к мальчику двух лет, копающему пластмассовой лопаткой в песке, в паре метров от нее. Мальчик был темноволосый и темноглазый, «похож на своего отца и такой же приземленный», - мелькнуло у нее в мыслях. Тем не менее Ира с нежностью взяла его на руки, покружила и направилась в сторону дома неподалеку доживать эту другую и наверное уже не ее жизнь. Жизнь без дорогих голубых глаз.