Шут, клоун, паяц. «А мною заполняют перерыв». Случайная фигура на краю жизни, годная лишь на то, чтобы вызвать мимолетную улыбку. Но случайная ли?
Роман Г.Л.Олди «Шутиха» посвящен феномену шутовства — и как поведения, и как профессии — одной из древнейших, между прочим! Шуты были обязательным атрибутом любого королевского, царского, императорского двора, да и дворов рангом пониже. В кого можно всегда швырнуть тапком, кто всегда готов, ерничая, подсказать наглый, но верный совет, на который не осмелится никто из придворных, кто, в конце концов, расскажет пошлый анекдот в конце длинного скучнейшего приема? А если взглянуть еще глубже, то традицию шутовства можно проследить вплоть до древнейших мифов о богах-шутниках, богах-трикстерах — не злых, и не добрых, но всегда готовых уравновесить чаши черного и белого...
Даже странно, что произведений о шутах в мировой литературе — всего ничего. И тем приятнее, что Олди так удачно этот пробел восполнили. Рискну позаимствовать удачное выражение из читанной когда-то рецензии: «Шутиха» - это роман — карнавал, роман — маскарад. И так же, как и карнавал, помимо внешней бесшабашной веселости и беспечности, он таит в себе и глубинный, куда более серьезный смысл.
Если читать его вскользь, не углубляясь дальше внешнего слоя — получим чудесный юмористический роман, искрометный и выстроенный на филигранной игре словами, стилями и образами. Словно смотришь на свет в глазок калейдоскопа, медленно его поворачиваешь, и цветные стекляшки, отражаясь в зеркальной призме, сплетаются в красочный узор, чтобы тут же распасться и перетечь в следующий, совсем не похожий на предыдущий.
Вот так и в «Шутихе» - одна причудливая сцена внезапно сменяется другой, совершенно отличной от нее по стилю, хотя «стекляшки»-персонажи в ней вроде бы все те же: бизнесвумен от издательского бизнеса, ее мажористая и депрессующая от собственной никчемности дочка, сосед-бандюган в малиновом пиджаке, он же — мастер-саксофонист, и, конечно же, шуты, шуты, шуты…
Смех! Вот лучшее лекарство от большинства душевных (а возможно, и не только) недугов, а что может быть лучше для здорового смеха, чем шут, в котором ты, как в зеркале, видишь все свои нелепые привычки и дурацкие ужимки? А еще - смех, если это настоящий смех, а не подлая кривая ухмылка, всегда искренен и правдив. Недаром все тираны и диктаторы всегда боялись смеха, а шутов если и заводили — то только приватно, чтобы никто не видел их, царьков, кривого отражения…
Честно говоря, Олди настолько здорово описали шутотерапию, что я до сих пор удивляюсь — как это никто не подхватил такую блестящую идею, и не открыл свою лавочку? Чем это хуже одинаковых, словно отштампованных на одном станке, лекций инфоцыган о «личностном росте» и «выходе из зоны комфорта»? А может, проблема в том, что настоящим шутом нельзя просто работать — им надо БЫТЬ? «Смех и радость мы приносим людям». А что это приносит самим шутам? Не могу удержаться, чтобы не обратиться к самим Олди:
От чего умирают шуты ?
От обиды, петли и саркомы,
От ножа,
От презренья знакомых,
От упавшей с небес темноты.
От чего умирают шуты?
От слепого вниманья Фортуны.
Рвутся нервы, как дряхлые струны,
Рвутся жизней гнилые холсты.
От чего умирают шуты ?
От смертельного яда в кефире,
От тоски,
От бодяги в эфире,
От скотов, перешедших на “ты”,
Оттого, что увяли цветы,
Оттого, что становится поздно
Длить себя.
Умирают серьезно,
Лбом в опилки,
Как падают звезды...
А живут — а живут, как шуты.
P.S. И не могу не вспомнить о другом гениальном произведении о судбе шута — о последней пьесе Григория Горина «Шут Балакирев». Думаю, мне надо будет обязательно о ней написать — считайте этот постскриптум анонсом. А пока — смейтесь, господа, смейтесь! Ведь все мы одновременно и шуты и их слушатели...