Можете с ходу назвать предмет, который изучается в любом классе? Математика? Нет, потому что в некоторых лицеях математику изучают не каждый год. Русский язык будет ближе к ответу, но в советское время его не проходили в 9–10 классах. А вот литературу изучали с первого класса по последний. Причем именно русскую , другой тогда ученики не знали.
На каникулы давали список для прочтения. Это правильно, если бы не три но: 1) весьма внушительный объем, несколько десятков толстых книг, их можно было прочитать, только если больше ничем не заниматься; 2) далеко не все книги можно было достать; 3) прочтение не проверялось. И это печально. Потому что, по моему мнению, собственное прочтение книг важнее любых мнений о них. Мы же заучивали одобренную критику, писали сочинения, часто даже не зная произведения.
Перед 10 классом в 7 школе нам задали прочтение «Войны и мира» Льва Толстого. Я уверен, что никто из учеников не прочитал. Кроме большого объема, книги не было в городских библиотеках. В школьной всего три экземпляра. Я так и сказал учительнице, Прилепиной Людмиле Константиновне. И добавил, что читать нет смысла, потому что все равно темы сочинений известны: «Народ и личность», «Пьер Безухов и его искания», тоже про Болконского, о патриотизме и реализме. И лучше писать так, как в учебнике, иначе пятерки не видать.
Учительница обиделась: получается, ее уроки не нужны, главное — прочитать учебник и вызубрить одобренное мнение о произведениях. Она оставила меня после урока вместе с Леной Хлебовой, чтобы поговорить на эту тему. Девушка собиралась в гуманитарный вуз, учительница видела в ней свое продолжение.
Обе стали меня убеждать, что чтение классиков чрезвычайно важно. Я согласился, только что я могу понять у Толстого в «Анне Карениной» или «Войне и мир» в 16 лет? Или у Достоевского в «Бесах» или «Идиоте», которые мы вообще изучали в 14 лет? Многие произведения, которые нам дают в школе, требуют взрослого опыта. Иначе не понять, почему Анна Каренина бросилась под паровоз, или Раскольников зарубил старушку.
Мне сказали, что классика важна любому образованному человеку. Я согласился, только почему только русская классика? За десять лет в учебниках литературы не упомянуты О.Бальзак, В.Скотт, Стендаль, В.Гюго, Ч.Диккенс, да вообще никто из иностранных авторов. Мне ответили, что предмет называется «русская литература», а мировых классиков я могу прочесть самостоятельно, после школы. Я ответил, что и русских классиков могу прочесть потом, а в школе хотелось бы получить разносторонне образование. А если мы изучаем исключительно отечественных классиков, создается впечатление, что других просто нет. С чего бы у меня появится желание читать их после школы?
Людмила Константиновна спросила, что я предлагаю. Я ответил, что прежде всего надо спрашивать знание книг. Вот у меня, к примеру, пятерка по литературе, но за все десять лет школы я прочитал от силы десяток книг по школьной программе! Просто они не интересны подросткам. Особенно XVIII -XX веков. Сплошная борьба классов, угнетение крестьян и рабочих, самодуры помещики, невыносимость бытия, нравственные муки. У нас собачку утопить не могут, не пройдя через катарсис. Типично: «Сначала все было плохо. Потом стало ужасно. А теперь подробно об этом в паре томов». Вся русская литература просто помешана на нравственных муках: страдает либо автор, либо персонаж. Если ни то и ни другое, то страдалец — читатель. В русской искусстве тема страданий раскрыта шедеврально. И я горд за нее! Но, блин, мне всего 15 лет, я жить хочу, а не мучиться.
Мне непонятны, неинтересны и чужды страдания аристократов: буржуазии, помещиков, офицеров царской армии. Нам на уроках истории преподают, что это были эксплуататорские классы, враги. И вдруг я должен сочувствовать князю Болконскому, графу Безухову, графине Ростовой, царю Александру?! А если их дворянские переживания общечеловечны, за что их истребили после революции?
Читая рекомендованные нам книги, большой шанс заработать депрессию! Ощущение, что мрак рассеялся только с приходом соцреализма.
При этом я читаю сотни книг в год. Часто макулатуру, но где достать хорошие книги? А главное, кто скажет о том, что они вообще существуют? Я хочу читать хорошую русскую литературу, но с жизнеутверждающим концом. Хоть иногда. А тут герои или бросаются под паровоз, или старушек рубят, или на войну сбегают от сытости. Все заботятся о народе, а он столетиями в рабстве. Горе от ума и никакого луча в темном царстве.
Учительница возразила, что образованный человек старается сформировать собственное мировоззрение. Я ответил, что собственное мнение, отличное от общепринятого, наполняет душу гордостью, но изрядно портит жизнь. Если ты придерживаешься мнения, отличного от марксистко-ленинского, держи его при себе. После этих слов Лена Хлебова странно на меня взглянула. Я и сам не понял, что сказал, но так мне говорил отец: «В нашей стране есть мнение, совпадающее с курсом партии и неправильное. И, если хочешь, чтобы в твоей семье было все в порядке, неправильное мнение лучше не высказывать». Лена, видимо, подумала, что у меня есть собственное мнение, но я его скрываю. И хотела потом со мной поговорить. Но я ничего не понял, отказался. Потом жалел. Если она прочтет эти строки, может вспомнит, что позже я пытался с ней подружиться в университете, но мой вылет помешал этим планам.
Много лет спустя за рубежом иностранцы восхищались русскими классиками (наверное, эти фразы были в их разговорниках), спрашивали, как я к ним отношусь, что читал. А я отвечал, что не читал, а «проходил». И мне было стыдно. А еще жалел, что вместо Верна, Дюма, Диккенса, Бальзака читал советских «классиков». Когда вырос и познакомился с мировой литературой, понял, что почти все советские «классики» и рядом не стояли.
Справедливости ради, в 10 классе Людмила Константиновна кратко дала нам обзор мировой классики. Но это было факультативно и галопом по Европе. Иначе было невозможно, иностранная литература тогда не входила в школьную программу.
Хорошо, что сейчас с младших классов изучают мировую литературу, а не только русскую.
Напоследок сценка в тему из моего сборника «Школоприколы».
«Война и мир» в 8-ми томах
Действующие лица : Глеб (Г), Саша (С), Л.Н.Толстой (Т).
Место действия : усадьба Л.Н.Толстого, 60-е годы XIX века.
Т ходит с пером в руках, думает. Издалека доносится голос жены: «Обедать!»
Т: Сейчас, Софьюшка, только сюжет романа обдумаю… (морщит лоб). Итак, воспоминания декабриста: молодость, восстание, война 1812-го года. Эпохально! Назову «Три поры»…
Неожиданно в углу трещат искры и материализуются Г. и С.
Г: (осматривается). Я же говорил, если по-настоящему захотеть, можно попасть в любую эпоху. (к Т.) Вы писатель Толстой Лев Николаевич?
Т: (удивленно) . Да. А вы кто, отроки?
Г: Мы из будущего, по поручению десятых классов России. У нас сочинение по вашему роману «Война и мир»…
Т: Какому роману? Я еще такой не написал, только обдумываю. Эпическое полотно томов на восемь.
С: Очень прошу вас, сократите хотя бы до двух. Это же никакой жизни нет, месяц ваше «полотно» изучаем. Ни поиграть, ни побегать.
Т: Ладно, отроки, подумаю. А как, меня вспоминают в будущей России?
Г: Еще как! Особенно школьники…
С: …добрым словом!
Т: Лепо!
Г. и С. исчезают.
Т: «Война и мир»? А что, хорошее название. Но меньше четырех томов писать не буду, а то эти шалопаи не заметят. Несомненно! (макает перо в чернильницу, пишет на листе: «Война и мiръ»). Запомнят меня школяры, крепко запомнят…
Все мои книги на Литрес