(из рукописи Давида Васильевича Вярьвильского – купца, офицера, общественного деятеля дореволюционной Пензы и служащего Моссовета, репрессированного в конце 1930-х годов)
«Ко дню нашего окончания училища в Москве в связи с коронацией было особенно шумно и многолюдно. Уже заранее до 14 мая из Петербурга в Москву прибыло много дворцового персонала, гвардейских и морских полков. На улицах стали появляться новые лица, в особенности много военных и иностранцев, ведь на эти торжества съехались представители иностранных держав в лице различных королей, князей, принцев, которые по придворному церемониалу присутствовали на коронации и приносили поздравления императорской чете.
В продолжение целой недели происходили торжества, которые начались с парадного въезда царя и двух цариц (мать императора Мария Фёдоровна и жена Александра Фёдоровна) из Петровского дворца (в Петровском парке) в Московский Кремль. Мы же, молодёжь, в это время могли кое-что видеть только с Софийской набережной через Москву-реку.
Удалось мне видеть эту церемонию и из окна одного из магазинов на Тверской улице. Это было помпезное шествие, растянувшиеся на несколько кварталов на Тверской улице в направлении к Красной Площади и через Спасские ворота в Кремль.
Шествие напоминало театральную постановку (вроде как в опере Руслан и Людмила): вначале шли в особых костюмах дворцовые скороходы, за ним – эскорт гвардейских полков, потом разные церемониймейстеры, герольды и т. д. За ними верхом на белой лошади ехал Император с громаднейшей свитой – тоже верхом на лошадях, а следом ехали позолоченные кареты с запряжёнными цугом роскошными лошадьми со страусовыми плюмажами на головах.
В первой карете ехала старая вдовствующая императрица, а во второй – молодая. И та, и другая всё время оборачивались налево и направо, кланяясь народу, толпившемуся вдоль улицы по обоим тротуарам. Ну, конечно, много ехало войск и разных иностранных делегаций. Всё двигалось под шумные приветствия народа и звоны колоколов.
На следующий день в Кремлёвском Успенском Соборе было торжественное богослужение, во время которого на царя и царицу надевали корону. На эту церемонию простым смертным попасть было нельзя, так как вход в Кремль был по ограниченным билетам.
Однако мой отец, приезжавший на это торжество из Пензы, присутствовал на этой церемонии, то есть во время шествия Императора под особым балдахином в порфире и короне из собора во дворец по красному крыльцу, с которого совершался его поклон народу. Отец имел возможность получить пропуск в Кремль, в помещение колокольни Ивана Великого.
Вечером в этот день вся Москва была иллюминирована. Особенно хорош был вид всех кремлевских соборов, дворцов, башен и стен, опоясанных разноцветными электрическими лапочками по архитектурным линиям. Что-то было феерическое, как только бывает на декорациях! Особенно красиво было смотреть на Ивановскую колокольню, увешенную гирляндами снизу до самого верхнего креста. Я ещё накануне смотрел на матросов, которые неустрашимо забирались с электрическими проводами до самого верха башен и колоколен.
Во время иллюминации все улицы центра Москвы были сплошь заполнены гуляющей публикой, езда в экипажах была в центре запрещена. Мы большой компанией молодёжи толпились в этой массе народа, и нас сильно поизмяли, в особенности, когда с помощью особого военного эскорта проезжали сквозь народ в экипажах придворные императорские делегации и разные князья. В одном месте против Проезда Художественного театра нас как волной выбросило с Тверской улицы в переулок.
Надо сказать, что во время этого массового наплыва народа было очень плохо организовано городской полицией уличное движение, и, в конце концов, эта халатность обернулась ужасным бедствием.
В день народного гуляния на Ходынском поле, где были устроены павильоны с царскими гостинцами в виде пакетов сладостей и обливных кружек c рисунком, из-за неорганизованности в момент пропуска через узкие проходы, было подавлено около 3000 человек (официально погибли 1389 человек и 1300 получили тяжёлые увечья). Это было особенно тяжело воспринято народом, и так называемая «Ходынка» омрачила все состоявшиеся коронационные торжества.
Лично я чуть не попал в эту ужасную кашу. Накануне мы в компании молодёжи сговорились рано утром пойти и посмотреть на это злополучное народное гуляние, но, по правде сказать, проспали, и добрались к Ходынскому полю не в 6часов, как хотели, а только часов в 10 утра. Уже по дороге к Ходынке, на Тверской улице, мы заметили большие фургоны пожарных депо и фургоны для перевозки мебели, которые были заполнены трупами несчастных подавленных людей. Их везли в районные морги.
Ближайшие последующие дни Москва жила под впечатлением этого ужасного события. Все газеты были переполнены описаниями ужасных картин, и вся прогрессивная печать требовала привлечения виновных к строгой ответственности. Говорят, что вина была на бывшем тогда генерал-губернаторе великом князе Сергее Александровиче и Министре Императорского двора графе Илларионе Ивановиче Воронцовом–Дашкове , которые вздорили между собой во время коронации, и ни тот, ни другой не приняли мер безопасности во время народного гуляния. В конце концов, был предан суду и обвинён один лишь обер-полицмейстер, полковник, как козёл отпущения.
Так печально завершилось безумно-помпезное коронационное торжество. Царь, весь его двор и многочисленные гости уехали из Москвы, которая снова вступила в прежнюю жизнь затратной столицы.
Но «Ходынка» долго не забывалась ни Москвой, ни всей Россией. Она показала, что в нашем правительственном аппарате что-то не ладно, если даже такое сравнительно небольшое дело не могли организовать и провести в надлежащем порядке.
А в последующие годы мы уже увидели тот же беспорядок и неспособность управлять, но уже в более крупных государственных делах. «Ходынка» была как бы предзнаменованием злополучного царствования нового царя, закончившегося неудачными войнами и революцией и падением монархического режима».
(Все права на рукопись Д.В. Вярьвильского принадлежат его потомкам- Н.Г. Крамаренко и семье Повагиных, г. Москва)
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал " ТАК БЫЛО..."