"Черные локоны. Ночные глаза. Живу и страдаю. В сердце оса..." - так мог написать хулиган Есенин, скажем, едва научившись ходить, но "шедевр" (на кавычках не настаиваю) криком вырвался из влюбленного сердца моего юного соседа Леньки.
Да, я считала нас с мужем, в сравнении с Леней, людьми "пожившими." Все-таки нам было по двадцать семь, а Леньке - семнадцать. Зелень. Но любил парень по взрослому. И не одноклассницу, которой он с его смазливой внешностью, без труда бы задурил голову. Леня почти год был влюблен в совершенно недоступную для него женщину по имени Эльвира (из-за особенной внешности так и тянет написать Шаганэ).
Дитя смешанных кровей, Эльвира была экзотично привлекательна: смуглолица, черноброва, с карими "ночными" глазами, классически правильным носом и пунцовым, капризным ртом. Фигура - изящная. Она тревожила внимание многих мужчин, но была замужем за русским богатырем Матвеем, который, не смотря на добродушный вид, мог и порвать за свою красавицу жену.
Жили они в соседнем доме, в однокомнатной квартире окна, которой буквально "целовались" с торцовым окном нашей спальни. Ленька скребся в мою дверь и начинался любопытный для соседей диалог. "Лин, пусти, пожалуйста!" "Иди уроки учить (парень в выпускном классе учился)." "Не могу. Переполняет... тоска. Ну пусти, нянечка, не становись причиной моей безвременной смерти!"
Боясь излишне демонить старушек-соседок, которые и какие-нибудь органы охраны нравственности могли на меня натравить, впускала. Но откуда это - "нянечка," спросит читатель. Лене шел шестой год, а мне, соответственно, шестнадцатый. В его детсадовской группе объявили "ветрянковый" карантин, совпавший с отъездом бабушки к родственникам. Мать Лени металась в поиске куда деть сына на три дня в неделю.
А я, только-только освободившаяся от своей младшей сестры - ее в садик устроили, попала в ее поле зрения. "Эй, девочка! Тебя, кажется Лида зовут? Лина? Извини. Я видела, как ты хорошо с сестренкой занимаешься - куличики, горка. Подработать не согласишься? Предлагаю ... рубль в день за моего Леньку! Выручишь?"- все это на меня торопливо вывалила мама Лени, которую раньше я особо и не замечала.
Малышня до зарезу надоела. Но рубль в день в те давние годы было немало. Кино, мороженое... А если подкопить, то и другие девичьи радости. С маминого благословления, согласилась. На целый месяц летних каникул. Ленька встретил меня с горшком на голове вместо попы, в руке - красная сабелька. Наверное, он играл в Бэтмена, хотя тогда были какие-то другие герои. Мать научила его называть меня "няня." Вот это откуда.
В отношении Леньки я была, признаю, пофигисткой. Например, не заставляла есть суп на обед. Намазывала батон вареньем и молоко наливала. Я - без мороки и осточертевших с сестренкой уговоров и Лени счастье. Он прижимался к моему подолу сладкой мордахой и лепетал:"Так люблю тебя, нянечка." Но вырос, "расцвел" и оказалось, не для меня.
Это я так шутила, когда Ленька со своими страданиями вторгался в мою семейную - с мужем, трехлетним сыном, жизнь. Муж по началу напрягался , но Леня сказал:"Да ты че! Она ж старая и нянечка моя бывшая." Спасибо, Леня! Но он не раз выручал нас, бегая на детскую кухню, помогал мне спустить-занести коляску, занимал сынишку, когда я готовила или делала домашнее мелирование. В общем, Леонид присутствовал время от времени в нашей квартире.
И вот, в выпускном классе, это чудо влюбилось в "молодую" соседку старше меня на целый год! В ту самую Шаганэ - Эльвиру. Говорить о ней мог неустанно и писал стихи. Любовно - страдательные. А еще приходил с биноклем под вечер, когда муж отправлялся в ночную смену. Леонид обещал:"Я одним глазком." Подозревая его в нескромных помыслах, я ворчала:
"Ага, глазком. Из бинокля! Уйди. а то мамку твою на тебя натравлю!" Но заканчивалось всегда одинаково: я уступала. Скинув кеды, Ленька - синеглазый, вихрастый, с щербатой, обворожительной улыбкой, шлепал сразу в спальню и замирал у окна, автоматом кивая на мои условия: "Потом сгоняешь за хлебом. А еще займешь Котёнка (так я называла сына) - завтра ко мне подружка забежит на часок." Кивал, не особо слыша.
Как-то, увидев, что у него по щеке слеза катится, выхватила преступный бинокль и глянула, что же там такое творит Эльвира?! Наверняка тусуется в коротеньком эротичном халатике при незашторенных окнах и семнадцатилетнее "дитя" развращает. Гос-споди! Она, в лыжном костюме (на улице почти лето, жара) и пухлявой жилетке, прыгала через скакалку - потела. Физиономия густо намазана чем-то белым. Не иначе, сметана. Забота о фигуре и лице в одном флаконе.
Образ довершал полиэтиленовый мешок на голове. Наверняка репейная маска - это было и мне знакомо. Мда, красота. Вот замерла на секунду. В носу ковырнула..." "Лёнь, это извращение какое-то подсматривать за женщиной в момент ее секретов. Брысь от окна!" А он говорил, с улыбкой идиота:"Жаль Леонардо да Винчи помер. Он бы с нее Мону Лизу писал и получилась бы она красивой." Ага, именно так. Но вообще я, как бывшая няня, даже гордилась, что Ленчик таким развитым вырос.
В те дни, когда мой благочестивый супруг обретался дома, Леня оставался без созерцания своей вечерней "Моны Эльвиры." Между тем, семилетняя семейная жизнь Эли не была безмятежной. Мешало следующее: ее муж Матвей "учился" выпивать каждый вечер. В качестве причины объявлял жену, говоря:" У меня душа горит от того, что ты неполноценная баба, Эльвира!" Да, Эля не могла забеременеть.
Обследованная вдоль и поперек, она доказывала, что совершенно здорова и гнала мужа к врачу, но Мотя включал "удода." И слышать не желал напоминания об истории, как в их первый совместный год, провалившись на рыбалке в прорубь, довольно долго не мог выбраться. Именно тогда Матвею пришлось познакомиться с урологом.
Эльвиру подругой своей я не считала, хотя мы были знакомы: делали маникюр у одного мастера и она не раз у коляски моего Котёнка замирала, сетуя на свои проблемы. Ей казалось, что мать Матвея подбивает сына с "не родящей" женой развестись. Леня про наше знакомство просек и однажды, когда я охраняла сына в песочнице, а Эля рядом стояла, подвалил эдаким гоголем-моголем.
Я их, шутя, друг другу представила.Ленька замер в "стоячем обмороке," а Эльвира интереса совсем не проявила.Но потом этот "жених" подбил меня передать Эльвире записку со стихами про "ночные глаза и осу." Она, когда поняла что к чему, сказала:"А он ничего, красивый мальчик!" Да, Лёня обещал стать очень красивым по окончании щенячьего периода - высокий, широкоплечий. Опять же глаза и улыбка!
Леня вдруг перестал приходить ко мне со своими глупыми разговорами. Я даже скучала. Потом открыла, что эти двое "дружат." Тайно. А как еще сказать, если из подъезда выходит Эльвира, идет за угол, а потом невесть откуда появляется Ленька и идет следом? И не один раз такое. Но вот у Леонида экзамены выпускные. Впереди взрослая жизнь. Он уехал в институт поступать, но вскоре вернулся, заявив родителям, что провалился.
На самом деле сбежал, сгорая от тоски по любимой Эльвире. Это он мне открыл. "И что дальше? В сентябре тебе 18, в армию загремишь,"- сказала я, а Леня ответил, что к лучшему. Быстрее станет самостоятельным. Отслужит и работать пойдет, а учиться и на заочном можно. Конечно, причина была ясна. А вот что между ними было (или не было) оставалось туманным. Я не уточняла, боясь услышать тайну за которую можно и языка лишиться.
Леонида забрали служить. На два года - таким был тогда срок. Не сразу, но я отметила, что стан Эльвиры утратил свою утонченность. Она избегала прежнего общения и я не навязывалась. В мае Лёнина мечта родила близнецов- пацанчиков. Я напряглась - у матери Лени была сестра - близнец. Совпадение или Эля впала в грех с мальчишкой?
У нас с ней случился короткий разговор, когда она малышей в двухместной коляске прогуливала. Эля спросила:"Ты с Лёней переписываешься?" Ответила с удивлением:"Да с чего бы? Он рос на моих глазах. Помню под горкой деревянной какал, но и только." "Вот и ладно. Просто не хотела, чтобы он узнал, что у нас с мужем все замечательно. На мальчишек Матвей не надышится. И мать его утерлась."
А еще я узнала, что они вот-вот переезжают в дальний район. Квартиру мамы Эльвиры и свою однокомнатную меняют на трехкомнатное жилье и будут жить вместе, а то с малышами трудно. Логично, но может сбегает?
... Лёня вернулся пол года не дослужив - "грузом 200." Как погиб, не знаю. Именно тогда я решила, что армия - не для моего сына. На мать Лёни невозможно было смотреть - почернела от горя. Единственный сын. А возможно в другом, очень зеленом районе нашего большого города, подрастали Лёнины сыновья. Не точно, конечно.
Но горькое сожаление о безвременно ушедшем Лёнчике заставляло меня надеяться, что те, майские пацанчики, частички его души. А значит, Лёня бессмертен.
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина
"