Натали передохнула. У нее челюсти устали от непрерывной речи. Но она знала, что прекращать разговор нельзя; именно звуки речи, как можно более монотонные, помогают погрузить человека в глубокий сон. Натали взглянула в бокал Маджиба. На донышке еще оставался белый порошок, но, судя по всему, он получил достаточную дозу. Не теряя времени, Натали включила ноутбук. Ее взгляд пробежал по значкам на рабочем столе и остановился на папке «سيبيريا».
Не открывая папку, она быстро скопировала ее на заранее приготовленный носитель, и только успела положить его в сумочку, как вдруг почувствовала тяжелую руку на своем плече.
Она обернулась, уже зная, что увидит.
– Вы уснули, я просто полюбопытствовала… Не хотелось вас будить.
Никогда в жизни она не испытывала такого непереносимого ужаса.
Ее рывком заставили подняться. Она встала из-за стола и взглянула на Маджиба. Его лицо было перекошено от бешенства. Он громким голосом звал охранников. Потом он резко встряхнул ее за плечи. Выхватил у нее флэшку.
– Кто ты такая? Что тебе нужно?!
– Вы неправильно меня поняли…
Он вытащил ремень из брюк и этим ремнем ударил ее по лицу. Натали зажмурилась. Было больно, но вроде не до крови.
– Что тебе нужно, шлюха?!
– Я ничего не сделала…
Охранники вбежали в каюту и остановились, ожидая приказаний.
Натали улыбнулась. Махнула рукой, подождите.
– Давайте поговорим.
Она переменилась во мгновение ока. В ней не было больше ничего соблазнительного. Ни намека на женщину-кошку, которой она была только что. Ее движения стали четкими и спокойными, исчезла плавность и медлительность. Она перестала притворяться и вдруг стала собой.
Она прямо и серьезно взглянула арабу в глаза.
– Есть кое-что, что вам нужно знать, – сказала она.
Маджиб-Аль-Фаради отпустил охрану. В каюте остался только его ближайший соратник. Натали не знала, как его зовут. Но она не раз видела его раньше. Он практически никогда не отходил от Маджиба. Его узкие злые глаза с ненавистью разглядывали Натали. Она отвела взгляд и обратилась к Маджибу-Аль-Фаради.
– Я примерно представляю, на каких условиях вы работаете с вашим руководством, – сказала Натали.
– И вы предлагаете более выгодные условия…– усмехнулся Маджиб.
– Нет, не в моей компетенции распоряжаться такими деньгами, – сказала Натали.
– Что тогда?
– Я просто предлагаю вам подумать. Вы работаете на «белых дьяволов», наивно полагая, что они будут соблюдать ваши договоренности. Так вот этого не будет никогда. Вы для них никто. Чурки. Черномазые. Немногим лучше негров.
Маджиб едва заметно вздрогнул.
– Они используют вас до тех пор, пока вы им выгодны. Потом они вас кинут. Никто не будет делить с вами джек-пот. Вы же не можете этого не понимать.
Натали провела рукой по глазам. Отбросила волосы назад.
– А с моим руководством можно договориться.
– Почему я должен вам верить?
– Потому что моя страна никогда не обманывает. Мы все говорим как есть. Так было в 45-ом. Так есть и сейчас.
Маджиб-Аль-Фаради сидел в кресле. Он сцепил пальцы рук и смотрел куда-то в сторону. Натали ждала, затаив дыхание.
– Вы можете устроить встречу с вашим непосредственным начальством? Когда? – наконец спросил он.
Натали перевела дух.
– В ближайшее время. Когда вам будет удобно.
– Я согласен на встречу, – сказал Маджиб-Аль-Фаради, – пока это все.
– Я вас услышала.
Натали повернулась, чтобы выйти из каюты.
И вдруг услышала странный хрип. Еще не обернувшись, она уже знала, что произошло.
Маджиб-Аль-Фаради по-прежнему сидел в своем кресле. Руками он хватался за горло, между его пальцами струилась кровь. На шее чернела глубокая черно-красная рана. Его глаза почти вылезли из орбит, он издал последний сдавленный стон и повалился на пол.
Второй араб направился к Натали, криком призывая охрану.
Натали сделала несколько шагов в направлении лестницы, ведущей на палубу. По лестнице уже спускались охранники.
Их было трое.
Значит, всего четверо.
О том, сколько человек находится на палубе, Натали не думала.
Это не имело значения. Она должна была успеть.
Ударом локтем в подбородок Натали обезвредила ближайшего из охранников. Второго – ударом ногой по голове. Третьего схватила за нос и резко повернула. Когда он согнулся от боли, ударила его ребром ладони по шее.
Путь был свободен. Натали выскочила на палубу. Времени размышлять не было. Натали вскочила на леер и, не медля ни секунды, бросилась вниз.
Темная бездна моря двинулась ей навстречу.
Она боялась. Очень боялась.
Как можно глубже. Как можно дальше.
Она даже не сразу поймала себя на мысли, что придется выныривать. Ей казалось: самое главное сейчас – это оторваться от преследователей.
Ей каким-то образом удалось не удариться об воду, хотя она и не успела сгруппироваться перед прыжком. Когда она погрузилась в воду, ей стало ясно, что она ушла под воду довольно глубоко, а воздуха в легких было меньше, чем хотелось бы. Так что первым ее устремлением, инстинктивным, направленным на сохранение жизни любой ценой, было подняться на поверхность. Но она тут же остановила себя и продолжила плыть на глубине в сторону, как ей казалось, противоположную от яхты. Даже находясь глубоко под водой, она увидела, как толщу воды совсем рядом с ней прорезали выстрелы.
Дождавшись, пока выстрелы прекратятся, она вынырнула. Просто воздуха в легких уже почти не осталось.
Когда она поднялась на поверхность, ей стало ясно, что с яхты за ней наблюдают. Убийца Маджиба-Аль-Фаради видел, как она вынырнула, и издевательски помахал ей рукой.
Вот тогда ей и стало ясно, насколько далеко от берега она находится.
Яхта начала медленно удаляться.
Натали знала, в какой стороне находится берег, но совершенно не видела его. Теперь ей стало понятно, почему ее оставили в море.