Да, на книги и их авторов тоже существует мода. Вот он во всех обзорах, списках, рейтингах, которые надо прочесть, которые удивили, запомнились и так далее. Их читают, критикуют, восхваляют, обмениваются мнениями и спорят. Избранные переходят в разряд классиков, остальные забываются. Бакман отметился на всех книжных каналах, не буду и я печальным исключением.
«Вторая жизнь Уве» - первая из написанных Бакманом. Героя обзывают и так, и сяк, нелюдим, бирюк, жлоб, а на самом деле это образцово-показательный человек, ходячий моральный кодекс строителя коммунизма. Может, кто забыл, а то и вовсе не знал, так напомню основные положения.
Добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест.
Высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов.
Честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни.
Непримиримость к несправедливости, тунеядству, дурости, нечестности, карьеризму, стяжательству.
В точности про Уве написано, копейки чужой не взял, все собственным горбом и умелыми руками зарабатывал, а уж общественника такого еще поискать, и долго придется искать.
Книга прекрасная, не буду выражать восхищение, а отмечу то, что удивило. Тот факт, что Уве выставили с работы на досрочную пенсию в 59 лет, заставляет радоваться уровню социальных гарантий в Швеции, а человек недоволен. Хотя социальные службы могут быть и суровыми, изымать из семей инвалидов вопреки воле этих семей, тут как-то страшновато делается. Но Уве всех социальных чиновников поборол, и послал далеко, больше не приедут.
Мне нравятся книги, где все хорошо кончается, но все хорошо в меру. Финал с неожиданно обретенными миллионами выбивается из минималистского стиля жизни шведского пенсионера, слишком уж умильный и розово-сопливый.
«Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения» Понравилась меньше всех. Бабушка мало сказать странная, с определенными задвигами старушка. Побывала в горячих точках, психика расшатанная и друзей подбирает такого же стиля. Но зачем же все это вываливать на малолетнюю внучку? Нет, нам такие бабушки не нужны.
«Здесь была Бритт-Мари» Вот нравится мне эта Бритт-Мари, не меньше чем Уве. Все у нее четко, ясно, расписано по пунктам, разложено по полочкам. Муж ушел к любовнице, но это не повод для расстройства. Уехать подальше, найти работу, всех построить, обстирать, обштопать, почистить с содой, отдраить с песочком. Тренировать футбольную команду – пожалуйста, надо только приобрести свисток, и все будут бегать под ее дудку. Даже крыса у нее по струночке ходит. И вот результат: народ зауважал, поклонник появился, блудный муж вернулся. Но не такова Бритт-Мари, чтобы менять обретенную свободу на мужей и поклонников: села в белый автомобиль, хлопнула синей дверцей и укатила до городу Парижу. Вот это по-нашему, это по-женски. Счастливого пути, Бритт-Мари, хотелось бы еще встретиться.
Давайте отвлечемся от текста, внимательно рассмотрим обложки книг и запомним автора – художника Валентина Губарева.
Каждая картина – это готовый роман, ничего не надо читать, только внимательно разглядывать, все уже сказано-рассказано, ясно-понятно. Еще больше его замечательных картин-романов можно посмотреть, например, по этой ссылке, или по другой.
«Медвежий угол» и «Мы против вас» Вторая – продолжение первой, и не менее четверти второй книги занимает пересказ первой. Когда читала историю Бритт-Мари, то удивлялась: «Почему футбол? Это же Швеция, «Тре крунур», хоккей!» Пожалуйста, вот тебе и хоккей, причем мало не показалось. Можно сказать, что хоккей – главное действующее лицо этих романов. Играют в хоккей, мечтают победить, тренируются, бредят хоккеем, вспоминают, как играли в хоккей, сходят с ума по хоккею. Трудно сказать, что здесь фон, а где действие, хоккей все подавляет.
«Тревожные люди» В начале книги автором сказано, что это история про идиотов, причем этот рефрен постоянно повторяется. Персонажи чувствуют себя идиотами, подозревают других персонажей в идиотизме, ведут себя как идиоты. Есть такое подозрение, что и написана эта история для идиотов. Прочитать 400 страниц идиотских диалогов – многого стоит.
Чем еще удивил меня Бакман?
Постоянные туалетные штучки-шуточки. Надо ли уделять столько внимания этому аспекту человеческой жизнедеятельности. Нисколько не смешно, скорее отвратительно.
Бакман живет в Швеции и описывает шведскую жизнь шведов. Интересно, почему среди них столько мигрантов и приверженцев однополой любви? Это толерантность шведского общества, мягкие иммиграционные законы или автор выполняет социальный заказ?
Что еще интересного у Бакмана? Афористичность. Всего лишь парочка запомнившихся фраз, но таких много.
Быть человеком – дело вообще трудное до безумия.
В нынешнем мире человек устаревает, не успев состариться.
Хорошо сказано, и таких слов немало. Будем надеяться на хорошие продолжения.