Как говорится, не сидел - не русский. А если сидел, то хотя бы спой об этом. В нашей стране вообще очень сильна криминальная романтика, популярны идеализирующие бандитскую жизнь сериалы вроде "Бригады". В обиходе нашем повсеместно можно встретить тюремные словечки вроде "петух" или ставшее уже совершенно обыкновенным слово "зашквар".
И когда Вы пытаетесь припомнить песни на подобную тематику, в какой-то момент скорее всего неизбежно вспомнится это:
Вся богатая история блатной песни закончилась в 90-х коммерцианизированным и не слишком искренним шансоном. А после слова "блатняк" в голове скорее всего появится та самая поездка с таксистом, чьи музыкальные вкусы настолько специфичны, что Вы бы поставили в ЯндексТакси 1 звезду.
Есть такой человек, Ульрих Хоффан. Он радиожурналист, а по образованию филолог-словист, написавший широко разошедшуюся в Германии книгу под названием "Blatnyak".
Да, он немец. Казалось бы, зачем немцу русские блатные песни. Но когда Хоффан ставил на своих радиопередачах, например, Аркадия Северного, немцы признавались, что "ревут от восторга".
Хоффан рассуждает, что словистам интереснее говорить о каком-нибудь Достоевском, ну то есть о традиционной русской культуре, а вот эти вот все маргиналы - ну их, зачем. Наша культура она разная бывает. Сегодня мы пойдём гулять по кабакам да русским тюрьмам.
Для начала разрушим один стереотип - исполнители блатных песен не были, ну чаще всего не были, настоящими уголовниками, преступниками, которые в свободное время сочиняли песенки о своих подвигах. Они были музыкантами, артистами.
Точнее как. Преступниками они всё же были, но по той причине, что их музыка была совершенно не равна официозной выхолощенной эстрадной музыке. Хотя и тут всё не так однозначно.
Порой за сочинение запрещённых песен официальные советские композиторы получали премии к зарплате, а артисты - звание заслуженных и народных.
И тут логично возникает вопрос: а как этот так? Дело в том, что блатные песни на удивление прекрасно чувствовали себя в советском кинематографе. Их использовали для иллюстрации отрицательных персонажей.
Но музыка оказывалась такой яркой, что фильмы со временем забывались, впрочем как и персонажи, а песни входили в народную жизнь и их продолжали напевать. Так случилось с первым советским звуковым фильмом "Путёвка в жизнь" 1931-го года.
Такая же участь ждала и фильм "Заключённые" 1936-го, где была исполнена знаменитая баллада "Перебиты, поломаны крылья". Исполняет её воровка Соечка, которая находится в лагере на строительстве беломорканала.
Но значит ли это, что блатная песня обязательно должна быть про лагеря? А вовсе и нет. Честно говоря, дать точное определение блатняку не сможет вообще никто.
Тематически песни могли варьироваться, но неизменно разве только то, что с такими песенками, естественно, нигде выступать нельзя было. В 1929-м году на закате НЭПа создаётся РАБ УМ, российская организация пролетарских музыкантов. Целью их была борьба с музыкой, классово чуждой пролетариату. Журнал Пролетарский Музыкант 1929-го года под №5 призывал:
Нам, пролетарским музыкантам, культработникам и комсомолу, нужно, наконец, лицом к лицу, грудь с грудью встретиться с врагом. Нужно понять, что основной наш враг, самый сильный и опасный, это цыганщина, джаз, анекдотики, блатные песенки, конечно, фокстрот и танго...
Эта халтура развращает пролетариат, пытается привить ему мелкобуржуазное отношение к музыке, искусству и, вообще, к жизни. Этого врага нужно победить в первую очередь. Без этого наше пролетарское творчество не сможет быть воспринято рабочим классом.
Нужно понимать, что блатная песня в СССР это неформат. С этим не выступить, это не записать официально на пластику. Во времена сталинского СССР, например, нужна была совсем другая культура.
Героями песен должны были быть гигантские 30-метровые статуи рабочих, выполнивших под 10 000 планов, а не мелкий обычный человек и уж точно не осуждённый. Ведь осуждённый - это всегда плохой человек, а мы же с Вами прекрасно понимаем, что советская система не могла ошибаться, как не мог ошибаться и товарищ Сталин.
Пожалуй, самый неформатный музыкант был Аркадий Северный. Из-за его негативного отношения к советской системе он легко и быстро сходился с другой неформатной молодёжью.
По одной из версий, серверный стал исполнять после того как его сестра Людмила вернулась из лагерей и подарила ему тетрадку с песнями. Прославил Аркадия интернет своего времени - магнитофонные записи. Это вообще было очень сложно контролировать и песни быстро расходились по всей стране.
Так же, кстати, союз узнал про Высоцкого, который, между прочим, тоже играл блатняк. Но о нём мы уже говорили в одной из прошлых статей.
Разные проблемы скрывались в их песнях. В годы становления советской власти по стране прошлась волна сиротства. Маленькие беспризорники в переписи 1926-го года так и называли себя в анкетах "ворами", "нищими певцами" или "нищими музыкантами". Про это спела Юлия Запольская, иммигрировавшая на запад и записавшая в 60-х мегахитовую на тот момент песню под названием "Песни Беспризорников". В аннотации к песне она вспоминала:
На улице Арабат, где я жила в Москве, городские службы укладывали асфальт, а вокруг стояли чаны для его разогрева, которые местные беспризорники использовали как свои жилища. Эти чумазые, одетые в лохмотья ребята сновали повсюду, словно маленькие зверьки. И на каждом углу они пели свои жалобные песни, аккомпанируя себе двумя ложками.
Как можно заметить, блатные песни не только разно пелись, но и исполнялись совершенно по-разному. И не только тяжёлые мотивы о нелёгкой доле были на слуху - простые кабаксие песни - тоже составная часть блатняка.
Вообще вышеупомянутый Ульрих Хоффан в своей книге проводит целое исследование и, что корни блатной песни лежат в сибирской каторге 19-го века, ещё в Российской империи.
Это, как говорит немец, удивительно и самобытно, а также выгодно отличает русский блатняк от того же джаза или рока. Это по-настоящему живая музыка.
Вот и стукнули 90-е, вот и начала помирать блатная песня. Вообще это равнозначно и для других популярных жанров вроде русского рока, который после распада СССР периодически начали называть "говнороком".
Это вообще достаточно занятная схема. Вроде и свобода пришла, вот вроде и деньги можно зарабатывать, но ты уже перестаёшь быть востребованным, ты становишься каким-то глянцевым, каким-то неприятным официозом начинает веять от слова "артист".
Вернёмся к шансону. Да, именно к шансону, а не к блатной песне. Ведь до 90-х готов никто блатняк так не называл. В книге Хоффан говорит, что шансон - чистой воды маркетинговая находка 90-х годов.
Когда в России не осталось запрещённых музыкальных стилей и жанров, ей пришлось задуматься о том, как же теперь деньги на этом зарабатывать.
Возможно это ложное мнение, но когда включаете сначала это, а потом условных Вороваек...
Здесь не отстаивается дедовское "раньше было лучше, а сейчас *****",
но конкретно в этом жанре нет ничего, кроме деградации. Изменилось всё не только в музыкальном плане, где шансон стал звучать как бесконечно синтезаторное "тыц тыц унц унц", но ещё и в плане идейном.
Покойный Михаил Круг не раз говорил о том, как уважает Путина, государство и братков, живущих по понятиям. Как-то интересно всё это пацантство переплетается с теми, кто сидит у руля. Жириновский вытирал скупую слезу после смерти Круга, рассказывая какой он был замечательный человек, о том, что Михаил был его "хороший помощник".
Представить Серверного, нахваливающего всех и поющего официально было бы невозможно. И если раньше, во времена советские, Вы чаще всего были настроены негативно к своему тюремщику, то Круг, кидающие дифирамбы Путину - это либо шизофрения, либо в этом есть какой-то очень-очень интересный смысл.