- Южный вокзал! Кто выходит? – маршруточники везде были одинаково громкими.
Я подцепила рюкзак и выползла на свет божий. Ну вот она, мечта, сбылась-таки! Сколько лет я мечтала сюда приехать? Десять? Пятнадцать? Как узнала про этот город, так сюда и захотела.
Город с необычной историей. Анклав. Место, откуда выселили всех старожилов, и его заселили другие люди. Калининград, до сих пор помнящий, что он – Кенигсберг.
Перелет прошел легко. Не то, чтобы я боялась лететь на самолете – я никогда раньше не летала. Что ж, оказалось совсем не страшно, даже понравилось.
Маршрутка из аэропорта ехала сначала по полю с непривычным бугристым рельефом, потом по лесу с деревьями, больными омелой, а потом въехала в город. И окраины этого города производили двоякое впечатление. Запустение и разруха так и бросались в глаза, но что-то неуловимое, что-то странное приковывало внимание к каждой детали и заставляло восторгаться. По мере продвижения к центру картина за окном приобретала все более цивилизованный вид, и вот уже промелькнула главная улица с величественным торговым центром и аккуратными липами, а вот и здание Южного вокзала. Массивное, внушительное, темно-красного кирпича. Минималистичное и великолепное. Здание автовокзала, напротив, иначе как конурой не назовешь.
Меня уже ждали. Высокая рыжая девушка в яркой курточке выделялась на фоне общей серости улицы. Рядом с ней стоял смазливый молодой человек ниже нее на полголовы. Она увидела меня первая и весело замахала рукой.
- Привет! – кажется, будто мы знакомы всю жизнь. Хотя… в каком-то смысле так оно и есть.
- Лайма! Какая ты стала классная! – я была рада ее видеть. Она сильно изменилась, вытянулась, еще сильнее похудела. Не изменился только задорный взгляд зеленых глаз и огненно-рыжее воронье гнездо на голове. Ее молодой человек, Мефодий, тоже был мне знаком. Такими, собственно, я их и представляла.
Подул холодный ветер, и я зябко закуталась в воротник пальто.
- Что, привыкла к теплу в своей Москве? – с ухмылкой поинтересовался Мефодий.
- Много ты знаешь про московскую погоду! Та же холодрыга, только у вас есть, чем дышать! – я мигом среагировала.
Мы вызвали такси и поехали. Лайма с Мефом уже год живут вместе на съемной квартире в одном из средней благополучности районов. Такие взрослые стали.
После быстрого разбора вещей и перекуса мы побежали в город. Меня погрузили в небезопасного вида трамвай, угрожающе зазвеневший перед тем, как остановиться, прыгнули в него следом, и безумный день начался.
Трамвай, громко стуча на ходу, ехал по Калининграду, и в какой-то момент обыкновенные хрущевки сменились пряничными четырехэтажными домиками в немецком стиле, и сбоку даже мелькнул какой-то особняк с львами на крыльце. Город утопал в зелени. Сквозь открытые форточки задувал пронизывающий сквозняк, несущий с собой запах липового цвета. Тротуары и даже проезжая часть были мощены брусчаткой.
На какой-то остановке (я так и не поняла, как она называется) мы вышли из трамвая в зеленый благоухающий сквер.
Немного пройти пешком – и мы на набережной Мотлавы. На улице бушует холодный и мокрый, но все-таки май.
Величественный (кажется, здесь может быть либо прянично, либо величественно) Кафедральный собор, возвышающийся над цветущими каштанами. Пройти чуть дальше – Рыбная деревня, доказавшая мой постулат – либо прянично, либо величественно. Деревня была пряничной. Немного портил вид многоэтажный дом, облицованный противненько-кремовой плиткой, на другом берегу.
Зато знаменитая калининградская заброшка – дом Советов – вида почти не портила. Она так маняще зияла окнами, что Лайма закрыла мне глаза ладонью и повернула голову в другую сторону от постройки, чтобы минимизировать соблазн.
Мы бродили по Рыбной деревне, подпевали музыкантам на мостах, отбивались от лодочников, назойливо предлагавших прокатить нас на катере по такой ветрюге, много фотографировались и громко смеялись.
Вечер подошел незаметно. Ветер задул еще сильнее, на набережной зажглись фонари, а музыка в летних кафе стала громче. Нет, я не ошиблась. Несмотря на непогоду вся набережная Рыбной деревни была усыпана летними верандами кафе. Поистине калининградцы – удивительные люди, непобедимые сыны и дочери Балтики.
Возвращались на такси. Мы порядком замерзли, и при таком раскладе ждать транспорта казалось равносильно самоубийству.
За то время, пока мы гуляли, я узнала о их жизни очень многое. Мать Лаймы стала главврачом в шестой больнице. Сама Лайма все-таки сменила профильность и пошла по стопам матери. Сейчас она учится в ординатуре в медицинском и работает в шестой же больнице. Меф окончил педагогический, но по специальности не проработал ни дня, стал вольным фотографом, причем, довольно известным в городе.
Внешне она изменилась… и не изменилась. Стала гораздо выше, очень похудела. Ее и без того острые скулы обострились еще сильнее, зеленые глаза на худом лице казались огромными, как у девушек из мультфильмов Бертона, под глазами на белой коже выделялись огромные синяки. Это безумный образ жизни медика давал знать. Меф остался красавчиком: русые волосы до плеч, пухлые губы, голубые глаза.
Дома за чашкой чая с коньяком мы сначала продолжали смеяться и петь песни, а потом Лайма резко посерьезнела.
- Ты не пойми меня превратно и прошу, не пугайся, - начала она. – Я правда рада тебя видеть, я уже отчаялась, что мы когда-нибудь встретимся. Но скажи мне, почему?
Я опешила.
- Почему что?
- Почему ты нас бросила?
Я нервно сглотнула. Когда я собиралась в Калининград, я предусмотрела все, кроме такого поворота событий.
- Ты просто взяла и оставила нас на полпути, когда начиналось самое страшное! Мы не знали, что нам делать, мы были детьми!!! Объясни мне, ради всего святого, зачем ты вообще взялась за это дело, если не собиралась доводить его до конца?
Мне становилось страшно. Лайма начинала злиться, в глазах заблестели искорки, а я точно знала, что в гневе она страшна. Я исподлобья посмотрела на Мефа. Он сидел и ковырялся в тарелке с салатом.
- Ты нас бросила, и все замерло! Ты представляешь, в каком состоянии сейчас город? Они же не успокоятся!
- Но у вас же все хорошо, - аккуратно начала я. – Вы живы и вполне счастливы. Жизнь продолжается, и спокойная жизнь!
- Она не спокойная! Мы сидим, как на пороховой бочке! Шаг вправо, шаг влево, подскок на месте – все, армагеддец! – взорвался Меф.
У меня зазвонил телефон. Отобразился незнакомый номер. Я извинилась и подняла трубку.
- Анастасия! Извините, если мешаю, Вы решили не останавливаться у нас? Это администратор из хостела «Чердак»…
Телефон, по законам всех плохих ужастиков, полетел на пол и треснул крышкой. Я заказывала номер в хостеле. В процессе перелета почему-то об этом забыла. Меня встретили Лайма с Мефом, я поехала к ним домой, но мы не созванивались и не списывались, когда я была в Москве, откуда они знали, что я прилетаю?
И последний вопрос. Как они могли меня встретить, если они существуют только в моей голове и моих записях? Это я их придумала десять лет назад, это я пять лет кряду писала про их приключения в тетрадях на 96 листов мелким почерком. Я читала книги и смотрела фильмы про Калининград, чтобы описать город, и у меня это получилось. Город, который я увидела, полностью совпадал с моими описаниями.
А потом я дописала очередную «книгу» и забыла про них. Отвлеклась на дела поважнее. А там намечалось самое интересное, противостояние двух мистических группировок, возвращение могущественной волшебницы. Я слишком невовремя повзрослела.
Вот и оказалось, что персонажи остались, а событий не было. Им пришлось вести обычную человеческую жизнь, заканчивать университеты, устраиваться на работу, создавать семьи. Но чувство надвигающейся опасности никуда не делось. Если существовали положительные герои, значит, где-то затаились и злые колдуны из группировок, и волшебница ждала момента, когда ей можно будет вернуться.
Меня начало поедать чувство вины. Лайма видела мыслительную работу на моем лице и молчала. Меф внимательно смотрел на Лайму. Он вообще любил ее, как я поняла, до безумия и был готов ради нее на все.
Внезапно над моим левым ухом раздался приятный женский голос.
- Девушка, самолет дальше не летит!
Я с трудом продрала глаза. Надо мной склонилась стюардесса. Это ее голос я и слышала. Стоп, это что, все мне приснилось??? С плеч будто гора свалилась. Если бы все это было правдой, то у меня было два варианта: либо я сошла с ума, и мне бы светила психиатрическая больница, либо они бы меня убили, и мне бы светил гроб.
На Южном вокзале я взяла такси и доехала до хостела «Чердак», который расположился под самой крышей в симпатичном пряничном домике в немецком стиле. Это было уже затемно, и единственное, чего мне хотелось, - это что-нибудь съесть и потом лечь спать. Администратор Саша популярно объяснила мне, где здесь ближайшее приличное кафе, я воткнулась в навигатор в телефоне и отправилась туда. В темноте оценить всю красоту улиц было сложновато, но, когда я увидела трамвайную линию, меня как обухом по голове ударило. Ведь именно этот перекресток мы с Лаймой и Мефом проезжали в трамвае в моем сне!
Когда я вернулась в хостел, моя комната все еще пустовала. Кажется, сегодняшнюю ночь мне повезло провести без соседей. Я села в кровати, включила планшет и зашла в текстовый редактор. Создала файл «Безымянный» и напечатала первое предложение.
«В Калининграде стояла крайне мерзкая для начала мая погода. Казалось, все признаки указывали на то, что сегодня должно было произойти что-то выбивающееся из общего порядка событий.
«Пять лет назад все исчезло в точно такой же непогожий день». Именно с этой мыслью Лайма Крюгер сегодня утром отправилась на дежурство».
Источник: конкурс