Романтическая поножовщина
Расскажу об одном из самых моих романтических выездов на задержание. Представьте обстановку. Снег с дождём. Поздний вечер. Конец ноября. Звонок Дежурного:«Дима! Срочно на выезд! Приготовься, задерживать придется. Строгино, Исаковского, поножовщина». Взял с собой кинолога с собакой, и поехали мы задерживать. Водитель гнал, как на пожар, выжимая из милицейского УАЗика, последнее, что в нем шевелилось. Въехали на улицу Исаковского. В свете фонарей, под падающим мокрым снегом, медленно, большими шагами, бежало «оно», одетое в белую рубашку и черные брюки. В руках «оно», блестел огромный нож. «Оно» кричало звериным рыком, с растяжкой гласных: «Заааареееежууууу!». Столь же медленным бегством, от «оно», спасались два мужичка, крича: «Зааареееежееет!». Чувствуете, романтику? Поравнявшись с «оно», мы смогли определить пол , бегущего и рычащего существа. Оно оказалось женщиной. Очень коротко постриженная, худая, изможденная, пропитая. Я вылез из УАЗика, и распахнув дверь, пошире, пригласил её проследовать с нами. Ножик она мне отдала сама, молча. Служебный пёс, взвыл, пытаясь что-то прокомментировать: «Ау-уау-ав-ав»-сказал он. Кинолог резко его одернул: «Молчи, без нас разберутся». «Ну, ладно, без нас, так без нас»- опустив морду, подумал пёс, выделив очередную порцию своего запаха. Мужичков я, тоже пригласил в машину, открыв заднюю дверь. Приехав в отделение, услышал от местного Дежурного: «Погоди, это ещё не всё. Ты, сейчас, в адрес поезжай. Там, всё увидишь, два наряда скорой туда вызвали, и участковый с операми нашими, тоже там. Сдав задержанную в «обезьянник», и рассадив мужичков писать объяснения, отбыл в адрес. Поднявшись на лифте, увидел картину, подобную той, что бывает, когда показывают какие-нибудь, исторические фильмы под титрами: «Здесь была великая резня». Стены и пол лестничной площадки были угвазданы кровавыми пятнами. По полу ходил кот, и слизывал свежую, только что пролитую человеческими существами, кровь. Как-то сам, возник вопрос: «За что эти придурки пролили столько крови?». Проследовал в квартиру. Местные опера и участковый, уже закончили писать протокол осмотра, и беседовали с членами семьи, искромсанного, крест-накрест, хозяина квартиры, который бился в судорогах, и слабым голосом стонал: «Помогите!». Он потерял много крови. Второй мужик, оставшийся в квартире, также истекал кровью. Скорая помощь подъехала быстро, и забрала порезанных. Мы вернулись в отделение милиции, и я начал опрашивать существо женского пола, искромсавшее двух мужиков, большим и очень острым кухонным ножом. Этот нож был сделан на советском оборонном заводе из очень качественной стали. Она сообщила, что недавно освободилась. Отсидела 7 лет за убийство мужика, который попытался ей овладеть, без её согласия, на что она бы никогда не согласилась, так как была лесбиянкой. Этих мужиков она искромсала по той же причине. Они сняли её у винного магазина, желая коллективно развлечься, и ненавистница мужского пола искромсала двоих из них, начав расправу в квартире, и продолжив на лестнице. Двое других побежали вниз, и она пыталась их догнать, и перерезать, но помешали менты - мы, то есть! Я спросил, зачем она пошла с этими мужиками, если знала, что они захотят с ней вступить в половой контакт? «Очень хотелось выпить»- ответила она. Заканчивая свой рассказ, она спросила, так, на всякий случай, что её ждёт, и на всякий случай, я ей ответил, что, если порезанные мужики помрут, то её ждет не меньше 25 лет, или «вышка». Таков закон! Я, вообще, её виноватой не считаю, т.к. она защищала себя. Приехал следователь, и, первым делом, арестовал это существо, когда-то бывшее женщиной. Так закончился, пожалуй, самый романтический выезд в моей карьере