Илиада под подушкой
Как известно, Александр Великий спал, положив под подушку «Илиаду» Гомера. Дело не только в художественной составляющей или в том, что Александр по материнской линии вел свой род от Ахилла. «Илиаде» Гомера Македонское царство обязано своим военно-техническим возвышением над всеми противниками.
Филипп Македонский, отец Александра, по человеческим качествам безусловный подлец. Но он подлец гениальный, талантливый и в сравнении со своим венценосным сыном просто ангел!
Историки официальных школ расскажут Вам про него вот такую байку:
«Находясь заложником в Фивах Филипп изучил тактику и устройство фиванского войска и по его образцу создал в Македонии сильную армию».
В этом пассаже правдой является только то, что Филипп в заложниках был и тактику и устройство фиванских вооруженных сил знал. Но свою собственную армию он сваял по совершенно другим принципам. И именно поэтому разнес впоследствии армии греческих полисов и тех же фиванцев с афинянами.
Филиппу не повезло. Если бы не его смерть, Восток покорила бы армия под его командованием. А так его «просто ушли» в тень великого сына. Но если мы внимательно посмотрим на него как на военного теоретика, практика, организатора и новатора, то без всяких сомнений можем поставить македонского царя на одну ступень со знаменитым Пирром!
Но сначала ответим на вопрос, почему македонская армия Филиппа не является образцом с фиванской?
Копья фиванских тяжеловооруженных воинов были на метр длиннее классического греческого копья, чтобы выиграть тот самый начальный метр дистанции при атаке на страшных спартанских гоплитов.
Пики македонцев в полтора-два раза превышали длину фиванских копий.
Основная масса македонских воинов, действующих в фаланге, имела меньшие по размеру щиты с наплечным ремнем, чего мы больше не наблюдаем ни у кого в армиях Греции.
Македонцы били пиками из под щитов, держа копья двумя руками. Фиванские гоплиты наносили удары копьём одной рукой, хватом сверху щита.
Фиванцы во всех своих сражениях (Левктры, Мантинея и Херонея) исповедовали принцип сильного левого ударного крыла, на котором основной удар по врагу наносил знаменитый «эмболон», колонна в пятьдесят шеренг во главе со «священным» отрядом. Да, при Херонее «эмболон» снова стоял на левом фланге, а не на правом, как считают историки - «официалы». Не мешало бы посмотреть на схеме, где археологами найдены Херонейский Лев и братская могила «священного» отряда.
Филипп же всегда действовал по классике правым ударным крылом и распределял силы фаланги по фронту равномерно.
Как видите, даже беглый взгляд позволяет говорить о том, что не совпадает ничего, ни принципы, ни детали.
А теперь поехали за истиной. У нас есть вот такой уникальный фрагмент от одного уважаемого автора:
«Улучшив организацию своих войск и экипировав воинов соответствующим образом, он приступил к подготовке своих солдат. Он изобрел гатотное построение и экипировку для боя фаланги, копируя перекрывающиеся щиты воинов под Троей. Так впервые появилась македонская фаланга».
Диодор Сицилийский
Фактически об этом же говорит и Квинт Руфий:
«Македонское же войско, дикое и без внешнего блеска, прикрывает щитами и копьями неподвижный строй и сомкнутые ряды крепких воинов. Этот прочный строй пехоты они называют фалангой: в ней воин стоит к воину, оружие одного находит на оружие другого. Фаланга обучена по первому же знаку идти за знаменами, сохраняя ряды».
Где Филипп мог взять информацию о построении воинов под Троей? Правильно, только в «Илиаде» Гомера. Вот этот момент:
«Вскоре к обоим Аяксам собрались фаланги и стали
Грозной стеной. Ни Apec, ни бодрящая к бою Афина
С пренебреженьем на них не взглянули б. Храбрейшие мужи
Были подобраны здесь, и троянцев с Гектором ждали, -
Пика близ пики, щит у щита, заходя под соседний.
Шлем тут со шлемом, и щит со щитом, человек с человеком
Близко смыкались; вперед наклонившись, боец прикасался
Шлемом к переднему шлему, - так тесно стояли ахейцы.
В смелых колеблясь руках, слоями тянулися копья.
Духом рвались аргивяне вперед, желая сразиться.
Так же и Гектор: сначала грозил, что до самого моря
Путь через стан и суда аргивян без усилий проложит,
Всех избивая; когда ж на густые ряды натолкнулся, -
Стал, находясь уже близко. И натиском дружным ахейцы,
Встретив ударами острых мечей и пик двуконечных,
Гектора прочь отогнали. И он отступил, содрогаясь».
Обратите внимание на стену «заходящих» щитов, «пику близ пики», «копья слоями» (смотрите картинку) и «двуконечные» пики! В этом отрывке есть и четкое подтверждение фразы Диодора Сицилийского: "Македонский строй - вызывающий ужас...". Сам шлемоблещущий Гектор, главный герой "Илиады", натолкнувшись на густые ряды пик, "отступил содрогаясь".
Во главе фаланги стоят Аяксы, один из которых точно скиф-мирмидонец. Такой же строй описан в отношении мирмидонцев Ахилла:
«Слово царя услыхавши, тесней мирмидонцы сомкнулись.
Так же, как каменщик, камни смыкая с камнями, выводит
Стену высокого дома в защиту от дующих ветров, -
Так же сомкнулись ряды щитов меднобляшных и шлемов.
Шлем тут со шлемом, и щит со щитом, человек с человеком
Близко смыкались; вперед наклоняясь, боец прикасался
Шлемом к переднему шлему, - так тесно стояли ахейцы».
Причем, если в первом случае речь идет об обороне, то во втором о подготовке к атаке. Перед нами не что иное как скифский воинский строй, имеющий различие с классической фалангой.
А теперь пошли искать на страницах «Илиады» ту самую экипировку для боя фаланги, которую «изобрел» Филипп Македонский. Что это за экипировка мы знаем - пики невероятной длины и щиты, в которых используется наплечный кожаный ремень, позволяющий воину разместить щит на предплечье и держать пику двумя руками. Что в этом случае происходит? Возрастает кинетическая сила удара. Воин становится боком к противнику, лучше прикрываясь щитом и уменьшая свою поражаемую поверхность вдвое. Против бойца вражеской фаланги получается два бойца своей. И восемь копий против одного копья, идущих «слоями».
Сначала об огромных, сверхдлинных копьях - пиках. Что удивительно, в некоторых случаях указана их длина, показаны устройство, «работа на дистанции» и покачивание древка, когда пика втыкается в землю:
«Сотня бойцов молодых, взявши в руки огромные копья».
«К этому дому направился Гектор, возлюбленный Зевсом.
Нес он в одиннадцать локтей копье, и сверкала на древке
Острая медь на конце, а кругом шло кольцо золотое».
«Бой рукопашный на пиках. Одни с колесниц нападали,
Те ж с высоты кораблей своих черных, на палубе стоя,
Пиками били врагов, - огромными, сбитыми крепко,
С медным концом; в кораблях берегли их для боя морского».
«Длинную пику возьми и щитом облеки себе плечи».
«Не захотел оставаться отважный Аякс Теламоний
Там, куда остальные ахейцев сыны отступили.
Он по помостам судов устремился, широко шагая,
С пикой огромной в руках, для морского назначенной боя,
В двадцать два локтя длиною, скрепленною кольцами прочно».
«Так он сказал и ударил стремительно острою пикой.
Кто из троян к крутобоким ахейским судам приближался
С ярко пылавшим огнем, на Гектора зов откликаясь,
Каждого он убивал, встречая огромною пикой».
«В голову Гектор его, близ Аякса стоявшего, пикой
Острой над ухом ударил. И навзничь с кормы корабельной
На землю в пыль Ликофрон покатился, и члены расслабли».
«Быстро приблизившись, Гектор по ясенной пике Аякса
Острым огромным ударил мечом и от древка у шейки
Все целиком отрубил острие. Бесполезно обрубком
Вновь взмахнул Аякс Теламоний. Далеко от пики
С шумом упало на землю ее заостренное жало.
Вся на куски у него разломалась огромная пика, -
Крепкая, тяжкая, медью сиявшая».
«Тут же Эней в Мериона метнул медножальную пику:
Думал попасть он в него, под щитом выступавшего крепким.
Но, уследивши удар, Мерион увернулся от пики,
Быстро нагнувшись вперед, позади его острая пика
В землю вонзилась, и долго качалося в воздухе древко.
Но, наконец, истощил кровожадный Apec его силу.
Мимо копье пролетело и в землю впилось, сотрясаясь, -
Брошено было без пользы оно многомощной рукою.
Гневом охваченный, громко Эней закричал Мериону:
«Скоро б тебя, Мерион, хоть плясун ты и очень искусный,
Пика моя навсегда успокоила, если б попал я!»
Описывает Гомер также и огромное копьё Ахилла, знаменитый «Пелионский Ясень». Помните, «Пел он, Ясень»?
Подведем итоги по пикам. Филипп использовал для оснащения фаланги пики, предназначенные для боя с колесниц и абордажного боя, оптимизировав их длину для пешего воина и обозначив эффективную дистанцию использования. Теперь идем искать ремни к щитам и сами щиты:
«Щит широко окаймленный с ремнем повалился на землю».
«Потом на каждой груди обольется ремень, на котором
Щит покровитель висит»
«Пот удручал Диомеда, струясь под ремнем, на котором
Щит округленный висел».
«Не промахнулся и в круглый попал ему щит волокожный».
«Выпуклых много щитов потому у себя я имею».
Я думаю, достаточно. А сейчас, отталкиваясь именно от щитов я докажу, что речь идет о СКИФАХ!
Как известно, Великий Аякс, настоящее имя которого ЭАНТ, назвал единственного, родившегося под Троей сына «ЭвриСАК», что значит «Широкощитый» и подарил ему щит. А потому закончим пассаж о щитах знаменитой цитатой историка Стефана Византийского:
«Саки — народ! Так называют скифов от носимых ими кожаных доспехов (щитов), потому, что они изобрели его. Саки не есть самоназвание народа. Сами скифы называют себя сколоты, что значит - щитоносцы».
К изложенному стоит добавить, что в трагедии Софокла «Аякс-биченосец» сам Эант (Аякс) обращается к товарищам: «Вам щитоносцы, вам питомцы моря…».
Таким образом и щит и ремень для него есть чисто скифское изобретение.
Самое смешное - афинский оратор Демосфен называл Филиппа и македонцев варварами и также варварским считал их вооружение. А Демосфен сам был гоплитом и сражался в фаланге.
Резюмируем: Благодаря «Илиаде» Гомера на свет появилась македонская фаланга, царившая на полях сражений 160 лет. Филипп Македонский, будучи очень нестандартно мыслящим человеком, внимательно прочитал «Илиаду» и сделал определенные выводы, восстановив на практике вооружение и блестяще реализовав приёмы боя девятисотлетней давности. Вот такое применение на практике получила гениальная поэма Великого Гомера!