-Хозяйка, дело сделано, - произнёс Василь, заглядывая в горницу, - выдь на работу глянуть.
В тёмной, скромно обставленной, но чистой горенке не отозвалась ни шороха. Василь зашёл. Большая печь занимала добрую часть комнаты, лавки да скамейки тянулись вдоль стен. В Красном углу над большим пустым столом строго смотрели на юношу мудрые глаза святых.
-Ульяна, ты где? Отзовись
Вдруг он услышал слабые, словно через силу вырывающиеся звуки. Василь шагнул к печи и увидел за ней маленькую сгорбленную фигуру, вздрагивающую от рыданий. Жалость, доброта и что - то ещё не знакомое, но до боли приятное, нахлынуло на него, он опустился на колени перед девушкой и стал покрывать поцелуями её лицо, шею, руки, которыми она закрывалась. Ульяна не противилась, но и не переставал плакать.
-Ульяна, ладо мое, не плачь, не надо, - нежно шептал Василь, - Я знаю, я догадывался, я видел... Ульяша, прости меня, Ульяша!
-Сгинь, сгинь, лукавый. Не терзай моё сердце, не губи душу.
-Ульяша, это я, Василь.
-Нет, молчи, молчи. Ты - не Василь, ты исчадие. Ты вводишь меня во искушение, уйди, уйди... Василь никогда, никогда не придёт, это все бред, все сон. Уйди..
-Ульяша, взгляни на меня. - Он отстранил руки девушки и заставил взглянуть на него. Большие голубые глаза, словно пламя, обожгли Василия.
-Диавол могуч, он имеет множество личин.
-Ладо моё, прикоснись ко мне. Нет, лучше перекрёстки меня... Перекрести
-Ульяна подняла дрожащую руку и негнущимися пальцами перекрестила. Видение не исчезло, не стало брызжать слюной и не сгорело в праведном огне.
-Это и впрям ты, - то ли вопрошая, то ли утверждая, промолвил девушка. - Ты? Ты не исчезнешь?
-Нет, Ульяша, не исчезну. Никуда теперь от тебя не скроюсь, никому тебя не отдам!
Василь смотрел на заплаканное милое лицо и не понимал, как же он мог столько раз проходить мимо. Он словно тонул в омуте вот уж и в самом деле бесовских глаз.
"Будь, что будет," - подумал Василь и, не противясь более, прильнул к влажным, слегка подрагивающим губам.