Конечно, не дай Бог встретиться или даже слышать правильно произносимое иностранное слово, да и действие его в натуральную величину. Но в определённое время это слово было часто упоминаемо в прессе и на телевидении. И вот однажды к жене прибегает соседка Нюра. И рассказывает ей эту не совсем простую, но потаённую историю. Нюра «глубоко» по-житейски подкованная женщина, живёт с мужем и сыном на окраине небольшого городка. Живут они по нынешним меркам неплохо, но иногда муж выпивает, да и показывает Нюрке, кто в доме хозяин. После чего у той болят некоторые места, и ломит поясницу.
И вот после очередной демонстрации соседская бабка Немымычиха посоветовала Нюрке, мол, надо нанять кивлера, и пусть он Ваське хорошенько бока намнёт, чтобы в следующий раз не озорничал. Так и порешили. Собрала Нюра из своих запасов 300 рублей. И бабка Немымычиха со своёй пенсии на добровольных началах набросила ещё 50 рублей, чтоб кивлер хорошенько Ваське рёбра наломал, а то он прошлым, а мобыть позапрошлым годом её чем-то обидел, да так обидел, что она и сейчас не припомнит, чем же он её обидел. Но обида дело сурьёзное, в общем, такое и захочешь, а простить не сможешь. И, так Немымычиха встала чуть свет, чтобы успеть перехватить, точнее, нанять самого кивлера. Говорят, что энти самые кивлеры кажное утро стоят возле бойни и нанимаются на работу. Кому свинью забить, а кому морду набить делает вывод Немымычиха. Вот она и пришкандыляла ни свет, ни заря на бойню. «А там их вот с такими мордами - рассказывает бабка Немымычиха- морд десять». «Выбрала я самую толстую, самую упитанную фигуру и говорю ему, ну, что милок заработать хошь, -«а сколько голов?»- спрашивает он у меня. Я, конечно, делаю многозначительную паузу и говорю, да голов то не много, ежели, одолеешь, то может за пол головы и сойдёт. Мужик естественно обрадовался, что его персоной заинтересовались, и стал цену набивать. Значить, тебе половину и мне половину. Нет, завопила Немымычиха это скотина не моя, а соседская. Что я Нюрке скажу, как ты от него оставишь половину, «хорошо» - отвечает он мне – тогда будешь платить деньгами. А куда будем бить в сердце или в горло. «Нет»- отвечает бабуля- ни в горлу, ни в сердце, а по шее. Как это по шее таких приёмов у нас нет. Ну, милок, ты сам подумай, как его по другим органам бить, а вдруг он вырвется, да он всех нас порвёт. Да не порвёт мы его предварительно, для пущего успеху, кувалдой по рогам.. Бабка как представила Ваську да кувалдой у неё чуть слеза не навернулась. Там того Васьки метр с полтиной в кепке, да ещё в прыжке, но шибко буйный как выпьет, а ежели тверёзый ещё буйнее. Вообщем в процессе торговли с кивлером к нам подошли ещё два килёнка, они были поменьше ростом и более щуплыми, чем главный кивлер. А начали они с того, что спросили: кто бабуль тебя обижает, да мы за тебя любого остановим, даже самосвал. Так вот с ними я и сторговалась за 250 рублей, чтоб Ваську попугали и всё, а Нюрке сказала на сотню больше для значимости момента, да и сама Нюрка меньше, чем 350 и не согласилась бы.
Значить пришли эти килёнки и так Васьки надавали, что еле приполз домой. А Нюрка над ним кудахтала, кудахтала как курица над не вылупившимся яйцом, примочки разные ставила, а сама виду не подаёт, ну, а оно ни гу-гу, тогда она сперепугу и побежала по соседям лекарство собирать. Вот и поведала такую историю, приговаривая, хотя бы жив остался. Бабка Немымычиха со страху полезла в погреб и там какой-то чугунок на ногу упал, вывернула палец. Потом нашла припрятанную сотню и вернула Нюрке – на лечи, а то ещё не ровён час «ласты склеит». Васька выжил, бросил пить, купил машину «Оку» и зажили они дружнее. Но про ту историю, даже Немымычиха больше никому никогда не рассказывала.