Начало здесь:
2.
С самого утра Василиса пребывала в больших хлопотах. Холодильников в морге решительно не хватало, и что было делать со всеми скоропортящимися пациентами было также решительно непонятно. Вчера вечером доставили ещё один труп, и никакой формалин не помогал в середине лета...
Со всеми этими жалобами и пучком новых идей в 8 часов утра она и отправилась к своему непосредственному начальнику, который обещал в очередной раз пошевелить оперативный отдел и заставить их выполнять работу эффективно. Девушка, услышав о будущем нагоняе, безнадёжно вздохнула и поинтересовалась о втором больном вопросе - о переезде в новое помещение. Старший коллега только развёл руками и предложил испить кофейку.
Вот уже второй год на памяти Василисы, как только она устроилась работать сюда судмедэкспертом, шли затяжные переговоры о переносе морга и химической лаборатории в более подходящее помещение. Готический особняк начала XX века для данных нужд подходил примерно так же, как подагрический, страдающий всеми формами радикулита старикашка для балета. Тем ни менее место это, несмотря на все неудобства, ей нравилось. Было в нем что-то мрачно-романтическое, завораживающее и заставляющее думать о древних скелетах, вмурованных когда-то в подвальные стены.
Примерно к полудню в морге иссякла вода. Узнала об этом Василиса не сразу, а только после того, как собралась тщательно вымыть руки, проведя вскрытие. Кран при откручивании вместо струи воды выдал придушенное шипение. Тихо матерясь и поминая незлым, но метким словом всех сантехников, ремонтников и начальников, она со слегка окровавленными руками пошла к санитарам. Те бухали.
Увидев Василису в заляпанном фартуке и с кровавыми разводами на руках, оставшимися после перчаток, они запаниковали.
- Не надо, мы хорошие, - заныл Паша, отплевывая в сторону хвост воблы, который глодал вместо закуски.
- Пощады, - заорал второй и скрылся под столом с бутылкой.
Судмедэксперт остолбенела.
Примерно минута прошла в молчании. Из-под стола были слышны гулкие глотки. Народ безмолвствовал.
- Вы что, ребята, перепили? Воды в здании нет. Пошли в подвал, смотреть что с трубами.
Семён, отдуваясь, вылез из убежища и, с достоинством икнув, сказал, что все это нехорошо и он пойдёт разбираться со всеми сломанный кранами. Только, так как он не специалист, надо позвать знакомых сантехников. Они тут близко - рукой подать. Сейчас он, как ветер, метнется до них и через полчаса будет здесь.
На последних словах он внезапно подскочил к двери, протиснулся мимо Василисы и исчез. Безмолвный Паша наладится было следом, но девушка железной рукой, положенной ему на плечо, остановила побег.
- Пошли в подвал, Павел.
Тот повиновался.
В подвал вела массивная железная дверь, которая с трудом открывалась и поворачивалась на несмазанных петлях. Электричества там не было и в помине, поэтому приходилось подсвечивать фонариком. Полукруглыми стенами, выложенными из красного кирпича, помещение проходило на пещеру. Где-то, довершая сходство, капала вода. По полу растекалась тёмная лужа, постепенно увеличиваясь.
- М-да, - протянул санитар, - что-то там видно прорвало.
- Пошли смотреть, не первый же раз, - сказала Василиса и, смело шлепая по воде, направилась вперёд. Павел, бурча себе под нос, поплелся за ней.
Метров через пять, сразу за поворотом, стал виден фонтан, бьющий прямо из трубы в стену. Воды здесь натекло уже по щиколотку. Санитар заматерился и прибавил ходу, а Василису будто что-то в грудь толкнуло: она остановилась и стала смотреть на стену. На обычный глухой участок стены, выложенной красным кирпичом, за которым творилось нечто ужасное. Как она это поняла, сказать сложно. Почувствовала на уровне подсознания. За стеной явно кого-то убивали или пытали, наслаждаясь этим процессом.
Девушка приложила руку к шершавой кладке. Чувство усилилось, а ещё появилось стойкое желание попасть за эту стену.
- Ломать же ведь придётся, - тоскливо подумала она. - А как и чем, совершенно непонятно...
И тут в полной тишине раздался звук захлопнувшейся двери.
***
Уже через несколько секунд Василиса оказалась около входа в подвал и начала усиленно барабанить по двери. Происходящее ей совсем не нравилось, потому что она точно помнила, как подперла створку кирпичом. Это была необходимость. Подвальная дверь открывалась только снаружи, а закрыться без подпорки могла в любой момент. Захлопнуться и похоронить тех, кто за ней. Ведь кому захочется просто так лезть в подвал морга?
- Раз дверь закрылась, значит кто-то убрал кирпич, - рассуждала Василиса, - а раз тут кто-то есть, то надо стучать, пока не услышит и не откроет...
Звук ударов по железной двери был гулким и даже торжественным. Отражаясь от каменных подвальных стен, он напоминал удары гонга. Вода на полу все пребывала, и они с подошедшим Павлом, трезвеющим на глазах, оказались запертыми в мокрой и страшноватой мышеловке.
Санитара слегка трусило. Девушка погнала его обратно к течи.
-Ты чего дрожишь, как лист на ветру? Надо быстрее воду перекрыть, пока мы тут плавать не начали.
- А д-дверь?
- Да пошутил, наверное, приятель твой. Ждёт пока мы её таранить начнём.
- К-какие тут шутки, козёл! Открывай, - заверещал он, в два прыжка оказавшись рядом с дверью, стал лягать ее ногой.
Ответа не последовало.
Василиса пожала плечами, решив отнестись к ситуации философски и побрела обратно. Её притягивала стена. Она безошибочно нашла тот участок, который заинтересовал ее, и теперь исследовала кладку. Вода, закрывшая нижний кирпичный ряд, здесь почему-то пузырилась.
- Уходит в щели, - догадалась девушка. - Значит там пустота, а кладкой перекрыли вход…Что же там могло быть? И откуда такое чёткое ощущение страдания и дикой боли? Оно явно несвежее, но очень уж... - она даже пальцами пошевелила, чтобы подыскать верное слово. - Конкретное.
Эту свою особенность, чувствовать боль и страдания, Василиса знала уже давно и сильно её боялась. А здесь какой-то внутренний голос прям бунтовал, требуя проникнуть в это странное место и в его тайну. Удивляясь самой себе, она прошла вперёд до течи, которая уже напоминала гейзер, взяла увесистый разводной ключ, возвратилась и со всей дури ударила по нижнему кирпичу кладки. Воздушных пузырей стало больше, по нему прошла тонкая трещина, почти не видная под водой. Она размахнулась вторично и тут услышала лязг двери и очень громкую матерную ругань. Вернее, ругань звучала все это время из уст Паши, считавшего что его собутыльник издевается над ним, стоя за дверью. Но она шла каким-то фоном, совершенно не задевая сознания. Теперь же около двери явно происходила движуха, сопровождаемая оплеухами, плеском воды и громкими объяснениями.
Зажав в правой руке ключ, сильно разозленная непонятно чем: то ли отсидкой в подвале, то ли тем, что ей помешали, она поспешила к санитарам. Народу около выхода, на удивление, оказалось много. Изрыгающего проклятия Пашу прижали к стене его коллега Семён и усатый мужик в синей спецовке. Ещё один в спецовке с окладистой бардовской бородой потирал кулак и втолковывал санитару, что они только что зашли в морг и услышали какое-то мычание за дверью в подвал. Паша уже молча, не тратя силы, вырывался, пытаясь кому-нибудь двинуть или оттоптать ногу. Бедняга все никак не мог поверить в трагическую случайность.
- Когда вы пришли? - грозно спросила Василиса.
Бард в спецовке с опаской покосился на разводной ключ в её руке.
- Две минуты назад. И сразу к подвалу...
- А тут Паша на нас как кинется с кулаками. Слушать ничего не хочет. Матерится, про шутки орёт, - пустился объяснять Семен. - А какие шутки не понятно. Я сантехников еле нашёл...
- Кто-то закрыл подвальную дверь, - сказала Василиса, - сама она захлопнуться не могла. Я кирпичом её подпирала. Вот и подумали на тебя. Больше некому, пациенты наши пока не встают.
Сантехники дружно заржали, а Паша вздрогнул.
- Не, это точно не мы. Может все-таки захлопнулась, - почесал затылок Семён. - Ну что, пошли разбираться.
Сантехники с профессионально сосредоточенными лицами кивнули и двинули к трубам, а Василиса, вспомнив, что к ней должен прийти сотрудник убойного отдела по поводу висяков, поспешила наверх.
Анна Терехова
Продолжение следует...
Следующие главы здесь: