Светало.
Кроваво-красный диск солнца медленно поднимался из-за голубых верхушек елей. На небе ни облачка - верный признак хорошей погоды. С крыш капало на затянутые бычьем пузырем окошки. Весна в этом году не спешила вступать в свои права:на полях ещё лежал снег, а по проложенному мужиками пути чрез небольшую речонку все ещё двигались подводы, направляющиеся в город.
Ульяна, скрипнув дверью, вышла на крыльцо. Скоро должен был прийти Василь, местный кузнец, починить ворота, сломанные вчерашней бурей.
"Ах, Василь, Василь. Не знали б тебя очи, не болела б душа". Как часто снились Ульяне его твёрдо сжатые губы, и как часто, просыпаясь по ночам в холодной, пустой избе, истово крестилась она, отгоняя от себя его образ!
На заборе прокукарекал петух. Ульяна встрепенулась:"Да что же это я! Все о нем, да о нем. Не замечает он меня, на других все смотрит. Да и зачем я ему: избы старая, набок клонится, крыша травой поросла. Ни отца, ни матери, а из скотины - петух один. Нет, забыть его надо, забыть."
Спустившись с крыльца, девушка подхватила коромысло с вёдрами и направилась к реке за водой. Возвращаясь, увидела на другой стороне дороги старуху Микуйлиху.
Ходили слухи, что старуха та-ведьма. Порчу насылать могёт, людей со свету сживать. К ней, говорят, часто девки бегают на судьбу погадать, да милого на веки вечные приворожить.
Поторопилась Ульяна, не хотелось со старухой встретится, да та проворнее оказалась-машет рукой костлявою, зовёт девушку к себе. Отшатнулась Ульяна, бросилась в калитку, с разбегу и налетела на чью-то широкую грудь. Взглянула - и сердце обмерло: Василь!
-Что же ты бегаешь, да людей с ног сбиваешь? Смотри, и воду всю расплескала, подол облила, хорошо хоть не убилась... Ну, что стоишь, показывай, что делать надо.
Ульяна, раскрасневшаяся от бега и волнения, смущенная и встревоженная, медленно пошла вперёд, стараясь унять вновь разгоревшееся сердце.
Василь шёл сзади и заставлял себя не смотреть на ладную девичью фигурку, указанную в старую, видно материнскую, шубейку, на ноги в грубых валенках и на прядь волос, что билась на ветру сбоку, выпорхнув, как птичка, из-под платка.
"Княжной ей быть надо, царевной. Шёлка да атласы носить, из золотого ковша пить да коржиком медовым закусывать, - думал Василь, любовно оглядывая хрупкий силуэт. - Эх, Ульяша, Ульяша! За что же судьба то так жестока? Что худого ты в жизни сделала, что бьёт она тебя так нещадно? "
-Вот, Василь, ворота сломались, - донёсся до него голос Ульяны, - почини, коль не трудно. А я пойду в доме приберу, да баньку истоплю, чтоб обмыться после работы.
Сказала, и унеслась, будто и не было её. Василь взялся за работу. В умелых руках и дерево оживает:сделал кузнец ворота - заглядеться можно. Отряхнулся, обвел взглядом работу да и пошёл в дом.