Во-первых, твоё тело принадлежит роду. Всем твоим родственникам: мы на тебя претендуем, ты слеплена из нашего теста. По началу это было забавно. Но когда я вышла замуж, претендов стало больше раза в два и теперь я не имела права худеть/толстеть, улыбаться невпопад, грустить, проводить выходные как я хочу. Я выбиралась из этой ловушки, из этой вязкой трясины, из-под бетонной плиты рода, что придавило моё тело, долго и упорно.
Я не имею права жить в квартире, в какой я хочу жить. Не имею права удобно устроить свою жизнь, я должна страдать и совершать подвиги, как моя свекровь и моя мать. Я должна чувствовать себя виноватой за то, что мне нравится петь, двигаться, прыгать в реку, ходить в кафе, пить вино и болтать с друзьями. Я должна искупать недовольство жизнью и неудачи мужа и всего его рода. А если я не хочу это делать, мне будут мстить.
Во-вторых, моё тело не принадоежит мне, оно принадлежит системе здравоохранения. Я ощутила это непоправимо и неизбывно, когда забеременела. Я не могу проявлять себя естественно, я должна подходить под таблички и укладываться в графики. Рожать тоже нельзя так, как хочет тело, нужно обязательно пригласить к соучастию этого процесса уверенных, с напускной бодростью или откровенным хамством говорящих с тобой медиков, которые вколют тебе капельницу и выдавят ребенка из твоего живота как зубную пасту из тюбика.
Тело это страдание, боль, вина и пострянная ноющая потребность чего-то, говорит род. Тело это болезнь, говорит медицина.
И когда мне удалось выбраться из этой братской могилы виноватых, больных, недовольных жизнью, подлых, испуганных, зажатых, подавляющих свои эмоции, стремления и порывы тел, я ощутила такой прилив сил и энергии!
Но тут же моя жопа попала в ловушку.
На моё тело претендовали корпорации, банки и государство. Ты можешь как угодно быстро соображать, бегать, вертеться, подстилать соломку, но тебя догонят, поймают и придавят ногтем.
Ты индивидуальная мыслящая вошь, с высшим образованием и начитанная, но всё же вошь. И не имеешь права на жизнь, на дом, на достойные отношения с детьми и другими людьми. Ты должна бояться, подличать, унижаться и унижать других, прыгать на гребешке. По-другому нельзя. Подавлять детей, разрешать делать то же самое учителям. Ты не имеешь права на помощь, нет тебе спасения, твоё тело, все твои органы, продукт твоего тела нужны нам для наших важных государственных и корпоративных нужд.
И вот, когда я ослабела в борьбе с такими хищниками как корпорации и государство, опять угрожающе приблизился род и открыл свою зловонную пасть. Я имею право решать, дееспособна ты или нет. Ты безумна, кричал род, из которого я думала, что вышла и захлопнула за собой дверь. "Она безумна, её нужно упечь в сумасшедший дом" сказала моя сестра моим партнёрам и друзьям. "Она не имеет права на дом и на жизнь" решили банки и государство. "Она не имеет права жить вместе с детьми" -- решил род и сразу начал действовать. Ты из моего теста и я могу тебя сожрать, выл и лаял род. Я могу без твоего разрешения взять твои вещи и отобрать твоих детей, ведь я тебя родил! Я в любой момент могу объявить тебя безумной, мёртвой и забрать всё, что у тебя есть, а тебя отправить обратно в месиво, перемесить и слепить по-другому!
Твоя репутация, твои связи с людьми, твои успехи, твоя боль, надежды, мечты, нежность, юмор, воспоминания, смех, это всё ничто. Ты не такая, у нас такой в роду не было, тебя нужно уничтожить.
Ладно, пусть род бесится и брызжет слюной, но всё-таки, почему меня ущипнули за жопу? Ущипнули молча, не сказав комплимент, не подмигнув, не сделав ситуацию милой.
Эй, режевляне, у вас так принято?
Эй, Реж, это моя жопа, и я её тебе не отдам без боя!