Один физик «додумался» до того, чего до сих пор не знают многие философы. Это был Нильс Бор, когда сказал примерно следующее.
«Квантового мира нет. Есть только абстрактное квантово-физическое описание. Было бы неправильно думать, что задача физики состоит в том, чтобы выяснить, чем является природа. Физика касается того, что мы можем сказать о природе».
Понимание физики означает понимание ограничений языка. Это предмет, который находился в центре внимания философа Витгенштейна. Витгенштейн фактически обучался авиационной инженерии и ядерной физике в Манчестере до Первой мировой войны. В заключении его знаменитого трактата говорится: «То, о чём мы не можем говорить, мы должны пройти молча. Конец».
Бор пошёл ещё дальше, сказав то, над чем, вероятно, будут насмехаться многие современные физики.
«Мы должны понимать, что когда дело доходит до атомов, язык можно использовать только как в поэзии. Поэт не столько озабочен описанием фактов, сколько созданием образов и установлением мысленных связей».
Я окончил курс физики, но ни разу не слышал, чтобы там кто-то поднимал вопрос о языке. Моя степень магистра ограничивалась языком научного класса. Затем я обнаружил, что цепляюсь за Витгенштейна и его идею «языковых игр» как за абсолютно единственную концепцию во всей этой области, которая имела бы хоть малейший смысл.
Язык всегда находится в социальном контексте и не может быть отделён от него. Вам нужно изучить игру, в которой используется конкретное слово, чтобы понять его значение. Вы хотите найти «сознание» в квантовой физике? Посмотрите, как разговаривают два квантовых физика, и очень внимательно поищите любые признаки «сознания».
Философ и «духовный ученый» (эзотерик) Рудольф Штейнер как-то сказал, что язык адекватен только материальному миру. Вы можете сказать: «вот один камень положен на другой». И то, что вы говорите, будет адекватно материальному миру. Но как сказать, что происходило в умах людей, которые поместили туда эти камни, что они означают, какой у них символизм? Это может быть отдельной историей для каждого человека, и её невозможно полностью выразить языком. Я обнаружил это в Иерусалиме, где каждый камень имеет как минимум три совершенно разных мифологических истории...
Язык не подходит для выражения духовного опыта. Это фундаментальная разделительная линия. В тот момент, когда вы говорите о внутренних переживаниях, вы становитесь похожими на Витгенштейна, который говорит (перефразируя) примерно следующее. «Я никогда не попадал в цель своими словами. Но если вы посмотрите, куда я стреляю... Вы начнёте видеть, что я всегда целюсь в одну и ту же движущуюся мишень. И вы поймёте, что я на самом деле пытаюсь сказать». Фактически, это может быть единственное место, где он действительно «поразил цель». Это идеальное описание всего процесса.
Штейнер также дает единственную осмысленную картину эволюции языка, которую я когда-либо видел. Он говорит, что язык разделён на три фазы. Китайская эра, когда язык должен был быть красивым, как язык ангелов. Затем последовала римская эра, когда строительство дорог и мостов должно было быть точным и адекватным материальному миру. А теперь — современная эпоха, когда люди хотят видеть, что ваши слова «положительны» и оказывают благотворное влияние.
На самом деле это будет русская эпоха. Русский язык, как известно, «непрозрачный» и поэтичный. Это язык будущего. Не случайно, что в русском языке нет определенного артикля «the». Поэтому на русском языке всегда задают самые глубокие вопросы в области физики. Например, «что такое время».
Вы можете сказать всё, что вам нравится, о Штейнере, но то, что он говорит — явно позитивно и честно. Я чувствую, что он последователен и подаёт хороший пример.
Улучшает ли физика мир? У нас достаточно атомных бомб, чтобы взорвать всю планету и убить всё живое на ней, по крайней мере, несколько сотен раз. Можно было бы подумать, что достаточно убить нас всех один раз, но для некоторых людей подобные «излишества» не имеют значения.
Вот ещё одна цитата физика, который кое-что понял и не побоялся использовать резкие выражения, чтобы попытаться шокировать своих сверстников (и политиков), призывая к здравомыслию.
«Мы, учёные, умные люди. Слишком умные. Вам недостаточно? Четырёх квадратных миль для одной бомбы недостаточно? Что же, люди всё ещё работают над этим. Просто скажите, как много вам надо!»
Это Ричард Фейнман в своих лучших проявлениях.
По материалам публикации (англ.).