Михаил проснулся, крича от ужаса и вцепляясь в промокшую, от пота, простыню. по телу стыло ощущение пережитого ужаса, руки мелко тряслись, а постель стремительно намокала. Мужчина подскочил и кинулся в ванную - желудок спазматически сжался, выталкивая из себя недавний ужин, и Михаил едва успел добежать от унитаза.
Кошмар отпускал медленно, нехотя разжимая липкие щупальца страха и Михаил уселся прямо на пол в ванной, прижимаясь лбом к прохладной поверхности. Мыслей в голове не было. Была только беспросветное и глухое отчаяние.
Кошмары преследовали его вот уже несколько месяцев. Он не мог нормально спать и есть, похудел на несколько килограммов, и стал больше походить на обтянутый кожей скелет, чем на нормального человека. Пока у него были ещё силы - он ходил по врачам, пытаясь найти хоть какое-то лекарство, а когда понял, что они не помогут, направился к гадалкам, знахаркам и колдунам. Последние совершенно не хотели с ним связываться, и, при разговоре, их глаза стекленели.
Все твердили ему, что он абсолютно здоров.
Но кошмары не оставляли его в покое, трепали нервы, вытягивали все жизненные силы. Михаил не знал, почему именно с ним происходит это, чем он заслужил такое наказание?
Поднявшись на дрожащие ноги, он направился в сторону постели. Застелил одеяло, не поменяв постельное и снова лёг, даже не взглянув на время. Тело ещё подрагивало от пережитого, и мужчина закрыл глаза. Прохладный воздух от приоткрытого окна приятно холодил кожу, и он постепенно расслабился, и выровнял дыхание. От ужасного недосыпа и постоянных кошмаров, его мысли ворочались в черепной коробке, словно увязая в густом киселе.
Ни одного воспоминания, только мысли о пережитом, недавно, кошмаре.
Он был необычно ярким, словно Михаил там действительно был - иссушающая пустыня, с двумя дьявольскими солнцами наверху, которые никогда не садились, по крайней мере здесь. Он бредёт по золотому песку, утопая в нём по щиколотку, обжигая себе ступни. Пот заливает глаза и струится по спине, застывая солёной коркой. Голову хоть как-то оберегает повязанный платок, но сознание уже мутное, а тело с трудом выносит эту удушающую жару.
Он знает, видит, что там, впереди, что-то зеленеет. Почему то он знает, что там есть город. И он знает, что если сможет дойти до него, там будет легко. Там будет вода и облегчение.
И только это знание заставляет его передвигать ноги.
Но здесь не только он.
Прямо перед ним песок начинает шевелится, раздвигается, расходится, словно волны жёлтого океана, и оттуда выныривает огромный червь. Он нависает над ним, распахивая пасть, усаженную острыми крючьями.
Михаил выдирается из дрёмы, с новым криком. Ужас стынет, перекатывается по его телу, постепенно затихая. Этот кошмар - самый яркий и красочный из всех.
А ведь всё началось просто с обычных, просто ярких снов. Ему снился бесконечный океан, и ему нравилось качаться на волнах. Потом, он начал смотреть вниз, в бесконечную, тёмную пучину. Потом, он начал видеть там какое-то шевеление и на смену приятным воспоминаниям начал приходить кошмар. После этого вечными спутниками пробуждения стали паника и страх.
Он видел, как океан высыхал, обнажая острые башни чудного Города. Как океан становится морем, которое плещется у стен Города, как вокруг медленно растёт и ширится пустыня, как песок заметает кости гигантских существ, имя которым было невозможно представить.
А ещё в его снах был голос. Голос нашёптывал, убеждал его, призывал к чему-то. Он понимал, что от него требуют жертвы, мученичества, голос обвинял его в том, что он стал недостойным. Голос, от кошмара к кошмару, набирал силу, нередко становясь оглушающим, раскатистым, а потом превращался в едва слышимый шёпот.
Михаил снова вздрогнул, ставшую горькой слюну, и с трудом разлепляя воспаленные глаза.
Он больше так не мог.
Ему просто не было возможности выдержать это.
Михаил приподнялся, и дотянулся до тумбочки, на которой стоял пузырёк с таблетками.
В сознании стыло облегчение - он сейчас это всё закончит, и все.
Проглотив таблетки, он улёгся обратно, улыбаясь во весь рот безумной, но радостной улыбкой.
Мягкая пелена упала на него и он, наконец-то, заснул.
Он проснулся, кашляя от набившегося в рот песка. Михаил вскрикнул от ужаса, осматриваясь - он снова был в своём кошмаре. Спиной он упирался в белую, высокую стену - из-за солнц, ему было больно смотреть на на неё, и он с трудом встал, стараясь не прикасаться к раскалённой поверхности.
Этого не могло быть.
Этого просто не могло быть на самом деле.
Он ведь был ТАМ... и ТАМ была его жизнь. Почему он оказался здесь?
Михаил с ужасом осознавал, какую ошибку он совершил. Раньше, у него было хоть какое-то спасение, но теперь...
Он в панике оглянулся в сторону песков, которые, пока что, не шевелились, после чего побрёл вдоль стены.
Ему нужно было отыскать вход, прежде чем Червь вернётся.
