Даже спустя десятилетия с момента смерти Иосифа Сталина его последние дни и часы окружены ореолом таинственности. Могли ли врачи помочь умирающему? Было ли причастно к смерти советского лидера его ближайшее окружение? Являлись ли события первых дней марта 1953 года заговором?
1 марта 1953 года в пять утра Сталин проводил Маленкова, Берию, Хрущева и Булганина, которые «обедали» у него с 11 вечера предыдущего дня (28 февраля) на Ближней даче, и пошел спать. Сталин редко спал долго, и, как правило, к 11 часам от него уже поступали первые распоряжения нового дня для охранников и прислуги. Но 1 марта никаких сигналов от вождя не было.
Н. Хрущев после рассказывал в своих воспоминаниях:
«Когда мы вышли в вестибюль, Сталин, как обычно, вышел проводить нас. Он много шутил и был в хорошем расположении духа…»
Пили в ту ночь за обедом мачари — так по-грузински называется недобродивший виноградный сок. По вкусу он напоминает сладкое шампанское, крепость его не превышает 3—4 градусов. Меньше всего мачари могло спровоцировать инсульт, тем более что пил Сталин всегда очень умеренно, а в последние годы и вовсе символически: за вечер бокал-другой вина, да и то наполовину разбавляя его водой.
Пауза продлилась до самого вечера, причем около 18 часов в комнатах, которые занимал Сталин, загорелся свет. Но вождь по-прежнему никого не вызывал, что было уже, безусловно, экстраординарным событием. В 22.30 из ЦК прибыла почта. Воспользовавшись моментом, один из охранников (или, как они себя называли, «прикрепленный»), Петр Лозгачев, с бумагами вошел к Сталину. «Прошел одну комнату, — расскажет он потом в своих воспоминаниях, — заглянул в ванную комнату, осмотрел большой зал, но Сталина ни там, ни тут не было. Уже вышел из большого зала в коридор и обратил внимание на открытую дверь в малую столовую, из которой просачивалось электроосвещение. Заглянул туда и увидел перед собой трагическую картину. Вождя он обнаружил на полу, брюки его пижамы были мокрыми, на ковре около стола, как бы облокотившись на руку. Лозгачёв позже вспоминает как подбежал к нему и сказал:
«Что с вам, товарищ Сталин?» В ответ услышал: «Дз» и больше ничего. На полу валялись карманные часы Первого часового завода, газета «Правда»…»
Судя по включенному свету и найденным на полу часам, Сталин, несмотря на ухудшение состояния, еще какое-то время мог двигаться, пока без сил не рухнул на пол.
На крики Лозгачева вбежали еще трое «прикрепленных», и вчетвером они перенесли находившегося в бессознательном состоянии вождя в большой зал, переодели, уложили на диван и укрыли пледом.
Как только «прикрепленные» перенесли на диван лежавшего без сознания Сталина, Старостин (именно ему И.В. Хрусталёв (который охранял Сталина в ту роковую ночь) передал свою смену) немедленно сообщил о происшедшем С. Игнатьеву, тогдашнему министру Госбезопасности. Тот велел позвонить Берии. Не врачам, не «скорую» вызвать, а доложить Берии. Его сразу найти не удалось. Позвонили Маленкову. Тот ответил что-то невнятно и бросил трубку. Но через час позвонил сам и велел… найти Берию. Еще через час позвонил сам Лаврентий Палыч, расспросил, что случилось, и дал Старостину строгое указание: «О болезни товарища Сталина никому не звоните и не говорите». Напомним: человек лежит без сознания, в параличе, но приказано молчать об этом, о медицине даже речи нет. Наконец, в три часа ночи с личным визитом приехали Берия и Маленков. Когда они подошли к дивану, на котором лежал Сталин, тот захрипел. Берия обратился к охранникам:
«Что, Лозгачев, наводишь панику и шум? Видишь, товарищ Сталин крепко спит. Нас не тревожь и товарища Сталина не беспокой…»
После чего оба члена Политбюро вышли из комнаты и уехали с Ближней дачи. Можно ли поверить в то, что Маленков и Берия не поняли, что Сталин умирает, тем более что Лозгачев им подробно рассказал, как нашел хозяина, валявшегося на полу без сознания в луже мочи? Но понимание того, что Сталин умирает, наверняка соседствовало с предположением о том, что врачи, если их вызвать немедленно, смогут «вытянуть» вождя. И врачей опять не вызвали.
Есть основания думать, что все члены сталинского окружения отлично осознавали, что происходит что-то серьезное. Однако незадолго до этого вождь приступил к обновлению состава советского руководство, прямо дав понять «старой гвардии», что намерен их заменить. Хрущев, Берия и другие не убивали Сталина напрямую, однако они не оставляли ему шансов на спасение, максимально задерживая прибытие врачей.
Медики были вызваны на Ближнюю дачу только в 9 часов утра 2 марта! А академика Мясникова привезли и вовсе поздно вечером того же дня, а консилиум состоялся утром следующего. Спустя 42 года Мясников опубликует свои заметки:
«Как выглядел Сталин? Коротковатый и толстоватый, лицо перекошено, правые конечности лежали, как плети. Он тяжело дышал…»
Вердикт консилиума был единодушный: смерть неизбежна. О том, что пораженный инсультом Сталин пролежал без сознания и без медицинской помощи по меньшей мере 14 часов, речь не шла — об этом никто из медиков не знал. Позже станет известно что, Сталина обнаружили не ранее, чем через три-четыре часа после приступа. Не факт, что 74-летнего вождя удалось бы спасти даже при оказании немедленной помощи, но задержка на половину суток не оставила ему шансов выжить.
Агония Сталина была мучительной. Когда же наконец его стоны и прерывистые всхлипы, так называемое дыхание Чейна—Стокса, прекратились навсегда, то, как напишет в своих воспоминаниях дочь Сталина Светлана Аллилуева,
«Берия первым выскочил в коридор, и в тишине зала, где все стояли молча, послышался его громкий, не скрывавший торжества голос: «Хрусталев, машину!».
Известно, что с годами подозрительность Сталина к ближайшему окружению возрастала. В 1952 году он отправил в тюрьму генерала Власика, бывшего у него начальником охраны почти 20 лет, заменил верного и преданного Поскребышева. Последние полтора-два года своей жизни Сталин стал заметно «поджимать» ближайших соратников—Молотова, Микояна, Ворошилова, Берию. В окружении хозяина полушепотом передавали его слова: «Не доверяю я Берии, он окружил себя какими-то темными личностями». Хрущев вспоминал, как однажды, после очередного сталинского разноса, Берия не сдержался: «Он сумасшедший. Он нас всех перестреляет».
История с мартовским инсультом Сталина убеждает: Берия успел «выстрелить» первым. И хотя мы никогда уже не узнаем, что произошло в промежутке между пятью и десятью часами утра 1 марта, с того момента, когда Хрусталев (Иван Васильевич Хрусталёв — сотрудник органов госбезопасности, дежуривший на даче Сталина в день, когда тот скончался) отправил охрану спать, и до той минуты, когда он разбудил коллег, передавая смену Старостину, факты говорят о том, что Сталину как минимум не помешали умереть.
Многие историки связывают пассивность охраны в первые часы после инсульта с личностью Хрусталева, которого считают «человеком Берии». Молотов вспоминал впоследствии, как Берия, стоя рядом с ним на трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года, сказал: «Я его убрал. Я вас всех спас!»
Кстати, «прикрепленный» Хрусталев до того 1 мая не дожил. Он скоропостижно умер через месяц после смерти Сталина.
Вывод. Положение партийной верхушки стало катастрофическим. Перед старой «сталинской гвардией» открылась перспектива повторить путь «гвардии ленинской». И смертельная опасность монолитно сплотила ее. Убили ли они его – до конца мы этого никогда не узнаем. Но то, что помогли умереть (хотя бы своим неучастием), несомненно.
Светлана Аллилуева: «Отец умирал страшно и трудно… Лицо потемнело, изменилось, стало неузнаваемым. В последнюю минуту он открыл глаза. Это был ужасный взгляд – то ли безумный, то ли гневный, и полный ужаса перед смертью… И тут он вдруг поднял кверху левую руку – не то указал куда-то вверх, не то погрозил всем нам…»
Проник ли в неохраняемую комнату сам Хрусталев или кто-то ещё? Сделали ли укол заснувшему Сталину? Спровоцировал ли этот укол удар? Проснулся ли Сталин, почувствовав себя плохо, пытался спастись, но сумел дойти только до стола? Но во всех вариантах четверка окружения Сталина (Маленков, Берия, Хрущев и Булганин) сознательно бросили умирать Сталина.
А после смерти Сталина осталось:
1. Блокнот для записей, в обложке из кожи серого цвета;
2. Записная книжка, кожаная, красного цвета;
3. Личные записи, пометки, составленные на отдельных листках и отрывных листках. Пронумеровано всего 67 листов (шестьдесят семь);
4. Общая тетрадь с записями, обложка красного цвета;
5. Трубки курительные – 5 шт. К ним: 4 коробки и спец. приспособления, табак. В кабинете товарища Сталина: книги, настольные принадлежности. Спальня и гардероб:
6. Китель белого цвета – 2 шт. (На обоих прикреплена звезда Героя Социалистического Труда).
7. Китель серый, п/дневной – 2 шт.;
8. Китель темно-зеленого цвета – 2 шт.;
9. Брюки – 10;
10. Нижнее белье сложено в коробку под №2.
В коробку под № 3 уложены: 6 кителей, 10 брюк, 4 шинели, 4 фуражки. В коробку под № 1 сложены блокноты, записные книжки, личные записи. Ванно-душевые принадлежности уложены в коробку № 4. В спальне была обнаружена сберегательная книжка, в ней записано 900 рублей».
И еще – ВЕЛИКОЕ ГОСУДАРСТВО.
Всем спасибо за внимание. Оставляйте комментарии и если Вам было интересно, то подписывайтесь на мой канал.