Китай и Индия вскоре могут оказаться на грани крупного военного конфликта из-за воды в Гималаях. План Китая перекрыть плотиной самую высокогорную реку в мире Ярлунг Цангбао, грозит спровоцировать вооруженный конфликт с Индией, расположенной ниже по течению. Китайско-индийская напряженность в Гималаях переходит от конфронтации и бряцания оружием из-за спорной пограничной территории к потенциально более дестабилизирующему конфликту из-за потоков воды с самого высокого в мире горного хребта.
Суть проблемы заключается в том, что Китай планирует построить мега-плотину на реке Ярлунг Цангбао, которая протекает через Тибет и в конечном итоге становится Брахмапутрой, когда она входит в Индию. Точные технические детали отсутствуют, но региональные СМИ сообщают, что она, скорее всего, затмит массивную плотину «Три ущелья» на реке Янцзы и произведет в три раза больше электроэнергии для распределения ее в Китае. План строительства плотины Ярлунг Цангбао продвигается вперед без обсуждения Китаем или заключения соглашений о разделе воды с Индией или Бангладеш, расположенными ниже по течению.
Очевидное отсутствие консультаций Китая с соседями ниже по течению следует схеме, которая уже вызвала споры и тревогу во многих странах Юго-восточной Азии. К настоящему времени Китай построил одиннадцать мега-плотин на реке Меконг без предварительного уведомления Мьянмы, Лаоса, Таиланда, Камбоджи и Вьетнама.
В конце декабря Китай сократил сброс воды с плотины для проверки своего оборудования близ города Цзинхун в южной провинции Юньнань с 1904 кубометров до 1000 кубометров в секунду, согласно сообщениям. Китаю потребовалась почти неделя, чтобы проинформировать нижележащие страны об этом шаге, но этого было недостаточно для подготовки нижележащих стран, что привело к сбоям в судоходстве и торговле. Уровень воды уже упал на метр в таиландском Чианг Саене, где река Меконг образует границу с Лаосом,
Заявление Китая было сделано только после того, как базирующаяся в Вашингтоне программа Центра Стимсона по Юго-восточной Азии Mekong Dam Monitor, которая использует спутниковые снимки для отслеживания уровня воды вдоль реки, уведомила Комиссию по реке Меконг – региональную организацию сотрудничества, членом которой Китай не является.
Некоторые аналитики полагают, что Китай использует свои рычаги влияния на водные потоки в качестве палки, чтобы добиться уступок от нижележащих государств Юго-восточной Азии по другим вопросам, в том числе в отношении своей инициативы «Один пояс – один путь». Вполне возможно, что Китай пытается установить аналогичную динамику взаимоотношений с Индией с ее проектами плотины Ярлунг Цангбао. Но если соглашение о разделе воды не будет достигнуто, плотина может вызвать многие двусторонние конфликты в будущем.
После вооруженного столкновения индийских и китайских сил в Ладакхе в западных Гималаях в июне прошлого года и пограничного противостояния 2017-го года вблизи границы с Бутаном в Индии нарастает гнев по поводу односторонне принятой Китаем схемы гидроэлектростанций. Передовицы индийских газет и частные аналитические центры, такие как базирующийся в Нью-Дели Центр политических исследований (Center for Policy Research), подготовили критические доклады и комментарии по этому вопросу, заявив, что плотина негативно повлияет на жизнедеятельность общин, живущих ниже по течению.
В Бангладеш, которая поддерживает сердечные отношения с Китаем, также были слышны протесты по поводу плотины Ярлунг Цангбао. Первого декабря агентство Reuters процитировало шейха Рокона, генерального секретаря бангладешской экологической кампании Riverine People, заявившего, что многосторонние дискуссии должны быть проведены до того, как Китай построит какие-либо плотины, и что «у соседей Китая ниже по течению есть законная причина для беспокойства. Поток воды будет нарушен».
Водный спор усиливает и без того разгоревшиеся антикитайские настроения в Индии и, таким образом, может оказать влияние на региональную безопасность. Китай претендует на большую часть индийского штата Аруначал-Прадеш, где через границу протекает Брахмапутра, и называет его «Южным Тибетом». В 1962-м году Индия и Китай вели короткую, но ожесточенную пограничную войну в этом районе, и хотя с тех пор ситуация оставалась в основном мирной, фактическая граница продолжает быть сильно милитаризованной с обеих сторон.
Возможно, в попытке проверить обороноспособность Индии – или просто в качестве провокации, призванной подчеркнуть ее территориальные претензии, – китайские войска в последние годы часто совершали вторжения через фактическую, но не юридическую границу. Они часто рисовали китайские иероглифы на скалах в отдаленных районах, чтобы сделать ставку на притязания Пекина.
В сентябре китайцы похитили, а затем освободили пятерых индийских юношей, которые отправились на охоту в северный Аруначал. В первую неделю января в ответ на это Нью-Дели объявил о серии новых дорожно-строительных проектов в Аруначале, очевидно, призванных укрепить позиции Индии на территории, на которую претендует Китай. После конфронтации в Ладакхе Индия также установила дополнительные аванпосты вдоль 1126-километровой линии фактического контроля, которая отделяет Аруначал от контролируемого Китаем Тибета.
До этого, в 2017-м году, Индия объявила, что построит две передовые посадочные площадки – или небольшие взлетно-посадочные полосы – в северном Аруначале. Этот шаг был сделан после того, как Китай переименовал шесть мест в Аруначале, чтобы они звучали по-китайски. Со своей стороны, Китай начал строительство железной дороги, которая пройдет параллельно границе Аруначала и соединит город Чэнду в китайской провинции Сычуань с Линьчжи в Тибете.
Это будет второй проект железной дороги, соединяющей Тибет с остальной частью Китая, первый – линия от Синина в провинции Цинхай до столицы Тибета Лхасы, которая была завершена в 2005-м году. По словам рупора коммунистической партии Китая «Глобал Таймс», новая линия не только ускорит и усилит общее экономическое развитие Тибетского региона, но и сыграет важную роль в обеспечении стабильности границ.
Вероятно, это связано с тем, что огромное количество людей – некоторые говорят, что до двух миллионов, или почти две трети всего населения Тибета – были переселены в то, что Китай эвфемистически называет «комфортным жильем» и «программами профессиональной подготовки». Они официально являются частью усилий Пекина по искоренению нищеты, но критики утверждают, что это усилия по установлению более строгого государственного контроля над потенциально неуправляемым этническим меньшинством – тибетцами.
На протяжении десятилетий тибетцы толпами бежали в Индию, не в последнюю очередь за тибетским духовным лидером Далай-ламой. Некоторые аналитики предполагают, что Индия может разыграть «тибетскую карту», чтобы вызвать нестабильность в Тибете, если отношения с Китаем значительно ухудшатся. К настоящему времени стало ясно, что развитие инфраструктуры, наращивание военной мощи, а теперь и споры о разделе воды в регионе укрепляют у Индии негативное отношение к Китаю: Индия движется к запрету китайских технологий в соответствии с политикой ушедшего Дональда Трампа.
В этом месяце Global Times опубликовала статью, написанную Цянь Фэном, директором исследовательского отдела Института национальной стратегии Университета Цинхуа, в которой предсказывалось, что «общественное мнение Индии по поводу пограничного вопроса будет заменено приоритетами вакцинации от Covid-19 в 2021-м году». Он писал: – «Общее негативное отношение индийского общества к Китаю будет продолжать усиливаться в результате постоянного злонамеренного раздувания теории китайской угрозы некоторыми индийскими СМИ и элитой». Цянь также высказал мнение, что «общественный гнев против Китая был вызван администрацией Нарендры Моди».
Если Китай продвинется вперед со своим проектом плотины Ярлунг Цангбао, эти настроения будут только расти вместе с уменьшением потоков воды вниз по течению в Индию. Это может быть искра, которая приведет двух гигантов Азии к обоюдным ударам в том, что может или не может разыграться как повторение их рокового столкновения 1962-го года.
БЕРТИЛЬ ЛИНТНЕР