Начало книги "Подарок для героини"
Тётя Ира Фомина, дядя Миша, Ирина Алексеевна, а также молодые Ира, Миша и Клава сидели за столом и пили чай с тортом. Бутылку кока-колы Клава тоже купила, ей очень нравился этот напиток. Разговоры были какие-то бестолковые, все шутили, смеялись, никто не говорил ни о чём серьёзном. Может быть, так и нужно было? Зачем усугублять момент расставания? Но вот уже маленькая стрелка часов приблизилась к десяти, а в отель нужно было вернуться не позже одиннадцати. Ребята встали, пошли к выходу. И тут-то и началось самое главное.
— Тётя Ира, дядя Миша! — сказала Ира. — Нам без вас будет очень одиноко! Почему вы не наши родители? Мы бы хотели, чтобы нас воспитывали вы! Это так хорошо! Лучше не бывает! Вы угадываете все наши желания! Вы такие добрые! Никогда не спорите с нами! Такие родители — просто чудо!
Тётя Ира улыбнулась.
— Ксюша так не считает, — ответила она. — Говорит, что я зануда и не понимаю молодёжь!
— Всё ты понимаешь! — сказала Ира. — Ты просто самая идеальная учительница, которую я когда-либо видела!
— Дядя Миша, спасибо тебе за свадьбу и за путешествие! — сказал Миша. — Никто для меня не делал столько добрых дел сразу! Желаю тебе огромной удачи и чтобы в жизни всё было хорошо!
Клава с Ириной Алексеевной стояли поодаль и разговаривали друг с другом тихо.
— А ваша мама Катя так и не захотела со мной повидаться, — сказала Клава. — Вы всё обещали, что я с ней познакомлюсь!
— Клава, это ещё не конец!
— Для кого как. И вообще, Ирина Алексеевна, почему вы всё время говорите загадками? Почему у них всё честно, а у нас нет?
Клава бросила косой взгляд на двух Ир и двух Миш.
— Я бы тоже хотела, чтобы у нас было так! — сказала Клава. — Да, знаю, что мы ещё увидимся в семьдесят девятом году. Вы будете там маленькой семиклассницей. Если хотите, передам маме и вам в детском возрасте привет от вас большой, расскажу им, как всё будет у вас.
— Не надо, а то сглазишь, — ответила Ирина Алексеевна. — Некоторые вещи люди не должны знать заранее, а то расслабятся и ничего не достигнут. Пусть маленькая Ира Комарова работает над собой, учится, а не думает, что всё уже предопределено.
— Да, может быть, вы и правы, — согласилась Клава. — И именно поэтому вы от меня что-то скрываете. Притом все вместе! Но мне же это неприятно! Вы все смотрите на меня как на привидение и всегда уходите от прямых ответов. И вы, и Анастасия Максимовна. А Катя и Андрей вообще ко мне не подходят. Хотя я заметила, что они следят за мной. Что происходит? Они находятся рядом, но всё время убегают, если я их вижу. Я не удивлюсь, если кто-то из них сейчас заперся в соседней комнате и подглядывает в щёлочку.
— Нет, это же квартира тёти Иры Фоминой, — ответила Ирина Алексеевна. — А в моей квартире такое могло бы произойти, я не отрицаю.
— А тётя Ира и дядя Миша так себя не ведут! Они очень искренне ко мне относятся! — с обидой сказала Клава.
— Потому что они ничего не знают о том, что ты сделала! — вдруг заявила Ирина Алексеевна.
Клава даже вздрогнула.
— Здрасте, приехали! — сказала она. — У тёти Иры музей, она всю жизнь с девяти лет занимается только мной и она же ничего не знает! Зато вы, моя семья, всё знаете, но никому не говорите. Вы решили меня с ума свести! Что я сделала? Натворила что-то не то во время своих многочисленных подвигов?
— Если честно, да! — ответила Ирина Алексеевна.
— Что?
Ирина Алексеевна опустила глаза и едва не заплакала. Она с трудом сдерживала слёзы.
— Я вообще-то иду туда уничтожать фашистского генерала, — сказала Клава. — Вот моя основная цель! А если что-то не так... Это мелочи, это не имеет значения! Генерала-то я убила. Своих не предавала. Никакого страха нигде не показывала и слабости тоже. Вы меня не обманете, я же всё видела! И расстрел, и всё, что было до него. Ничего плохого в своём поведении я не обнаружила.
— А если хорошее? — сказала Ирина Алексеевна, вытерев глаза дрожащей рукой.
— Тьфу ты чёрт! — воскликнула Клава. — И из-за этого надо смотреть на меня как на приведение? Моя семья точно меня с ума сведёт! Кстати, Вовка, скорее всего, всё знает, но он относится ко мне очень тепло и искренне. Он находится в тюрьме и сейчас будет руководить нашим переходом в 1979 год прямо оттуда! Стены ему не помеха! Вот это я понимаю!
— Ладно, пора прощаться, — сдержанно сказала Ирина Алексеевна. — Если завтра мир не рухнет, то всё будет хорошо.
Дядя Миша тоже подошёл к Клаве.
— Ты моя семья, — сказала ему Клава, обняв его. — Ты всегда со мной! Я рада, что мне удалось увидеть тебя взрослым. Ты так много достиг, и всё же остался таким же добрым человеком, как и раньше! Что-то мне подсказывает, что я ещё тебя увижу. Вот прямо таким же, как и сейчас! Ты не скучай, я с тобой. Что такое время — вообще никто не понимает. Иногда бывают невероятные вещи. Ты живи и радуйся всему. И океан у тебя есть прямо около дома! Я бы тоже так хотела! Пусть каждый день будет прекрасным!
Тётя Ира Фомина тоже подошла к Клаве.
— Тётя Ира, спасибо тебе за твою работу, за то, что сохраняешь память о наших одноклассниках и рассказываешь о них ребятам, — сказала Клава. — Спасибо, что нашла меня, что у меня была возможность увидеть этот мир, прожить полноценную жизнь, утащить такой приятный кусочек из будущего и сделать его частью своей жизни. Пусть твои дети будут здоровы и счастливы! Всем пока! Не скучайте, я всегда с вами!
Миша, Ира и Клава вышли из подъезда и сели в такси. Надо было срочно возвращаться в отель.
— Я рада, что будущее в руках таких людей, как дядя Миша и тётя Ира, я имею в виду вас взрослых, — сказала Клава. — А моя Ирина Алексеевна какая-то тёмная личность. Да бог с ней! Теперь начнём операцию по спасению Насти!
— Дядя Миша дал мне верёвочную лестницу для быстрого преодоления школьного забора, — ответил Миша.
***
Тётя Ира и дядя Миша тем временем собирали посуду со стола. Настроение у них было всё ещё хорошее. Сильный стресс они пережили намного раньше, а теперь просто очень рады были повидаться с Клавой, ещё раз с ней поговорить.
— Такое чувство, что она уезжает просто в другой город или в другую страну, — сказал Миша. — Она будет с нами всё равно!
Ирина Алексеевна тем временем вышла на балкон и звонила маме.
— Мама, они уехали! Я слишком перенервничала. Очень жалко её! Она ведь ещё ничего не знает, ходит весёлая!
— Не надо её жалеть, она всё сделает правильно, — ответила мама. — И ко всему она уже готова, только вам не говорит. Это её дело. И она его сделает.
— А если не сделает, то разрушится мир, — вздохнув, сказала Ирина Алексеевна.
— Всё будет в порядке! — уверенно ответила Катя.