Глава VIII

Экзамены в зимнюю сессию дались нам довольно легко. Я и Настя даже закрыли сессию на все пятёрки и стали претендовать на повышенную стипендию. Витьке проректор, как и обещал, поставил сессию без экзаменов, правда, все четвёрки, но Витька не особо расстроился. Пока все остальные были плотно заняты подготовкой к экзаменам, он взял на себя всю домашнюю работу и, как заботливый проводник в поезде, таскал всем чай по первому требованию. Несмотря на то, что морозы ослабли, мы по-прежнему спали все вместе на сдвинутых кроватях. Экзамены по химии, истории и биологии были у всех общие и отличались только в некоторых вопросах, поэтому совместная подготовка проходила продуктивно и интересно. Вера, прикола ради, даже проводила тест, пародируя лектора по химии. Тот любил говорить – «Базовые основы вы должны знать наизусть, хоть ночью разбуди». Она будила кого-нибудь из нас ночью и, слепя в лицо фонариком, спрашивала какой-нибудь вопрос из билета. Не знаю, в этом ли было дело, но химию с первого раза сдали все. Вообще, пересдачи случились только у Веры и Светы, но со второго раза они вполне успешно закрыли сессию, пусть и с тройками, зато, не урезая себе каникулы. Вечером после последнего экзамена мы собрались обсудить планы на каникулы. Предстояло десять дней свободного времени, и было множество идей, как его провести. По традиции, Вера первой оседлала стул и заговорила:

- Дорогие соплеменники. К сожалению, у меня не получится быть с вами все каникулы, так или иначе, дня на три-четыре придётся поехать домой. Я, правда, не хочу, но по-другому никак.

- Да у всех такая же проблема, успокойся, – улыбнулась Лена. – Надо домой съездить, родители, друзья, все дела. Давайте просто сразу договоримся, к какому числу назад соберёмся и всё. 

- А когда соберёмся, что делать будем? - поинтересовалась Настя. 

- Как минимум, надо флигель утеплить и привести в порядок, а также маленькую комнату, – высказался хозяйственный Витька. - Спать толпой конечно тепло, но не очень удобно.

- О, да – согласилась Саша. – Мне хочется кое с кем побыть и чтобы ты рядом не храпел.

- Это я простужен был, - торопливо принялся оправдываться Витька, - нос заложен, и поэтому так.

- Ой, да не парься, - воскликнула Света. – Сандра, когда на спине спит, тоже может аж с присвистом, ты просто крепко спишь и не слышишь.

- Мысль дельная, нас и так тётя Галя не спалила только потому, что боится сюда бухой показываться, а на праздники бухая она всю дорогу,– сказала Лена. – Витька, ты говорил, у тебя электрообогреватель­ есть, вези его тогда, а я выделю средства на утепление флигеля.

- У нас прямо тут государство уже, - довольно сказала Вера. – Есть бюджет и министр финансов, который за ним следит.

- И ты вместо капризной королевы, - съехидничала Лена. – Какие еще предложения будут, кроме обустроится и потрахаться?

- Давайте вместе хоть на денёк в город выберемся погулять, - предложила Настя. – Нам же надо саморазвиваться, ну вот и время на это есть. Ярик, ты помнишь, в художественный музей нас обещал сводить. Мне вот это очень интересно.

- Я за, - подняла руку Вера. – Только без ночёвки, чтобы твоих родителей больше не смущать.

- Я тоже за, но давайте кроме музея ещё куда-нибудь, - сказала Света. – Ну, может на концерт интересный или хотя бы в кино. В театр же, наверно, не получится, там представления по вечерам.

- Концерты, они тоже по вечерам, наверное, - вмешалась Саша. – Давайте лучше в цирк сходим. Я в цирке никогда не была, но очень хочу. А сейчас на каникулах есть и дневные представления, я афишу на вокзале видела, там до февраля уникальная программа, слоны и тигры, просто блеск.

- Цирк нам на семерых в копеечку влетит, - вздохнула Лена. – Если только у тебя, Ярик, там никто из родственников не работает.

- Нет, к сожалению, в цирке у меня знакомых нет, - ответил я. – Но если взять билеты на балкон, думаю, терпимо выйдет.

- А не много ли затрат, может, без цирка обойдёмся, – вмешалась Настя. – Билеты в музей тоже не бесплатные, плюс дорога, плюс покушать чего-нибудь. А цирк - не такая уж высокая культура.

- Фигасе, у нас тут аристократия, в цирк ходить не желает, – возмутилась Света. – Я может, тоже в цирк хочу, а картины мне не очень интересны.

- Не согласен, цирк - это тоже искусство, - возразил я. – Причём едва не древнее театра. Я вот вам притащу как-нибудь из дома книгу воспоминаний Юрия Никулина, там про цирковое искусство очень интересно написано. Давайте всё-таки попробуем сходить и туда и туда. По студенческим в музее скидка, так что должно получиться. 

- Я тоже за то, чтобы везде пойти, - сказала Лена. – А по поводу финансов, предлагаю некоторые меры по экономии. Например, отказаться от трат на алкоголь. Нам тут и так весело, зачем пить? Опять же, мы тратимся чуть не каждый день на видеопрокат. Давайте обсудим, у кого какие дома фильмы на кассетах интересные есть и привезём из дому посмотреть. По продуктам опять же. Сейчас холодно, можно дома больше понабрать и на улице хранить, не боясь, что в холодильник не влезет. Экономия, опять же.

- Нет, ну без вина как-то грустно, - сказала Вера и ласково обняла Лену за плечи. – Я не за то, что бы прямо бухать и праздновать каждый день. А так вот выпить по кружечке, перед сном, для настроения, это же так хорошо, правда?

Я ощутил, что мне тоже очень захотелось выпить глоток вина для настроения и лечь между Леной и Верой, а там уже можно и без сна обойтись. Видимо, за те две недели, что мы спали вместе, но были сосредоточенны на учёбе, я успел крепко соскучиться и проголодаться. 

- С вином решаемый вопрос, - отозвался я. – Так как у меня сессия на все пятёрки, думаю, смогу у дедушки выпросить в награду солидный запас, а если расходовать по вечерам для настроения, то до конца каникул должно хватить. 

- Вот и отлично – обрадовалась Вера. – Всё тут ладненько получается. Предлагаю съехаться назад в четверг к вечеру, пятницу убить на утепление и обустройство, а в субботу в город двинуть.

- А после поездки в город, что делать будем? - поинтересовалась Лена.

- Сядем блин, и будем пятилетний план на жизнь согласовывать, - не выдержала Саша. – Вы с Настей слишком правильные, ей-богу. По ходу действия придумаем. На счёт четверга я согласна, есть у кого возражения?

Все отрицательно покачали головами, и Вера подвела итог:

- Значит в четверг с едой, деньгами и кассетами и, чур, без опозданий, ладно? А то я ещё не уехала, а уже чувствую, что по вам соскучилась!

Часть каникул, проведённая дома, казалось мне томительно скучной. После школы у меня не осталось друзей, в городе я почти ни с кем не общался. Была пара приятелей, с которыми нас объединяли, в принципе, только компьютерные игры. Мы пересеклись один раз, обменялись дисками и немного поговорили «за учёбу».

- Ну что ты там, девушку себе не завёл? – ехидно поинтересовался один из товарищей. – Или как бывалый ветеринар приспособился с коровами решать проблему?

- Ну, есть, типа, одна, - неуверенно начал я, соображая, про кого лучше рассказать, про Веру или Настю.

- За ручку хоть держался? – не менее ехидно спросил второй. – Или этот ты её своей девушкой считаешь, а она думает, что ты просто «друг».

- Не знаю, - уклончиво ответил я. – Там видно будет, но за ручку точно держался и целовал даже.

- Ого, ну круто, - завистливо сказал первый приятель. – Так, глядишь, и первый секс к пятому курсу будет. Фотку покажешь её?

- Да нету фотки, я бы показал.

- А, ну тогда может эта хорошая, девушка, всегда с тобой, в правом кармане?

Я ничего не ответил на эту подколку, и мы, поболтав ещё минут пять, разошлись. Меня страшно подмывало похвастаться всем, что со мной произошло, рассказать про Веру и остальных девочек, о наших невероятных отношениях и возможной любви. Но страх, что сказка закончится, был сильнее, и я сдержался, в буквальном смысле, прикусив язык.

Когда наступил долгожданный четверг, я поехал в посёлок прямо с утра. Родители уже не удивлялись такому моему желанию, считая, что стремлюсь поскорее увидеть Настю. Мама сетовала только, что я не привез её погостить на каникулы. Но я пообещал приехать с ней в будущем.

На промежуточной станции в автобус с трудом втиснулся Витька с двумя огромными сумарями и, ничуть не удивившись, уселся рядом со мной.

- Тоже соскучился? – бросил он, не поворачивая, головы. – Давай сегодня по-быстрому к вечеру всё обустроим и утеплим?

- Ты на флигель рассчитываешь? – догадался я. – И с кем.

- С Леной и Верой надеюсь. А ты?

- Ну, мне выбор остается со Светой. Саша и Настя загадочные, у них с настроением не угадаешь. А вообще, только в Вере можно быть уверенным, - вздохнул я. – Остальное - как повезет.

- С Верой уверенным! – повторил Витька. – Прямо рекламный слоган.

К нашему удивлению, мы застали на квартире Веру, которая, оказывается, приехала ещё вчера. Она обрадовалась нашему приходу и, расцеловав обоих, принялась готовить чай и лёгкий завтрак.

- Вчера просто знакомый сюда ехал, ну я и упала ему на хвост, как попутный груз, - пояснила Вера. – Дома скукота, а мне какая разница, где ночевать, ну вот я и поехала. И на билете экономия опять же, так что сплошные плюсы.

- И опять мы за всех утепляться будем, – задорно ответил Витька. – Но это ничего, у нас команда сыгранная, справимся. Главное, Ярику молоток не давать, чтобы опять чего не расфигачил.

После весёлой болтовни за чаем мы весело взялись за дело и уже часам к четырём вполне обустроили флигель и маленькую комнату. Во флигеле стало еще уютнее, из-за плотно заколоченных пленкой окон тут теперь даже днём царил приятный полумрак. Витькин обогреватель создавал волне комфортную температуру. С маленькой комнатой было чуть похуже, но если держать туда дверь открытой, то вполне терпимо.

- Да уж второй обогреватель бы не помешал, – сказала Вера. – Но пока так обойдемся, кто тут захочет уединиться, будет поактивней, чтобы не замерзнуть. Айда есть готовить, а то скоро остальные притащатся!

Мы успели приготовить ужин и даже начать смотреть кино, когда Витьке пришла в голову светлая мысль, выйти встречать девчонок на остановку. Действительно, к просьбе привезти побольше продуктов все отнеслись очень серьезно, и если на «домашнем автовокзале» сумки помогали грузить родители, то тут до квартиры их придётся тащить самим. Прождав минут пятнадцать, мы встретили автобус Насти, через полчаса приехали Света и Саша, а вот Лена опоздала и прибыла на последнем автобусе уже вечером. Мы поужинали уже изрядно остывшей курицей и, наконец, погрузились с головой в долгожданную романтику. К полуночи устроили второй ужин уже с вином и, поменявшись местами, расползлись до утра.

Рассвет я встречал в компании Веры и Светы на по-прежнему сдвинутых двух кроватях в большой комнате. Спать почему-то не хотелось, наступила парадоксальная ситуация, когда можно спать, сколько хочешь, но не хочется совсем. В маленькой комнате всё-таки спали Саша и Настя, а Витька с Леной после полуночи заняли флигель. От нечего делать я включил один из старых любимых боевиков, и мы смотрели за приключениями Харли Дэвидсона и Ковбоя Мальборо с привычным гнусавым переводом.

- Я люблю этот фильм, - призналась Вера. - Что-то в нём такое есть, такое спокойное, тёплое, особенно фраза «Лучше умереть и чувствовать себя спокойно, чем жить и волноваться!» Блин, так чётко, что точнее не скажешь.

- Мне нравится, что в конце Мальборо не стал стрелять в безоружного, – признался я. – Это важная деталь говорит о многом. А ещё мне всегда хотелось, как Харли, уехать в закат с девушкой, с которой всё равно куда ехать.

- И которая так же ногами за тебя будет держаться, - улыбнулась Света. - Жалко, что у них друзья погибают, и Мальборо один остается.

- "Со мной ты до бога не доберёшься!" - гнусаво процитировала Вера. - Ярик, слушай, может, сегодня в город поедем? Раз мы вчера всё утеплили?

- Я-то, в принципе, не против, но у меня билеты на завтра куплены, - признался я. - Вряд ли нам их поменяют. И кстати, вчера забыл сказать, но билеты всё-таки на вечернее представление, на дневное дешёвых не было.

- А мы успеем в посёлок вернуться? - встревоженно спросила Света.

- Я прикидывал, что от цирка до ЖД-вокзала недалеко, - сказал я.- Должны успеть на последнюю электричку.

- О, я в электричке зайцем хорошо умею ездить, - обрадовалась Вера, - так что и на этом сэкономим.

Я встал с кровати и, завернувшись в одеяло, дошёл до видика. Нажав на кнопку выброса кассеты, повернулся к девочкам и спросил:

- Ну что, следующий фильм или остальных будить будем?

- Не буди, да не будим будешь, - с пафосом изрекла Вера. - Следующий давай!

      Весь день мы смотрели фильмы, играли в карты, болтали и дурачились. После обеда прогулялись на пару часов в рощу, слепили снеговика и поиграли в снежки. По возвращению Настя предложила не затеваться с очередным кино, а лучше почитать какую-нибудь книгу вслух. Я тут же предложил Кортасара, которого взял в библиотеке на каникулы, и все согласились, за неимением лучшего. Я читал вслух «Жизнь Хоронопов и Фамов», чем вызвал в племени бурю веселья. Приходилось делать паузы, чтобы девочки отсмеялись, а затем я продолжал. Особенно всем понравилась история про доски у двери, и после неё возникла бурная дискуссия, кто у нас фам, а кто хороноп. После этого замечательного произведения в книге по порядку шёл рассказ «Воссоединение», и я после короткой паузы прочитал его следом. Реакция на эту историю была совсем другой. Витька откровенно зевал, Света и Настя ближе к концу тоже заскучали, а Лена вообще принялась читать журнал. И только Вера и Саша слушали с большим интересом. Когда я закончил, Вера спросила:

- А автор тоже там был? Это он ведь про себя писал?

- Нет, автора там не было, он описал события по воспоминаниям других людей, - ответил я. 

- Блин, но как круто же, - восхищенно сказала Саша. – Прямо вот как будто мы там с ними были.

- Да, точно, - согласилась Вера. – Как в матрицу погружение, только без компьютера. Но ведь события реальные. Они правда там были и сделали это. Я ими восхищаюсь и тоже так хочу. Вы подумайте, их тоже было очень мало, они были одни против целого мира, всего двенадцать человек. И смогли изменить этот мир, он после них никогда не будет прежним!

- Фигня это всё, - возразил Витька. – Им дофига народу помогало, сами бы они не смогли.

- Это потом, - не согласилась Вера. – Когда все узнали об их убеждениях и несгибаемой воле, тогда люди пошли за ними и стали им помогать. Я думаю, мы тоже так сможем. Если захотим, то изменим мир, и ничто нас не остановит.

- Жанна д`Арк, ты чай пить будешь? – с усмешкой спросила Лена, закрывая журнал. – Ты сама говорила, что прежде, чем что-то делать, надо долго учиться и готовиться. Они там тоже не один год этим занимались, и, кажется, вышло не с первого раза. У тебя хоть план есть?

- Пока нет, но обязательно будет, - бодро ответила Вера. – А чай да, дело хорошее, давайте бахнем по чашечке.

- Хочу чаю, аж кончаю, – процитировал классика Витька.

- Может, тебе ведро принести? - ехидно поинтересовалась Света. – Чтоб ты нам тут полы не запачкал.

 После вечернего чаепития мы снова принялись за кино, но толком досмотреть его не получилось, все снова расползлись по углам для романтичного продолжения вечера. В этот раз процесс снова затянулся, и на следующее утро наше племя окончательно проснулось только часам к десяти утра. Расслабленность давала о себе знать, и в результате в город мы отправились только к обеду. Погода несколько испортилась, началась оттепель, сопровождавшаяся мокрым снегом и ледяным дождем. На тротуарах тут же образовался сильный гололёд, и передвигаться приходилось с большой осторожностью. То и дело кто-нибудь из девочек поскальзывался и хватался за соседей, чтобы не упасть. Пару раз при этом возникал эффект домино, и падали уже все дружно. 

- Блин, офигеть прогулочка, - возмущалась Света, чьи сапожки на каблуках оказались особенно скользкими. – Как бы нам на осмотр травмпункта вместо музея не попасть.

     К счастью, всё обошлось благополучно, и мы в целости добрались до художественного музея. Богатая экспозиция произвела сильное впечатление на моих соплеменников, особенно работы XVIII-XIX веков. А вот в зале современного искусства между Верой, Витей и Настей разразилась целая дискуссия на тему картин и скульптур, причём такая бурная, что на шум сбежались бабушки-смотрители, и мне пришлось срочно успокаивать ребят.

- Блин, да я такие шедевры в первом классе рисовал, - возмущался Витька.- Но меня в музее не вешают.

- Давайте после дома всё обсудим, - умоляющим тоном просил я.

 - Обязательно, - воскликнула Вера. – Ярик, наберешь побольше книжек про современное искусство, сядем и поговорим. А то нашёлся знаток, блин.

- Давайте пойдём уже, - заторопилась Саша. – А то в цирк опоздаем, тем более гололёд такой.

 Мы успели в цирк даже раньше назначенного времени. Когда свет погас, и началось представление, я провёл племя с балкона в низ, и мы заняли места гораздо лучше купленных изначально. Представление было красочным и захватывающим, все были в полном восторге. Клоуны, гимнасты, фокусник – всё было великолепно. Гвоздём программы стала вторая часть представления, когда вокруг манежа установили прочное заграждение, и появились слоны и тигры. Девочки следили, затаив дыхание, и даже Настя, скептически настроенная к цирку, радостно хлопала в ладоши.

          Когда мы вышли из цирка, на улице совсем стемнело. Все радостно делились впечатлениями и разными словами выражали восторг.

- Блин, это так круто, что прямо, ну вот ваащее. – выдохнула Света.- Сашка, ты молодец, что предложила сходить.

- Я сама первый раз в жизни, - призналась Саша. – С детства хотела побывать, и вот сбылась мечта.

- Ярик, мы на чём отсюда добираться будем? - поинтересовалась Лена. – Кажется, туда трамвай идет?

- Да мы его неизвестно, сколько ждать будем, - ответил я. – Тут пешком напрямки полчаса ходу, а у нас почти час в запасе. Давайте прогуляемся, это и экономия опять же.

Мы поспешили по заснеженному проспекту и через пару кварталов свернули в проулки, чтобы добраться до вокзала кратчайшим путем. К вечеру дворники потрудились на славу, и большинство тротуаров были присыпаны песком, так что идти было гораздо легче, чем днем. Я с Витькой, Настей и Сашей шли чуть впереди, а Вера со Светой и Леной сразу за нами. Мы продолжали весело перешучиваться и громко разговаривать, как вдруг девочки сзади притихли, а Вера, быстро догнав меня, быстро зашептала на ухо.

- Ярик, бля, походу, пешком идти плохая идея была. Нас вон парни стрёмные догоняют, кажись, сейчас попросят закурить.

Я быстро глянул назад. Метрах в тридцати позади нас виднелись фигуры четырех или пяти парней, которые двигались чуть быстрее нас, с явным намерением догнать. Пока я несколько секунд лихорадочно соображал, что делать, Вера склонилась к Лене и зашептала ей на ухо. Та кивнула и что-то пробормотала в ответ.

– Так, все ускоряемся, – негромко скомандовала Вера. – Нам надо сейчас вон до того магазинчика шустро добраться. 

Впереди, метрах в пятидесяти, на другой стороне улицы виднелась вывеска круглосуточного магазинчика, площадка перед которым была ярко освещена фонарем. Лена и Вера синхронно подхватили под руки остальных девочек и резко ускорились, а мы с Витькой молча припустили следом. У дверей магазина девочки на секунду остановились, и тут произошло неожиданное. Лена распахнула дверь и, махнув рукой, позвала девочек за собой. Вера в это время резко схватила меня за руку и увлекла в другую сторону, дальше по улице. Витька замер в нерешительности, и она гневно скомандовала:

– Бегом, бля!

Мы помчались вниз по улице по направлению к вокзалу. Я на ходу бросил взгляд через плечо и заметил, что парни, шедшие за нами, тоже переходят улицу возле магазина.

Больше ничего толком я заметить не успел. Чуть перевести дух удалось только в паре кварталов от вокзала, я запыхался, в боку сильно кололо. 

– Что делать будем? – тяжело дыша, спросил Витька. 

– Есть идея, – бодро ответила Вера. – Деньги есть?

– Так у Ленки всё, – с трудом произнес я.

– Не стоим, побежали, – снова скомандовала Вера, ничего не объясняя.

Из последних сил мы добежали до площади перед вокзалом. Часы на столбе показывали, что до отправления электрички еще около получаса, значит, мы вполне могли успеть. 

– Пункт милиции там, сбоку, – выдохнул я, останавливаясь у входа.

Но Вера, вопреки моим ожиданиям, бросилась за помощью не к милиционерам. Она подскочила к стоянке такси и после короткого разговора распахнула дверь в белую «Волгу».

– Эй, а нам что делать? – воскликнул Витька.

– В кассу, бегом за билетами, – крикнула Вера и захлопнула дверь. 

«Волга» тут же сорвалась с места и помчалась вверх по улице.

– Ничего, что у нас денег нет? – задал риторический вопрос Витька.

– Пойдем хоть очередь в кассу займем? 

– От офигеть там очередь, на последний, блин, электрон, – возмутился Витька. – Я вообще ни хрена не пойму, что происходит.

– Давай тогда тут постоим, я надеюсь, они сюда вернутся.

Пятнадцать минут прошли в напряженном ожидании, затем «Волга» появилась снова и, лихо развернувшись, остановилась перед главным входом в вокзал. Двери распахнулись, и из машины вылезли наши соплеменницы в полном составе. 

– Ну, слава богу, все целы, – радостно воскликнул Витька.

– В кассу топай быстрей, сейчас без билетов останемся, – огрызнулась Вера. – Какого черта вы тут до сих пор стоите?

– А че там стоять, если денег нет? – возмутился я.

Вера фыркнула и решительным шагом направилась в здание вокзала.

– Погоди! – воскликнула Лена. – После твоих фокусов денег и правда нет. Нам на всех на билеты не хватит. Только на троих в лучшем случае.

– И че? – возмутилась Вера. – Купи себе и девчонкам, а мы с парнями и Сашей зайцами поедем. Сандра, ты же не ссышь?

– Я ни фига не понял, а деньги где? – возмутился я.

– На такси ушли, пришлось накинуть за перегруз, – развела руками Вера. – Форс-мажорс, все дела.

– Идиотизм и паранойя, – выдохнула Лена. – Эти парни зашли, водки купили и вышли, а мы там жались как дуры. Уже собирались за вами идти, и тут ты, такая, на такси: заткнитесь, залезайте… И что? Опасности не было никакой, зато теперь как добираться будем?

– А если они водки для храбрости взяли, а сами вас караулили в соседней подворотне? – не сдавалась Вера. – Что ты переживаешь? Ты с билетом поедешь, а мы сами выкрутимся. 

– Нас без билетов даже в вагон не пустят, – мрачно заметила Саша. – Ты же не с полустанка уезжаешь, а с главного вокзала, тут проверяют при входе, и просто без билета не прокатит вообще.

– А давайте билеты куда поближе возьмем? – предложил Витька. – У меня одногрупники так ездили. Брали до станции «Медоносово», это почти полдороги. В поезд нас пустят, первые контролеры по вагонам идут как раз перед Медоносово. Они раз посмотрят, а второй раз пойдут уже ближе к конечной, вот тут мы уже раньше выйдем. И экономия, и бегать по вагонам не придется.

– Отличный план, можешь ведь мозгами шевелить, когда захочешь! – Вера радостно хлопнула в ладоши. – Пошли быстрее, пока электрон не ушел.

Лена и Вера поспешили к кассе и купили билеты до Медоносово. Мы вышли на перрон и стали ждать, когда подадут электричку. 

– Блин, так торопились, столько денег зря потратили и теперь вот ждем, – возмутилась Света. – Лучше бы на трамвае поехали.

– Что-то я у вокзала ни одного трамвая не заметила, – усмехнулась Вера. – Мы бы его до сих пор возле цирка ждали. А вообще, что ни делается, всё к лучшему. Зато адреналин какой и приключения!

– Может, нам стоило разделиться? – осторожно спросила Настя. – Я бы с Яриком дома переночевала, к такому его родители спокойно отнеслись бы. А Витька в свой городок тоже мог добраться ночевать. И как раз на остальных четыре нормальных билета купили бы.

– Ишь какая хитрая! А может, у нас на мальчиков планы на вечер? – усмехнулась Света.

– Вот-вот, – подхватила Вера, – И вообще, отставить панику, всё нормально будет.

Как раз в это время объявили подачу состава и в темноте засветился фонарь локомотива. Народу вечером было немного, и можно было не спеша выбрать вагон для отправления. 

– Давайте во второй вагон от начала, – уверенно предложил Витька. – Контролеры с головы пойдут, нам надо, чтобы они нас проверили до Медоносово.

Мы уселись вагон и заняли одно «купе» из четырех деревянных лавок. В вагоне было тепло, обогреватели под лавками грели так, что прямо было горячо сидеть. Когда электричка тронулась и стало сквозить из всех щелей, оказалось, что такая избыточная мощность совсем не лишняя.

– Всё-таки хорошо куда-нибудь путешествовать, пускай и поблизости, – сказала Вера, глядя на пролетавшие за окном заснеженные дома. – Я не хочу сидеть всю жизнь на одном месте. Хочу мир посмотреть.

– И себя показать, – хихикнула Лена. – Тут всё в деньги упирается, денег много – путешествуй хоть каждый день.

– Ну, значит, мы должны стать богатыми и успешными, – уверенно заявила Вера. – Нам в этом вопросе ничего не мешает. Наоборот, отсутствие семейных загонов и заморочек с отношениями высвобождает кучу времени для успешного развития. Так что богатство – это вопрос времени.

– Никого мы продавать не будем, мы пойдем клад искать, – ехидно процитировла Саша мультфильм про Простоквашино. – Вера, у тебя всегда всё просто. Раз – и получится.

– Никто не говорит, что просто, – возразила Вера. – Но получится обязательно. А знаете, чего я хочу, когда мы разбогатеем? Купить корабль. Но не прогулочную там яхту, а такое крепкое, надежное судно, как у капитана Кусто, помните, был сериал по воскресеньям?

– Да, помню, – кивнул я. – «Калипсо» назывался корабль. Кажется, бывший минный тральщик.

– Вот-вот, «Калипсо», – кивнула Вера. – Так вот, купить такой корабль, отделать отремонтировать и сделать его нашим плавучим домом. Чтобы мы могли и путешествовать, и дома всё время оставаться. Столько есть мест, где я хотела бы побывать. Мексика, Индия, Куба, Австралия…

– Блин, было бы классно, – восхищенно подхватила идею Света. – Жить на корабле и ни от кого не зависеть. Класс.

– А кто этим кораблем будет управлять? – прагматично поинтересовалась Лена. – Мы тут вроде не мореходку заканчиваем. А там карты, координаты, машинное отделение и все дела. Не говоря уже про радиста и прочее.

– Можно сыновей отдать в мореходку, – хихикнула Саша. – Вот родит Верка двух сыновей и отдаст в морское училище. Как раз будут капитан и старпом.

– А если у нас сплошь девочки родятся? – спросила Света — Я, может, дочку хочу.

– А так даже лучше, – отмахнулась Саша, – Будет первая женщина-капитан. 

– С вами, блин, только мечтать, – устало вздохнула Вера. – Всю идею мне перепортите.

– Можно пару матросов в племя принять, – предложила Света. – Всё равно встанет вопрос о расширении племени. Я не говорю, что только их, но детей правда долго ждать. На фиг в старости путешествия?

– Да можно и выучиться на морехода, – обиженно произнес Витька. – Что, у нас второе высшее отменили, что ли? Когда деньги будут на корабль, тогда и подучимся, и всё будет ништяк, тоси-боси.

– Главное, чтобы ты адмиралу какому-нибудь тоже не строил курятник вместо занятий, а то пойдем ко дну ни за грош, – улыбнулась Света. – А так, конечно, всё можно, для нас нет преград.

Веселая перебранка и дружеские шутки продолжались. Я сидел у окна и, глядя на заснеженный пейзаж, вяло участвовал в процессе. Меня захватила мечта Веры о своем корабле и дальних странах, соленом морском ветре и закате на тропическом райском острове. Когда мы тронулись, после остановки на очередном полустанке передо мной неожиданно промелькнуло название станции, и я воскликнул: 

– Медоносово! Блин, уже должны были контролеры пойти.

– Может, они забили и решили сегодня не проверять? Последняя электричка, конец дня, все дела, – предположил Витька.

– Фиг там, – возразила Лена. – На каждом полустанке люди садились, а касс на мелких остановках не водится. Значит, вот-вот пойдут билеты проверять. Они, может, и правда поленились раньше пойти, но теперь пойдут обязательно.

– Так, племя, подъём, не хрен рассиживаться, время действовать. – Нужно распределиться по вагонам, чтобы нас до универа не хлопнули. Ехать уже остановок шесть осталось, авось не поймают.

Вера первой вскочила со скамьи. Глаза ее авантюрно блестели. Казалось, ей очень нравилось происходящее, опасность приносила радость и удовольствие. Мы быстро прошли с ней один вагон, и тут Вера остановилась.

– Нам надо разделиться, – сказала она. – Давайте мы с Яриком тут останемся, а вы рассаживайтесь дальше, ближе к концу поезда. Мы как контролеров заметим, будем к хвосту продвигаться. Тут главное – станции удачной дождаться, когда контролеры будут в середине поезда. Тогда нужно из хвоста поезда вылезти и, пока он стоит, аккуратно в начальный вагон перебежать. А пока они назад пойдут, всех проверяя, там уже и наш поселок будет, так что всё просто.

– Хорошо, мы через вагон будем, в предпоследнем, так, чтоб без палева. – кивнул Витька. Пошли, девочки.

Когда они скрылись в следующем вагоне, я спросил Веру:

– Почему ты сказала, чтобы я остался?

– У тебя вид приличный, не похож на безбилетника, – пояснила Вера. – А нам от них, может, придется как бы невзначай драпать, типа, ищем вагон с туалетом. Так что ты как замыкающий в самый раз.

Такое неромантичное объяснение было вполне логичным, но немного обидным. Я кивнул и уставился в окно, в то время как Вера стала внимательно вглядываться в дверь тамбура. Через пару минут она склонилась ко мне и зашептала. 

– Как появятся, я выжду с минуту, громко скажу, что хочу в туалет, и мы пойдем в другой вагон. Двигайся спокойно, без суеты, они нас догонять не кинутся.

Я кивнул, и мы снова погрузились в напряженное ожидание. Пару остановок мы просто молчали. Мне надоело смотреть в окно, и я стал любоваться профилем Веры. В такие минуты она чем-то мне напоминала Никиту из французского боевика. Ее черты от напряжения как-то заострились, и от нее буквально веяло опасностью. Чувствовалось, что на самом деле ей всё нравилось и обычная поездка по билету – это не для нее.

Контролеры всё не появлялись, и я уже было подумал, что нас пронесло и что действительно билеты решили вовсе не проверять, как вдруг распахнулась дверь вагона с другой стороны, ближе к хвосту поезда, и оттуда возник запыхавшийся Витька.

– Контролеры с хвоста идут, – выпалил он. – Они, по ходу, в последнем вагоне бухали, а теперь опомнились и двинули. Мы как увидели, подорвались и назад дернули. А Настя замешкалась, и ее хлопнули. Теперь в тамбуре стоят разбираются, орут, через вагон слышно, похоже, датые, блин.

– Так, через сколько станций универ? – быстро спросила Вера.

– Через одну, – ответил я. – сейчас Химзаводская будет, а дальше универ. 

– Так, значит, главное – их заболтать, чтобы на следующей не высадили, а там дальше нам и так выходить. Ярик, ты у нас мастер на жалость давить, ну-ка, пошли со мной.

Я кивнул, и мы быстро помчались в хвост электрички. Витька трусил следом, но, когда мы добрались до вагона, где сидели встревоженные остальные девочки, Вера жестом остановила его. 

– Сами справимся, не лезь. Если толпу зайцев увидят, точно всех высадят. Давайте идите в начало, всё норм будет.

Вера побежала дальше по вагону, и я припустил за ней. Через два вагона она неожиданно остановилась перед тамбуром и обернулась ко мне:

– Всё, Ромео, твой выход. Плети им всё, что хочешь, хоть стихи читай, хоть вприсядку пляши, главное, не дай высадить вас на следующей станции. А там уже пофиг, пусть высаживают. Я тут буду, с этой стороны тамбура, подключусь, если что. Давай, удачи!

Я дернул дверь и шагнул в полумрак соседнего тамбура. Там две необъятно толстые тетки в форменных жилетках с переносными кассовыми аппаратами учили жизни бедную Настю. Та забилась в угол и уже почти плакала, а толстые тетки нависали над ней и орали глумливыми голосами.  

– Что, студенточка, деньги-то прогуляла все? – хихикала одна.

– Все вы такие, ушлые, ездить на халяву, – продолжала вторая. – И штраф платить не буду, авось и так сойдет.

-Уважаемые, можно мне вмешаться? – громко рявкнул я. – Эта девушка со мной.

– О, отлично, тогда плати за нее штраф, 

– Но как бы…

– Что, тоже денег нет? А билет?

– Нет, но…

В этот момент поезд как раз начал останавливаться у станции Химзаводской.

– Вот так жених у тебя, голожопый, – ехидно оскалилась первая контролерша. – А ну, вылезайте оба, а не то милицию вызову и оформим вас на конечной честь по чести, еще и в обезьяннике ночевать будете.

– Я вас прошу, нам всего одна станция осталась.

– Вот и прогуляетесь по снежочку, да подумаете, – грянула вторая. – Морозец не сильный, да пущай вас любовь согреет! Давайте, давайте, выметайтесь, блять.

      С этими словами они буквально вытолкнули нас на пустую платформу, освещенную одиноким фонарем. На этой станции больше почти никто не сходил, но из соседнего вагона в уже почти закрывшуюся дверь выпрыгнула Вера.

– Тебя тоже турнули? – удивился я.

– Нет, я сама, – улыбнулась она. – Я слышала всё и решила вас не бросать. В конце концов, это из-за моей паранойи всё приключилось.

– Ну, блин, Вера, лучше бы ты поехала! – воскликнула Настя. – Так всем троим мерзнуть придется.

– Ничего, – отмахнулась Вера. – Нам не впервой ночные прогулки. Жаль, Ярик, что пса твоего с нами нет, он бы пригодился.

– Там, кажется, дорога асфальтовая идет, по краю поселка. По ней еще автобус ходит. Если по ней пойдем, доберемся в универ, я думаю. Если повезет, то и попутку поймаем. Хотя это вдвоем лучше делать.

– Не боись, как говорит наш одноглазый друг, – улыбнулась Вера. – Пошли уже, тут километров восемь всего.

– Я думаю, десять, но не суть.

– Ничего, я как-то раз зимой пятнадцать километров полями шла, и ничего, – сказала Настя. – Правда, днем дело было, но всё равно.

– Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, – заметил я. – Не помню, кто сказал, то ли Конфуций, то ли Лао Цзы, но очень точно подмечено.

        Мы зашагали по узкой улочке поселка. В свете редких фонарей замелькали снежинки, но снегопад был такой слабый, что за пределами световых кругов его почти не было видно. Настя захватила меня под локоть, а Вера шагала чуть впереди и, бодро жестикулируя, строила планы на будущее:

– Я думаю, из этой ситуации нам нужно сделать выводы. Весело, конечно, так бегать, но в целом неприятно потом на морозе оказаться. И опасности лишние ни к чему. Поэтому нужно нам денег побольше, чтобы запас был. 

– А еще неплохо бы их распределять на время поездки, – сказал я. – Чтобы не только у Лены были. Так, на всякий случай. Вдруг у нее сумочку украдут, и тут мы все без денег останемся.

– Трезвая мысль, – согласилась Вера. – А еще нам нужна связь. Хотя бы один сотовый телефон, а лучше всё-таки два. Чтобы, если разделились, связаться можно было или скорую вызвать.

– Или милицию, – сказала Настя.

– А вот с мусорами лучше дел не иметь, – неожиданно резко отреагировала Вера. – А то быстро без мобильника останемся.

      Мы несколько минут шагали молча. Видимо, на Веру нахлынули мрачные воспоминания. Я поймал себя на мысли, что до сих пор не знаю ее историю, того прошлого, что явно терзает ее и тревожит. Каждый раз, когда я пытался задать вопрос на эту тему, она отшучивалась или просто затыкала мне рот поцелуем. Сейчас тоже была неподходящая ситуация, но я всё-таки хотел попытаться:

– Знаешь, Вер, я…

– А еще неплохо бы машиной разжиться, – словно не слыша меня, продолжила девушка. – Купить что-нибудь старое, лишь бы ездило, и не пользоваться этими электричками.

– Мы в машину всей толпой не поместимся, – возразила Настя. – Сегодня вон таксисту доплачивать пришлось, так-то в машине только пять мест.

– Можно какой-нибудь микроавтобус купить, – не сдавалась Вера. – Знаете, есть такой уазик, его еще буханка называют. Вот он, мне кажется, нам в самый раз подойдет. Будет нам вместо корабля для путешествий на первое время.

– Где бы только денег на всё это взять? – проворчал я. 

– Надо на работу устраиваться, – сказала Вера. – Ты вот что-то говорил, что раньше работал, в школе еще? Делись опытом, нам вот с Настей не довелось.

– Ну я газеты только разносил и разнорабочим был в рекламной фирме. Газеты легко можно было с учебой совмещать, а вот в рекламе только на каникулах получалось работать. Мы там рекламные щиты сколачивали, три на шесть метров, молотком там намахался по самое не хочу.

– Вот это правильная мысль, – согласилась Вера. – Работу нужно такую, чтобы с учебой сочетать.

        Мы вышли на шоссе и огляделись. Дорога в обе стороны была пустынна, неподалеку виднелась остановка, но ожидать автобуса в это время было глупо.

– Пошли сразу, – предложил я. – Заметим попутку, попробуем остановить, а так чего зря мерзнуть?

         Вера кивнула, и мы зашагали по обочине. Настя по-прежнему держалась за мой локоть, а Вера, идя чуть впереди, продолжала рассуждения:

– Сильно тяжелую работу тоже нельзя, силы и на другое нужны, деньги не главное. Вот вы с Настей, например, сейчас учебу подтянете и сможете первокурсникам за деньги рефераты писать. А там, глядишь, и курсовые пойдут, и всякое такое. Но работу лучше по весне искать, сейчас холодно и вообще. Зимой хорошо вечером, после учебы, под одеялком валяться, с кем-то теплым и нежным.

– Вера, а ты сколько хочешь детей? – неожиданно спросила Настя.

Вера обернулась, замедлила шаг и пошла рядом с Настей. 

– Раньше вот совсем не хотелось, – задумчиво ответила она. – А теперь думаю, прикольно бы четверых сыновей. Двух от Ярика и двух от Витька. Чтобы потом, когда я умру, они могли мой гроб нести, красиво и торжественно.

– А вдруг ты сто лет проживешь и сыновьям к моменту похорон уже за семьдесят будет? – ехидно спросил я.

– Нет, – с грустью ответила Вера. – Столько мне не протянуть, я уже чувствую. Но племя я просто так не брошу, всё хорошо будет, не боись…

          Мы миновали поселок и зашагали по шоссе, которое выглядело темной царапиной на коже белых полей. Снегопад прекратился, выглянула луна, и окружающий пейзаж приобрел очень красивые очертания. Мы шли весло болтая и строя планы на будущее. 

Километра через три нас подобрал случайно проезжавший на уазике старичок. По дороге он журил девочек за легкую одежду и попутно пугал нас волками, которые могут разорвать случайных путников. Мне некстати вспомнилась песня про лесника группы «Король и Шут», но всё обошлось благополучно, и уже через полчаса мы были дома. Соплеменники как раз приготовили ужин, и мы вовремя подоспели к столу.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, – заявила Вера после ужина. – Чур, на сегодняшний вечер флигель занят. Нам с Яриком и Настей надо отогреться как следует.

             С этой ночи начались спокойные и приятные дни, похожие один на другой, но от того не менее прекрасные. Мы прожили их по обычаям Райского племени, счастливые до самой весны.

     В конце зимы у меня приключился день рождения. После суровых холодов пришла ранняя оттепель, и мокрый снег стал местами сходить, обнажая грязные пятна чернозема. Всем нам хотелось действия и свободы после долгих и томных вечеров под одеялами. День рождения мы отпраздновали с шашлыком во дворе. Костер между кирпичей, стол для фуршета и отсутствие стульев никого не смущали, а ночью девочки во главе с Верой устроили мне подарок, от которого захватывало дух. На следующий день мы дружно забили на занятия и все выползли на кухню только к обеду. Пока племя постепенно приходило в себя после дедушкиного вина, Лена оседлала стул и начала важный разговор:

– Дорогие соплеменники, я имею вам сказать, что у нас опять заканчиваются деньги...

– Ой, я где-то это уже слышала, – отмахнулась Света. – Кажется, от тебя, на той неделе. Зачем ты опять эту шарманку заводишь? Ну съездим домой, еще возьмем, делов-то!

Или ты хотела, чтобы мы Ярику день рождения не устраивали? 

– Это я попросила поднять этот вопрос, – неожиданно сказала Вера, – Мы тут уже месяц сидим как сычи в дупле, никуда, кроме занятий, не ходим, ведем малоподвижный образ жизни. Деньги кончаются, а мы их тратим на разные глупости. Понятно, что мы перетерпим, но сейчас весна, и у нас появляется масса возможностей…

– Нажить себе неприятностей к сессии, – мрачно заметила Настя. – Вер, тебя опять тянет на авантюры? Ты же сама говорила, надо учиться и саморазвиваться, а теперь что? Только у нас в последний месяц всё наладилось, а тебя опять куда-то несет.

– Это не только Вера так думает, – парировала Лена.

Стало понятно, что это спланированная совместная акция и девушки выступают единым фронтом. Не давая никому опомниться, Лена продолжала:

– Помните, мы обсуждали планы на лето? Хотели поехать на море дикарями, жить в палатках целый месяц и так далее? При всей экономии денег до фига на один проезд потребуется, и питание, а еще надо где-то палатки купить и всякого по мелочи, типа котелков.

– Можно не покупать, можно напрокат взять, – сказал я. – В туристических клубах такая услуга есть, там даже байдарки напрокат дают. Не могут же люди байдарку в квартире держать.

– Всё равно бесплатно тебе никто ничего не даст, – возразила Лена. – А еще надо сессию вовремя сдать, а на это тоже могут средства потребоваться.

– Дело даже не в отдыхе, – снова подключилась Вера. – Дело в независимости. Наше племя должно само себя обеспечивать, а не клянчить деньги у родителей. Рано или поздно всё раскроется, и с предками по-любому будет скандал. И первое, что они сделают, – это урежут нам бабки, это и ежу понятно. Так что мы должны быть готовы и скопить аварийный запас.

 Перспектива конфликта с родителями никого не обрадовала. Мы угрюмо молчали, поглядывая на наших королев. Дома, конечно, интересовались моей личной жизнью, но я отвечал общими фразами про отношения с Настей, не вдаваясь в подробности. Даже сделал несколько фото с ней и повесил одно дома над письменным столом для пущей конспирации. А вот у девочек наверняка родители проявляли гораздо больший интерес, особенно у Саши и Светы, которых вообще послали не учиться, а за женихами.

– Я так понимаю, вы предлагаете всем срочно найти подработку и начать собирать общак? – Первой опомнилась Саша.

– Ну как бы да, – ответила Вера.

– А может, поищем другие способы? – предложила Света. – Например, скажем родакам, что хозяйка цену на квартиру повысила, и разницу будем копить. Ну, подумайте сами, во втором семестре учеба еще сложней пошла, куда тут еще работать? Не кайф вообще!

– Света права, – присоединилась Настя. – Мы сейчас пропусков с этой работой наделаем, а потом перед сессией или отрабатывай, высунув язык, или плати, так что то на то и выйдет.

– Идея с кварплатой, конечно, хорошая, но я еще раз повторюсь, – строго продолжила Вера. – Нам нужно становиться более независимыми, мы скоро останемся одни против всех. Чем больше соберем денег, тем лучше, но работа – это не только деньги. Это жизненный опыт, связи, навыки вообще. Кто его знает, что в жизни пригодится. Считайте, это тоже саморазвитие.

– Полезный опыт – это только работа по специальности, – возразила Настя. – От того, что мы сейчас пойдем полы мыть, опыту не прибавится. 

– А я считаю, нам надо поработать, – сказала Саша. – Мы тут растеклись, как желе: фильмы, чаёк, одеялки, поцелуйчики с зажимашками. А жизнь – она не только из удовольствий состоит, ничего плохого нет в том, чтобы готовиться к этому.

– Я, в отличие от некоторых, и так с прошлого года работаю, – присоединился Витек. – Пусть мне деньги не платят, зато как нас на работы сняли, когда вам нужно было пропуски закрыть, тогда всем мои связи пригодились. Работаю, и ничего, живой. Так что и остальным можно.

– Хорошо, я не против поработать, – согласился я. – Но где? Где вы собираетесь искать работу, да еще такую, куда возьмут студентов, да еще чтобы учебе не сильно мешало?

Тут, в поселке, особо негде работать, а в город ездить далеко. Я-то еще в школьные годы успел поработать, но меня всегда родственники устраивали, сам не искал никогда.

– Блин, прям все стахановцы кругом, – возмутилась Света. – Предупреждаю, я полы мыть не буду!

– Да никто тебя мыть ничего не заставляет! – хлопнула по столу Вера. – Успокойся уже. Хочешь, оставим тебя тут, на хозяйстве. Пока остальные работать будут, надо кому-то есть готовить и прибираться. Согласна?

 Света сразу притихла, а Лена, выдержав паузу, продолжила спокойным голосом:

– Ярик прав, работу найти не просто. Можно купить газету объявлений, но у нас даже телефона нет, чтобы по объявлениям звонить. У преподов спрашивать бессмысленно. Тут бесплатных батраков за тройку хоть отбавляй. Предлагаю выдвинуться в райцентр и узнать варианты в центре занятости. 

– Да там только официальных безработных устраивают, нечего там ловить, – возразил я. – Нужно у старшекурсников поспрашивать, там уже многие подрабатывают, деньги всем нужны. Я бы хотел по специальности что-нибудь поискать. Каким-нибудь санитаром в ветклинике. Пусть даже за меньшие деньги, но опыта больше.

– Дельная мысль, – согласилась Саша. – Лена, может, спросишь у своей подруги Вики? Ну той, что с Большим Мишей живет? Мне кажется, если она не в теме, то Миша точно в курсе где, что и почем.

– О, кстати, я его недавно встречал в клиническом корпусе, – оживился Витька. – Он за руку здоровался, спрашивал, как дела. Мои одногруппники как увидели, прихуели слегка.

– Ну я попробую с ней поговорить, – сказала Лена. – Но за всех сразу как-то стремно просить. Давай я про ветеринарию Ярику спрошу, ну себе там, может, работу и кому-нибудь из девочек. Чтобы сразу не наглеть.

– Мне спроси, – подняла руку Вера. – Я на любую работу согласна.

– Отлично, – согласилась Саша. – Я тогда со Светой пока на хозяйстве, а там, если вы устроитесь, может, присоединюсь к кому.

– А я пока не хочу от проректора уходить, – сообщил Витька. – Там работа не каждый день, а блат по нашей жизни вещь не лишняя. 

– Принято! – гаркнула Вера. – Совет племени объявляю закрытым и предлагаю тянуть жребий, кому идти в видеопрокат за новой киношкой.

– Я пойду, – отозвалась Лена, взглянув на часы. – А на обратном пути загляну в общагу, может, удастся Вику застать. Ну или записку ей оставлю.

– Пожалуй, прогуляюсь с тобой до главного корпуса, – сказал я. – Мне книжку надо в библиотеку сдать и взять чего-нибудь интересного. 

– О, и макаронами как раз затаритесь, вечерком по-флотски забабахаем, – обрадовалась Вера, – И чаю, а то закончился почти.

– Только не бери больше эту «Принцессу Дури»! – воскликнула Света, – Купи какой-нибудь нормальный, задолбало уже эту гадость пить.

– Ладно, разберемся, – отмахнулась Лена. – Ярик, подожди пять минут, я переоденусь, и пойдем.

 Через десять минут мы уже шагали по центральной аллее к главному корпусу. Сегодня было чуть холоднее, и оттаявшее за вчера схватилось ледяной коркой. Кое-где дорогу посыпали песком, но довольно небрежно, так что Лена ухватила меня под руку и шла рядом, чтобы не упасть.

– Ярик, ты думаешь, у нас получится? – неожиданно спросила Лена.

– Что?

– Ну задуманное. Жить так дальше?

– Не знаю, – честно признался я. – Но пока мне всё нравится, и я хочу попробовать. Если не строить глобальных планов по изменению мира всемером, то вполне может получиться. Пока давай попытаемся заработать денег на поездку на море, а там дальше посмотрим?

– Это то, что я хотела от тебя услышать, – улыбнулась Лена. – Спасибо. Всё, я отсюда сама пойду. Есть по фильму пожелания?

– Что-нибудь азиатское, – ответил я. – Но со смыслом.

– Хорошо, увидимся.

        Лена послала мне воздушный поцелуй и зашагала прочь. Я подумал, что это была какая-то проверка и, видимо, я ее прошел. Устроиться на работу казалось мне неплохой идеей, мои родители жили небогато, и клянчить у них деньги становилось стыдно.

        Вечером за просмотром комедии с Джеки Чаном Лена сообщила, что договорилась с Викой. Та обещала разузнать, что может, и поговорить с Большим Мишей, но, как обычно, результат не гарантировала. 

 – Ну тогда будем подождать, – коверкая фразу, сказала Вера. – Хотя, я думаю, надо на выходных сгонять в райцентр и купить пару газет вакансий. Если хороший вариант попадется, можно с Жориком договориться, когда тети Гали дома не будет, и от хозяев позвонить. 

    После памятных ночных боев отношения с хозяевами носили очень напряженный характер. И если поначалу хозяйка старалась нас не задевать, то по мере приближения весны и нового заезда первокурсников становилась всё наглее и агрессивнее. Мы всерьез опасались, что вмешательство ее брата не спасет нас от выселения, и подумывали искать новое жилье.

– Да, это правильное решение, – кивнула Лена. – Ярик, ты же поедешь домой на выходные? Будешь в воскресенье возвращаться, купи газет на вокзале, а мы тут перечитаем и устроим в понедельник прозвон.

       Вечером в воскресенье я доставил три газеты вакансий, и всё племя, раздербанив их на отдельные листы, углубилось в чтение.

– Смотрите-ка, бухгалтера востребованная профессия, – заметила Света, шурша бумагой. – Целый лист ими исписан. Так что, Ленка, без работы не останешься.

– Я так-то на экономиста учусь, – сухо заметила Лена. – Это несколько другое. 

– Да какая разница, всё равно баблос считать, – сказал Витька. – Что-то мне лист такой попался, одни грузчики да каменщики, ничего толкового.

– В городе еще хорошая вакансия для студентов – промоутер, – сообщил я. – Только в райцентре такие, похоже, не требуется. А в город накладно ездить будет, да и времени тратить до фига.

– Что-то мне технологи нигде не попадаются, – настороженно сказала Саша. – И виноградари, кстати, тоже. Похоже, мы после выпуска никому не нужны будем.

– Ветеринаров тоже не густо, – сказал я. – Но есть две вакансии. Главный врач на птицефабрику с опытом работы в аналогичной должности от пяти лет и ветврач в клинику с опытом хирургической практики от трех лет. Витек, ты куда пойдешь?

– На птицефабрику, конечно, только меня не возьмут, опыта-то нет, – вздохнул Витька.

– Не переживайте, девочки, каждый год летом проходит ярмарка вакансий и за технологами сами приезжают с предприятий, – убежденно сказала Настя. – И вообще, страна сейчас на подъеме, сейчас молодой президент порядок наведет и всё круто будет. Уже сейчас по всей стране много предприятий строится и открывается, как раз когда мы закончим, их еще больше станет. 

– Ой, ну будем надеяться, президент у нас и правда крутой, видели, как он на истребителе летал?

– Не отвлекайтесь, девочки, ищите, – серьезно сказала Вера. – В будущем нас остров с яхтой ждет, но работа сейчас нужна. Пока из реальных вариантов только официантки в кафе. Там вечерняя смена есть, и вполне можно после занятий успеть. Правда, вот с возвращением будет сложно, но съездить поговорить стоит.

– Ой, а тут целый раздел есть «РАБОТА ДЕВУШКАМ»! – радостно воскликнула Настя. – И студенток берут, и без опыта можно. А главное, объявлений целая куча.

Вера, Саша и Света разразились дружным хохотом, а Лена укоризненно сказала:

– Это проституток набирают, там опыт приходит быстро. Хочешь попробовать?

– Н-нет, – испугано сказала Настя. – Я же откуда знала, что там имеется в виду?

– Что имеется, то и введут, – отсмеявшись, сказала Вера. – Так что, будем по официанткам сегодня звонить?

– Давай я завтра сначала с Викой поговорю, может, есть какие-нибудь варианты, – ответила Лена. – Если нет, тогда уже будем звонить, так как-то проще.

      На следующий день Лена, явившись после занятий, заявила с порога:

– Так, Ярик, Витька, собирайтесь, приводите себя в порядок, пойдем к Большому Мише в гости. И ты, Вера, тоже. Я сказала, что Витька мой парень, а ты, соответственно, с Яриком встречаешься.

– Да не буду я с ним встречаться, – капризно надула губы Вера. – Он мне со Светой и Сашей изменял. Ой, и с тобой тоже изменял.

– Хватит паясничать, я серьезно, – огрызнулась Лена. – Миша человек непростой, с ним осторожность нужно соблюдать, а уж с Викой тем более…

    Мы нарядились как на бал (учитывая наши скромные возможности). Из последних денег была приобретена бутылка коньяка и большая коробка шоколадных конфет.

– Миша личную комнату в общаге оборудовал, и с Нового года они там вместе живут, – пояснила Лена по дороге. – Считай, отдельная квартира, только без удобств.

– Фигасе! – выдохнул Витька. – У меня одногруппники по восемь человек в комнате живут, а этим отдельная, блин.

– Связи решают всё, – глубокомысленно заметила Вера. – В этой стране всё всегда так, привыкай.

          Мы вошли в общежитие и поднялись на второй этаж. Комната Большого Миши была прямо рядом с лестницей, в конце коридора. На стук нам открыла хозяйка, облаченная в изящный темный халат до пола.

– О, гости, заходите, – широко улыбнулась она. – Я сейчас сделаю кофе.

Мы вошли в комнату. Первая часть была отделена фанерной перегородкой и образовывала мини-кухню с двухкомфорочной электроплиткой и пластиковым умывальником. Вика сразу стала хлопотать над печкой, Лена остановилась возле нее, а мы прошли дальше. Бо́льшую часть второй комнаты занимала широкая двухспальная кровать, а на оставшейся площади ютились письменный стол и тумбочка с телевизором. Когда мы вошли, Миша сидел за столом и аккуратно собирал на подставку скелет кошки из костей, в беспорядке лежащих перед ним. 

– Добрый вечер, – первой поприветствовала его Вера. – А это кто?

– Бедный Васька, – не оборачиваясь, ответил Миша. – Я знал его, он был веселый кот, пока не попал бродячим псам на зуб. Он дрался до последнего, но силы были не равны. Решил вот его увековечить для школьного кабинета биологии.

– Круто смотрится, – сказал Витька, – Какая тонкая работа!

Миша встал из-за стола и пожал нам руки. Мне бросилось в глаза, что он зачем-то сбрил усы. При более внимательном взгляде я заметил на стенах, кроме полок с книгами, несколько картин, выполненных в технике черно-белой графики в довольно профессиональном стиле и явно одним художником. Миша сразу перехватил мой взгляд и пояснил:

– Это Вика занимается на досуге. Получается хорошо. Сейчас вот захотела мой портрет сделать, в образе римского легионера. Ради такого дела я даже усы сбрил. Да вы не стойте так, присаживайтесь на кровать, чувствуйте себя как дома.

      Мы последовали приглашению и сели рядком. Миша поставил перед нами пару табуреток, выудил из-за спинки кровати кусок толстой фанеры и организовал стол. Лена и Вика принесли поднос с кофейными чашками и конфетами, а Миша, хитро подмигнув, плеснул нам с Витькой по ложке принесенного коньяка в кофе.

– Дамам не положено, им детей рожать, – важно произнес он, – убирая бутылку.

         Вначале мы пили кофе в неловком молчании. Миша не спеша задавал ничего не значащие вопросы об учебе, о преподавателях, о прошедшей сессии. Мы с Витькой коротко отвечали, а Вера с Леной помалкивали. Было видно, что Веру страшно разозлил пассаж Миши про коньяк, и Лена, вовремя схватив ее за руку, удерживала от резких высказываний. Через несколько минут Миша достал с полки несколько альбомов и принялся с гордостью показывать Викины работы, написанные карандашом, углем и тушью в неизменной черно-белой гамме.

– Вот, смотрите, это я ей на коне позировал, без седла, – радостно сообщал он. – Специально на кафедру ходили, я думал, часа два займет, а она – раз, пятнадцать минут, и готово.

        Когда работы закончились, снова повисло неловкое молчание. Миша с ухмылкой смотрел на нас, и я подумал, что после фразы о девушках говорить должен я или Витька.

– Михаил, мы, собственно, к вам за советом по трудоустройству пришли, – начал я.

– Давай на «ты», мы же тут все свои, – махнул рукой Миша. – Да, Вика попросила, и я подергал за ниточки. Есть пара хороших вариантов. 

– Огромное спасибо, мы будем рады выслушать, – поспешно сказал я.

– В общем, есть у меня кореш, на райветстанции, курирует он склад молочной продукции на окраине райцентра, как раз рядом со станцией. Там требуется помощник кладовщицы, типа счетовод, как раз для девушки работа. Учет там, накладные, вся эта бухгалтерия, короче. Работа вечером и в ночь, через день примерно, но там график объяснят. И туда же нужен грузчик-комплектовщик. Заказы собирать и грузить, ничего сложного. Там всё легкое довольно, самый тяжелый ящик – килограмм пятнадцать. Это, стало быть, для двоих…

– Подожди, – мягко остановила Вика Мишу. – Вера, встань, пожалуйста. 

Она взяла Веру за руку и подвела к окну. Поставив ее в профиль, Вика отошла вглубь комнаты и несколько секунд внимательно смотрела, а затем сказала:

– Ты чем-то похожа на Иду Рубинштейн на портрете Серова. Я хочу тебя написать. Ты не против?

– Да, да, конечно – взволновано ответила Вера. – Прямо сейчас?

– Нет, сейчас солнце уже садится, – пояснила Вика. – Вот я и решила Мишу прервать, чтобы посмотреть, пока свет хороший. Как-нибудь договоримся в выходной на утро. Миша, продолжай.

– Хм, да, значит, склад. Я вам адрес напишу, на проходной скажете, что от Андрей Сергеича с ветслужбы, вас пропустят. А второй вариант, он поближе. Знаете бензоколонку на повороте на Крысяткино? Отсюда по трассе километров пять. Там требуются заправщики, правда, не знаю, один или два. Работа, конечно, собачья, особенно зимой, но зато в ночную смену вполне поспать можно, в отличие от склада. Там особых рекомендаций не надо, просто придете поговорите, скорее всего, возьмут. Ну можете на меня сослаться в крайнем случае.

– Большое спасибо, ты нам очень помог! – радостно воскликнул Витька.

– А как мы можем вас с Викой отблагодарить? – неожиданно спросила Вера.

– Да пока никак, вы сначала до первой зарплаты доработайте, а там поглядим, – усмехнулся Миша. – А пока приходи в воскресенье Вике позировать, раз уж она в тебе разглядела чего-то. 

– Обязательно приду, – кивнула Вера.

– Уже поздно, нам, наверное, пора, – сказала молчавшая почти весь вечер Лена. – Завтра еще на учебу.

– Ну идите, коли надо, – кивнул Миша. – Рад был повидать, заходите еще, как обустроитесь. Или тепла дождемся да в рощу выдвинемся, на зеленку так сказать, шашлыка пожарить.

– О, было бы здорово, – кивнула Вера. – До свидания.

Мы попрощались, вышли в коридор. Спускаясь по лестнице, Вера склонилась ко мне и спросила:

– Ярик, а кто такая Ида Рубинштейн-Серова? 

– Без понятия, но самому интересно. Завтра обязательно в библиотеке спрошу…

   Дома на совете племени мы поделились, кто куда пойдет устраиваться работать. Света и Саша решили попробовать себя в качестве официанток в кафе в райцентре. Вера захотела стать королевой бензоколонки. Настя согласилась оставаться на хозяйстве, а мы с Леной решили отправиться на склад.

– Учет материальных ценностей – это почти по специальности моей, – уверенно заявила Лена. – Конечно, к бухучету ближе, но и это пойдет. Ярик, поедем завтра после занятий устраиваться?

– Я думаю, стоит на третью пару забить и рвануть с обеда, – предложил я. – Вдруг задержимся и не найдем, где это? Я там, в промзоне, совсем не ориентируюсь, не думаю, что ты хорошо знаешь, где там чё.

– Блин, не хотелось бы пропускать, ну да ладно, – кивнула Лена. – Наверное, ты прав.

– Давайте и мы с вами поедем до райцентра, – предложила Света. – Нам дальше ехать, но всё равно по пути. 

На следующий день мы отправились позже, чем собирались. Девочкам понадобилось «пять минуточек привести себя в порядок», что закономерно затянулось на полчаса.

– Ярик, ну не переживай, успеем, – успокаивала меня Света. – Первое впечатление очень важно, надо выглядеть хорошо.

Света и Саша действительно выглядели прекрасно, Лена от них не отставала, только использовала более скромный макияж. Я отправился в обычной учебной одежде, разве что побрился для приличия. В автобусе Лена села рядом со мной и почти сразу спросила:

– Ты знаешь, что нужно на собеседовании говорить?

– Ну нет, я не был никогда. Ты думаешь, там на грузчика прям чё-то спрашивать будут?

– Про график должны спросить, – предположила Лена. – Нам надо, чтобы совпадал у нас. Вместе приходить и вместе уходить.

– Логично, – кивнул я. – А еще надо, чтобы не больше трех ночей в неделю, а то нашей учебе кранты настанут, с хроническим недосыпом.

Мы с Леной вышли на окраине райцентра и углубились в промзону. Разбитая дорога без тротуаров вела между серых бетонных заборов, обмотанных сверху колючей проволокой. Нужная нам база была недалеко от дороги, но мы всё равно успели выпачкать обувь, спасаясь на обочине от проезжающих грузовиков. У ворот базы нас встретила громким лаем свора крупных дворняг, и Лена поспешно схватила меня за руку. Вышедший на лай сторож спросил, куда мы, и, услышав про молочный склад, без проблем пропустил.

– Вон он, бля, – второй по правой стороне, ворота открытые на дебаркадере, – махнул он рукой и снова скрылся в будке.

Я удивился такому странному названию помоста для разгрузки машин, но промолчал, и мы двинулись в указанном направлении. Склад представлял собой кирпичное здание с крытым «причалом» для грузовиков и тремя широкими воротами. Возле стены громоздилась высокая стопка деревянных поддонов, под навесом стояли гидравлические тележки для их перевозки. На тележках сидели и курили трое парней примерно нашего возраста. Лена решительным шагом направилась к ним и спросила:

– Здравствуйте, а где мне найти заведующего складом?

– Любовь Михайловна там, наверху, в офисе, – махнул рукой один из парней. 

Только тогда я заметил узкую металлическую лестницу, поднимающуюся вдоль торца склада к своеобразной мансарде под крышей. Когда мы поднялись туда, то обнаружили небольшой офис, заваленный бумагами едва не до потолка. За столом в первой комнате сидела дородная тетка в очках и что-то считала на калькуляторе. 

– Здравствуйте. Мы насчет работы, – с порога сказала Лена. – Нам в ветслужбе сказали, что тут помощник кладовщика требуется и грузчик. 

Женщина оторвалась от калькулятора и с недоверием посмотрела на нас. Потом она достала из ящика стола вторые очки, надела их вместо тех, что были на носу, и снова внимательно посмотрела, а затем произнесла:

– Ну требуется, но мы всех подряд не берем. Вы студенты, что ли?

– Да, студенты, но мы можем работать в вечернюю или ночную смену, – вылез вперед я.

– Парень, подожди-ка ты лучше на лестнице, – неожиданно сказала тетка. – Вряд ли девушка твоя на грузчика претендует. Покури пока.

Я вышел на отрытую железную лестницу и остановился на площадке под карнизом. Погода совсем испортилась, зарядил промозглый мелкий дождь, знаменующий недавно наступившую весну. Весь мир окрасился в грязно-серые тона тающего снега и придорожной грязи. Пока я стоял, к причалу подъехала фура и, судя по грохоту тележек по металлу, началась разгрузка. Водитель фуры поднялся ко мне на площадку и вошел в офис, а минут через пять оттуда появилась Лена.

– Ну всё, нас взяли на работу. Официально оформлять не будут. Работать через день. Три дня на одной неделе и четыре дня на другой. Выплаты каждые две недели. Приступаем завтра. Формально смена с семи до семи, но говорят, по договоренности можно уходить в шесть, если работа выполнена. Всё равно я должна появляться раньше, чтобы принимать смену у помощника кладовщика и готовить ночные заказы. Короче, я сама еще не всё поняла, так что завтра приезжаем пораньше и вникаем в курс дела.

– А со мной, что, беседовать не будут? – спросил я.

– Зачем с тобой беседовать? – удивилась Лена. – Грузчик и есть грузчик. Тем более что я тебя охарактеризовала с самой лучшей стороны. Сказала, какой ты сильный, адекватный и ответственный. Ты уж не подведи.

– Хочешь, я тебя до остановки на руках отнесу?

– Нет, нет, это лишнее, – торопливо ответила Лена. – Мне ничего доказывать не надо. Ты лучше кладовщику завтра продемонстрируй. Говорят, работа хорошая, почти все грузчики студенты, у них, значит, получается работу с учебой совмещать, может, и у нас выйдет. Правда, они в основном из местного металлургического института, и им на пары ближе добираться, но и мы что-нибудь придумаем.

– Вроде первый автобус около шести тридцати идет, может, на него будем успевать. Как раз за учебниками сможем забежать.

Лена извлекла из сумочки небольшой складной зонтик, и мы зашагали обратно на остановку, тесно прижавшись друг к другу, чтобы поместиться под ним.

Неожиданно Лена сказала:

– Ярик, у меня к тебе большая просьба, только, пожалуйста, не обижайся.

– Хорошо, – встревоженно ответил я. – В чём дело?

– Скоро же Восьмое марта, я хотела тебя попросить договориться с Витькой, чтобы вы не дарили нам чего-то дорого. На пятерых выйдет дорого, да и вообще. По открытке нормально будет или что-нибудь общее для всех. Сможешь?

– Ну ладно, я постараюсь, – кивнул я. – Ваши кружки на Двадцать третье вообще в тему пришлись.

– Просто как-то глупо тратиться, когда решили сэкономить, на работу устраиваемся, и вот всё равно.

– Я тогда постараюсь придумать какой-нибудь оригинальный недорогой подарок, пусть бы и один на всех, раз уж ты предложила. Пойдем быстрее, кажется, наш сарай едет.

 Сараем мы ласково называли насквозь прогнивший шедевр Львовского автозавода, который курсировал между райцентром и ближайшими поселками. В вечернее время втиснуться в него было довольно тяжело, так что нам с Леной повезло, что мы быстро управились.

 Когда мы вернулись, то застали дома только Витьку, который взялся за приготовление борща к приходу остальных соплеменников. Морщась от едкого лука, он спросил:

– Ну как успехи? 

– Зашибись, – бодро ответил я. – Нас приняли, завтра выходим. И зарплата вроде ничего.

– О, Ярик, я тебе забыла сказать, – вспомнила Лена. – Там еще за три дня до истечения срока годности можно продукты брать за полцены. Типа, подарок работникам. Но только в счет зарплаты, в смысле, часть в конце берешь продуктами.

– Это круто, – отозвался Витька. – Мы вполне успеем скушать, пока не испортилось.

 Лена переоделась и принялась помогать Витьке с готовкой, а я был послан в магазин за хлебом. Вернувшись, я застал на кухне недовольную Веру, повествовавшую о подробностях своего трудоустройства:

– А я, такая, еще думаю, почему же им заправщики требуются? Сижу, такая, жду, пока хозяин приедет, смотрю, там заправщик не особо напрягается. А как приехал этот жиртрест, и давай пальцы свои колбасные загибать. И территорию убери, и туалет помой. А туалет, блять, – это херня бетонная с дыркой в полу. Так ее надо мыть и хлоркой засыпать, а вонища такая, что за два метра глаза слезятся. А потом говорит, такой: «А ты розы сажать умеешь?» Хочу, говорит, тут на въезде цветник с розами, тут клумбу, там клумбу. Короче, не заправка, а цветущий сад. Там только перекапывать это всё охереешь, по размерам как газон перед главным корпусом.

– Так и что, ты отказалась? – поинтересовался я.

– Нет, почему? Согласилась, – ответила Вера. – Деньги-то нужны, да и ко всякой херне мне не привыкать. Я даже поработала чуток, научилась газ к машинам подсоединять. Там для этого в основном заправщик нужен, бензин люди сами льют. Ну те, кому не западло, конечно. Хозяин так и сказал: «Ежели человек из машины не выходит, а машина дорогая, значит, надо побыстрей к ней подбежать и заправлять, значит, серьезные люди приехали».

– Ого, целый этикет, – усмехнулась Лена. – А если разом две дорогие машины подъехали и люди не выходят, что тогда?

– Надо на глаз определить, какая машина подороже, и ту бежать обслуживать, – остроумно предположил Витька. – Тут главное – не перепутать.

Вскоре вернулась с занятий Настя, и мы успели пообедать свежим борщом, прежде чем прибыли Саша и Света. Они выгляди усталыми и вымотанными, потому что возвращались уже в час пик.

– Ух, блин, – устало выдохнула Света, падая на стул, – заморочное это дело – на работу устраиваться.

– Да мы дольше ждали, – отмахнулась Саша. – И то нас еще не взяли окончательно. Нужно вот меню выучить и еще посмотреть, как мы работать будем.

– Ого, целый экзамен, – удивилась Настя. – Большое меню?

– Да не очень, там основная заморочка с подсчетами, – ответила Саша. – Все цены за 100 грамм, надо посетителя спрашивать, сколько он грамм того или этого хочет.

– Тебе сколько грамм борща налить? – ехидно поинтересовалась Вера.

– Налей триста восемьдесят семь с половиной, – не растерялась Света. – А то лето скоро, надо похудеть.

– В общем, завтра поедем и попробуем, – сказала Саша. – Там еще с графиком не понятно, но вроде четверг, пятница, суббота рабочие, а воскресенье не каждый раз. Короче, домой сложно будет ездить, но что-нибудь придумаем. Там и по вечерам сложно будет, по идее, мы до десяти работаем, а потом, высунув язык, надо будет на последнюю электричку успевать.

– Я тогда буду вас встречать ходить, – предложил Витька. – Опасно одним в такое время возвращаться.

– Блин, страшно как-то, – сказала Настя. – Теперь мне уже это не кажется хорошей идеей. Вере придется вдоль посадки по трассе топать, девочкам – на ночную электричку. Если вдруг маньяк нападет, никто не поможет. Говорят, тут орудовал один, год назад. Девушек изнасилованных за кишки на деревьях подвешивал. 

– Маньяк от меня сам сбежит, – отмахнулась Вера. – И вообще, если так рассуждать, лучше из дому не выходить, вдруг машина собьет? Не боись, всё нормально будет, пока мы вместе.

Этот вечер прошел в обычном, нежно-зимнем стиле, с чайком, кином и одеялками. А на следующее утро, нам уже надлежало двигаться в новом, весеннем рабочем ритме. По дороге утром в универ я дернул Витьку за рукав и шепнул на ухо:

– Тормознись в корпусе, как девчонки уйдут, надо поговорить.

 Витька кивнул и, когда мы попрощались с Верой и Леной (для конспирации мы продолжали с ними «встречаться»), остался в вестибюле.

– Тут такое дело, – начал я. – Скоро Восьмое марта, надо же нашим дамам таки что-то подарить.

– Я тоже об этом подумал, – кивнул Витька. – Даже уже у родаков денег поклянчил. Но вот что конкретно купить, не придумал.

– Так я за это и хотел поговорить. Мне Лена вчера намекнула, чтобы мы деньги не тратили, а сделали чего-нибудь памятное своими руками, можно даже один подарок на всех.

– Один на всех? – почесал в затылке Витька. – Торт, что ли, испечь? Так они худеть собрались. И опять-таки затратно будет.

– У меня идея возникла. Я всё-таки крутанусь домой на выходные, хоть на полдня, и возьму у родителей видеокамеру на пару недель. Сможем снять фильм про девочек им в подарок. Вот и память будет, и оригинально, и затрат на одну кассету всего.

– Блин, офигенно ты придумал, но я думаю, надо что-нибудь еще, – оживился Витька. – Я попробую еще один сюрприз затеять, но один на всех.

– Какой?

– Не скажу, вдруг ты проболтаешься, – отмахнулся Витька. – Особенно Вере. Она как в глаза посмотрит, так всё на свете готов отдать. Не боись, всё тоси-боси будет.

– Ладно, давай, увидимся завтра.

– Пока. Ты там Лену береги, и удачи в боях.

 После пар, забежав домой и наскоро перекусив, мы с Леной отправились на новую работу. Если мне доводилось подрабатывать в школьные годы, то для Лены это был первый опыт. Но как ни странно, она держалась спокойно и уверенно, а нервничал больше я. Мы быстро добрались и пошли по знакомой дороге между мрачных заборов.

– Вот, держи, – сказала Лена, протягивая мне пару строительных перчаток. – Пригодится. И давай на работе держаться нейтрально, типа, мы просто вместе учимся, а не живем или встречаемся, ладно?

– Спасибо, ну давай, – кивнул я. – Ты думаешь, с этим будут проблемы?

– Так, на всякий случай.

Когда мы пришли, в самом складе было пусто, но из каморки кладовщиков, расположенной справа от ворот, доносились громкие голоса. Лена решительно подошла к двери и постучала. На стук в дверном проеме появилась пухленькая рыжая девушка лет двадцати пяти и сразу затараторила.

– Привет! Ты новый счетовод? Меня Аня зовут, заходи, я показывать тебе всё буду. Как классно, что ты пришла. А то я в ночь неделю работала, задолбалась…

    Они тут же скрылись в каморке, и я остался в одиночестве. Пройдясь по помещению, я увидел, что в нём смонтировано несколько больших холодильных камер с широкими дверями, такими, что вовнутрь можно затащить поддон целиком. Остальное пространство, площадью около двухсот квадратных метров, занимали уставленные на стеллажи соки в картонных коробках, бутылки с водой, ящики с консервами и другие продукты. Видимо, склад назывался молочным довольно условно и хранилось тут вообще всё подряд. Между поддонами, составленными по четыре и заполненными коробками и ящиками с товарами, были оставлены узкие проходы, а напротив ворот проходы были широкие, такие, что два поддона можно провезти, не зацепившись. Побродив пару минут по пустому складу, я вышел наружу и остановился на причале для грузовиков.

– Эй, пацан, ты, что ли, новый грузчик? – раздался у меня за спиной зычный голос. – А ну, поди сюда.

      Я обернулся и увидел высокого худого мужика в рабочем комбинезоне, с короткой стрижкой ежиком. Когда я подошел, он протянул руку и произнес:

– Серега. Я тут сегодня в ночь кладовщиком. Пошли, покажу, чего как, а там скоро и остальные подтянутся. 

– Ярослав, очень приятно.

Он широким шагом направился вглубь склада и остановился возле тележки для поддонов.

– Рохлей пользоваться умеешь?

– Чем?

– Вот этой хуетой, гидравлической тележкой для перевозки поддонов с товаром.

– Я думал, они палеты называются.

– Да какая, на хрен, разница, поддоны, палеты. Бери вторую рохлю, и пошли.

С этими словами кладовщик схватился за рукоятку рохли, вскочил на нее, как на самокат, и покатил по складу к воротам, отталкиваясь от пола ногой. Это было так забавно и неожиданно, что я остался стоять с разинутым от удивления ртом.

– Ну чего стоишь, бери рохлю и просто тяни за собой. Ехать так не надо, ебнешься еще, – крикнул Серега, обернувшись. – Сейчас поддонов с дебаркадера притащим, потом остальное покажу.

      Я взял рохлю за рукоятку и покатил за собой. Катить было легко, только раздражал грохот, с которым тележка двигалась по бетонному полу. Выйдя из склада, мы с Серегой подошли к дальнему углу причала-дебаркадера, где высились стопки поддонов высотой в мой рост.  

 – Вот смотри – заводишь рохлю под поддон и начинаешь вот так ручкой вниз качать, – стал объяснять кладовщик. – Вилы рохли подымаются, отрывают поддон от земли, и можно его перевозить. Везешь осторожно, не спеша, смотришь, куда везешь, и чтобы ничего не задеть. Вот возьми эту стопку и покатай чуток по дебаркадеру, я потом остальное покажу.

    Серега кивнул на самую маленькую стопку, в которой поддонов было штук семь, и я поспешил исполнить его распоряжение. Пользоваться рохлей оказалось не сложно, я не напрягаясь прокатил стопку туда-сюда.

– Теперь тащи в склад и станови справа, рядом с нашей бытовкой. Ты, кстати, переодеваться будешь? 

 По студенческой привычке я сразу, отправляясь на работу, надел старую куртку и потертые джинсы, так что отрицательно покачал головой. 

– Ну смотри. – А то там справа маленькая дверь, рядом с кладовщицкой, это вам для вещей и переодевания. Там же пятилитровка воды и чайник. Ежели ночью кофейку дябнуть решишь.  

      Сам Серега подхватил вдвое бо́льшую стопку поддонов и потащил вслед за мной. Поставив ее в складе рядом с моей, он продолжил:

– Когда маневрируешь рохлей, двигай ее аккуратно перед собой. Когда закончил, нажимаешь вот этот рычаг, рохля опускается, и можно ее из-под поддона вытащить. Самое главное – руки-ноги под поддон не совать и вообще аккуратным быть.

     Серега продемонстрировал сказанное, и я без труда повторил за ним. Мы привезли еще две стопки, а затем Серега постучал в дверь комнаты кладовщиков. 

– Анечка, дай пару листов заказа, я покажу парню, как собирать, – крикнул он в приоткрытую дверь. 

Через минуту оттуда появилась Аня и дала нам пару листов А4, на которых была напечатана дата, предприниматель-заказчик и список необходимых товаров. Серега извлек из раздевалки пару планшетов, прицепил к ним листки и протянул один из них мне.

– Теперича главное, – продолжил Серега обучение. – Работа тут не столько физическая, сколько интеллектуальная. Самый тяжелый ящик всего шестнадцать килограмм весит, а большинство упаковок вообще килограмма по два-три, так что не надорвешься. Главная сложность в другом.

        Кладовщик взял со стопки один поддон, перетащил его поближе к товару, опустил на пол и продолжил:

– Ставишь вот так поддон, чтобы потом его рохлей удобно подхватить было, и начинаешь заказ собирать. Смотришь, что у тебя в нём есть, под низ ставишь то, что побольше и потяжелее, наверх мелочевку всякую. Когда всё необходимое собрано, прикрепляешь к товару листок заказа и идешь берешь у девочек следующий. Пошли, покажу, что где стоит. У нас тут это толком не подписано, так что постарайся запомнить. Но если что, всегда можно спросить у меня или у Агдамыча, он тут почти каждую смену.

– У кого? 

– Сейчас придет, познакомлю, – улыбнулся Серега, – Это местный старожил, грузчик с тридцатилетним стажем. Его еще в Советском Союзе в Израиль не выпустили, так он в знак протеста пошел грузчиком работать, так вот и пашет до сих пор. Профессионал высшей пробы.

– А теперь чего не уезжает? – удивился я. – Теперь же можно.

– Хрен его знает, – пожал плечами кладовщик. – Он вообще слегка не в себе. Его хозяин давно кладовщиком хотел сделать, так он ни в какую, «я грузчик», и всё тут. Ладно, хватит болтать, пошли.

   Серега продолжил экскурсию, подробно рассказывая, какой товар где стоит, в каком порядке их лучше ставить на поддон, в каких случаях обращать внимание на маркировки и сроки годности и прочее. Товаров действительно было очень много, некоторые названия были записаны в листе заказа в сокращенном виде, что создавало дополнительные сложности. Когда мы собрали оба заказа, Сергей подвел итог:

– Если заказы маленькие, можно собрать три-четыре штуки на один поддон. Главное – бумажки правильно прикрепить, чтобы водила не запутался. Они обычно всё равно по-своему в будке расставляют, как им по маршруту удобно, но это уже тебя не парит. Как заполнил поддон, на рохлю его и наружу выкатываешь, ставишь в рядок под стеночку. Часа в четыре водилы приезжают, начинают грузиться. Так что желательно часам к пяти – пяти тридцати основные заказы собрать, а потом можешь и домой свалить, если хочешь.

– А заказы эти, они же не только по райцентру, но и по окрестным поселкам повезут? – поинтересовался я

– Да, конечно, мы тут и по соседним районам доставляем, правда, не каждый день.

         В этот момент на дебаркадере появились семеро парней постарше меня на два-три года. Они подошли к Сергею и стали здороваться, а потом направились в раздевалку. 

– Ладно, дальше сам разберешься, планшет и карандаш себе оставь, для работы, – махнул рукой кладовщик и пошел за парнями.

      Я недолго оставался один. Через минуту на складе появился странный человек, одетый в зеленый прорезиненный плащ и вязаную шапочку «петушок». На вид ему было лет пятьдесят, но выглядел он бодрым и энергичным. Подойдя ко мне, он протянул руку и произнес:

– Агадий Абгамович, гнусчик, очень пгиятно.

– Ярослав, очень приятно.

– Как вам наше пгедпгиятие? – осведомился «гнусчик». – Уже познакомились с коллективом?

– Пока только с Сергеем и Аней. 

– Ну остальные часто меняются, их можно не запоминать, – взмахнул рукой Аркадий Абрамович. – Но сгеди них попадаются интегесные собеседники. Вы не из техникума?

– Я из аграрного, на ветеринара учусь.

– О, это замечательно. Гедкая ныне пгофессия. Пойдемте пока ящики пгивезем, а то ского несгавненная Анна осчастливит нас своими повелениями.

         Аркадий Абрамович повесил плащ на гвоздь и, подхватив рохлю с поддоном, направился к дальним закрытым воротам. За ними оказалась отдельная огороженная часть склада, служившая местом хранения тары и упаковок. Посреди помещения была свалена гора черных пластиковых ящиков, в которых обычно возят молоко, кефир и прочие продукты, расфасованные в полиэтиленовую упаковку.

– Вот что эти нехогшие люди делают? – произнес Аркадий Абрамович. – Почему ящики нельзя ногмально сложить после мойки?

Он подошел к куче ящиков и принялся собирать их в стопки и устанавливать на поддон. Делал он это буквально с цирковой ловкостью, легонько подбрасывая в воздух и со щелчком устанавливая один в другой буквально на лету.

– Пгисоединяйтесь, молодой человек, только остогожнее. – произнес мой новый коллега. – Ящики тепегь очень хгупкие пошли, рассыпаются от каждого чиха.

Мы набрали два поддона ящиков и повезли их обратно. К этому времени все грузчики переоделись и толпились тесным кругом возле комнаты кладовщиков. Вскоре оттуда появились Аня и Лена и принялись раздавать заказы. Появление Лены вызвало среди грузчиков нездоровый ажиотаж, все принялись знакомиться и отпускать комплименты, словно до этого никогда не видели девушек. Я, как мы и договаривались, стоял в сторонке и терпеливо ждал своей очереди. Получив задание, все подхватили поддоны и стали их расставлять на свободном пространстве. Меня задвинули в самый угол, видимо, тут тоже существовала своеобразная иерархия, потому как ближе всего к товару стояли поддоны кладовщика Сереги и Аркадия Абрамовича. Кладовщик работал наравне со всеми, и единственное отличие было в том, что он периодически делал замечания по разным поводам. 

Работа оказалась куда тяжелее, чем я рассчитывал, из-за запутанного расположения товаров, я тратил очень много времени на его расположение и несколько раз ставил на заказ совсем не то, что нужно. Кладовщик, проверяя собранный мной заказ, каждый раз ругался и отправлял переделывать. В итоге к часу ночи я еле-еле собрал четыре заказа и чувствовал себя совершенно измотанным. После часа остальные грузчики стали устраивать себе перерывы, по очереди отпрашиваясь у кладовщика. Я заметил, что все они стараются провести перерыв в обществе Лены, которая осталась в кладовщицкой одна. Аня, введя Лену в курс дела, ушла еще в десять часов. Я почувствовал ревность, но, помня об уговоре с Леной, по-прежнему не подавал вида.

Моя очередь пойти на перерыв подошла уже после двух часов ночи. Зайдя в раздевалку, я заварил себе кофе и спокойно выпил его в одиночестве. Из-за перегородки отчетливо доносились голоса двух парней, продолжавших подкатывать к Лене, я старался не обращать на это внимание, но ситуация раздражала меня всё сильней. С точки зрения философии Райского племени, ревность была глупым и вредным чувством, но я ничего не мог с собой поделать. Ответов Лены из-за стены слышно не было, видимо, она молчала или отвечала очень тихо, а парни продолжали наседать:

– Ну раз телефончик не даешь, давай я тебя провожу, – говорил один.

– Мы вдвоем проводим, тут опасный райончик, – могут и изнасиловать, – вторил другой.

– У тебя же парня нет, правда? – продолжал первый, – Или ему плевать на тебя, я бы свою девушку никогда бы не отпустил на работу в такое опасное место!

      Я устал слушать эту болтовню и решил допить кофе на свежем воздухе. Выйдя на край дебаркадера, я стал смотреть на звездное небо, размышляя о будущем Райского племени. Кофе уже закончился, но возвращаться к работе категорически не хотелось. Я мечтал вернуться в один из спокойных зимних вечеров, когда никуда не надо было спешить и можно было валяться под одеялом и наслаждаться кино и теплом соплеменниц.

        Неожиданно кто-то дернул меня за рукав. Я обернулся и увидел Лену. Она была явно чем-то возмущена, но, прежде чем я успел спросить, быстро произнесла:

– Знаешь, это была ошибка, нечего нам скрывать.

  С этими словами она поднялась на носки и, обвив мою шею руками, впилась в губы нежным поцелуем.

 Я был очень удивлен поведением Лены, а она, прервав поцелуй, сказала:

– Нужно сразу было сказать, что ты мой парень и мы встречаемся. Ладно, я пошла, в следующий перерыв посиди со мной, ладно?

 Я кивнул, и Лена тут же упорхнула обратно в кладовщицкую. Проводив ее взглядом, я повернул голову и увидел, с какой злобой смотрят на меня другие грузчики. До этого они относились ко мне нейтрально, практически не замечая и не разговаривая. Сейчас я буквально физически ощущал неприязнь, сгустившуюся в воздухе.

– Чего стал? За работу давай! – прикрикнул кладовщик Серега и сунул мне пару новых листов заказов.

 Я кивнул и поплелся за новым поддоном. Работать становилось всё тяжелее, к ногам будто пристегнули свинцовые кандалы, а глаза застилал туман сонливости. Ящики с молоком тоже серьезно потяжелели, я едва не уронил один из них. Когда был закончен очередной заказ, выяснилось, что я серьезно в нём напортачил и положил масло не той марки, пришлось возвращаться в морозилку и искать заново. Собрав с горем пополам второй большой заказ, я попытался выкатить свой поддон на причал, к остальным собранным, и тут выяснилось, что проезд мне перегорожен двумя другими, которые никто не собирался убирать. Когда я попытался подхватить один из них рохлей и оттащить в сторону, тут же услышал гневный окрик:

– Эй, чудила, положь, где взял.

Я обернулся и увидел худого и длинного грузчика, который, похоже, был шестеркой у предводителя ночной бригады. Он подошел ближе ко мне и, склонившись, произнес, глядя прямо в глаза.

– Чужие поддоны не трожь. Надо место – ставишь дальше. Надо выкатить – ждешь очереди. Понял?

 Я кивнул и убрал рохлю. Судя по ухмыляющимся рожам коллег по работе, они были рады такому исходу событий. Мне пришлось поставить новый поддон у самых ворот и каждый раз проходить с товаром вдвое большее расстояние. Самочувствие стало еще хуже, я пару раз споткнулся и едва не упал. Часа в четыре стали приходить водители, и я воспользовался случаем, чтобы сделать перерыв и зайти к Лене. К сожалению, в каморке, кроме нее, сидел кладовщик Серега и что-то объяснял, тыкая пальцем в монитор компа. Лена коротко посмотрела на меня, но я вышел, не дожидаясь реакции кладовщика. На причале я уселся на стопку поддонов и уставился в звездное небо. Всё тело ныло, страшно хотелось спать, и я совершенно не представлял, как в таком состоянии можно пойти на занятия.

– Можно вас побеспокоить, молодой человек? – спросил Аркадий Абрамович, появляясь рядом. – Хочу поддон взять.

– Да, конечно, – ответил я и поспешно встал.

– Пгемного благодаген. – кивнул грузчик и легко, одной рукой, снял поддон со стопки.

После этого он поставил поддон на попа, и, облокотившись на него, спросил:

– Устали? Тяжело в первый день?

– Да, с непривычки, наверное. Я никогда на складе раньше не работал. Не так тяжело таскать, как искать.

– Это да, это да, – кивнул грузчик и, сняв шапочку-петушок, почесал свою совершенно бродскую лысину. – Вначале всегда тяжело, но потом в этой габоте находишь особое удовольствие. Эдакое чувство спокойного гаствогения и блаженства.

 Фраза звучала очень странно, и я не нашел, что на нее ответить. В этот момент на причале появилась Лена, аккуратно неся в руках стаканчик с горячим кофе. Она подошла и, протянув стаканчик мне, сказала:

– Вот, выпей, три в одном, как ты любишь. Сергей сказал, что через час можно будет уйти, уже немного осталось. Ты нормально себя чувствуешь?

– Так, более-менее.

– Просто выглядишь не очень. Надо будет тебе выспаться получше перед следующей сменой.

– Обязательно.

Лена с опаской взглянула на улыбающегося Аркадия Абрамовича, но всё равно склонилась и еще раз легко поцеловала меня, а затем удалилась.

– У вас очень заботливая сестга, – с улыбкой заметил старый грузчик. – С такой гогаздо легче габотать. Но ей не место в этом дегьме. Ее место на пагкете бального зала в белом платье и кгужевах.

 С этими словами он подхватил поддон и направился обратно в склад, оставив меня в полном недоумении. Я посидел еще минуты три, допил кофе и принялся за работу. Стало немного легче от мысли, что скоро смена закончится, но странная фраза Агдамовича (остальные работники именовали его именно так) не давала мне покоя. Лена больше не появлялась, и я с горем пополам закончил собирать все заказы, выданные на этот вечер. Большой ошибкой было то, что мы не захватили с собой никакой еды, теперь есть хотелось очень сильно. Около шести Лена вышла из кладовщицкой и, попрощавшись с Сергеем, сказала мне:

– Ну всё, пойдем. Там скоро автобус наш должен быть.

– Да, пойдем, – кивнул я и, обернувшись, крикнул: – До свидания!

 Из всех сотрудников только Аркадий Абрамович помахал мне рукой, остальные не обратили на мой возглас внимания. Мы с Леной покинули склад и направились к остановке. В темноте идти было очень сложно, дорога освещалась только фарами редко проезжающих машин. 

– Как тебе первый день? – поинтересовался я.

– Тяжеловато – зевнула Лена. – После трех спать очень хотелось. На накладную смотрю, а цифры в глазах плывут. Но прикольно, оказывается, могу справиться с работой. Если завтра из универа отчислят, без работы не останусь. Напрягало только внимание парней. Я такого совсем не ожидала, один вообще лапать полез, прикинь? Я тогда психанула, сказала, отвали, у меня парень есть, и к тебе пошла. А если вот одной устраиваться, тогда как?

– Фигасе подход, – удивился я. – Одной как работать, хрен его знает. Ты Сереге сказала? 

– Сказала, но он толком внимания не обратил. Судя по тому, как он Аню по жопе хлопал, лапать девушек – это нормально.

– Да так можно и в морду выпросить.

– Ну меня он не трогал, но вообще да, херовый подход, прямо скажем.

 Мы подошли к остановке и минут пять ждали первый автобус. Он появился совершенно пустым, и мы сели на переднее сидение. Я почти сразу заснул, и только бдительность Лены уберегла меня от поездки до конечной остановки.

– Пошли, работяга, – сказала она, ласково тронув меня за плечо. – Наша остановка.

На кухне мы застали таких же сонных Свету и Сашу, которые поздно вернулись из своего кафе. Витя и Настя соорудили на всех завтрак, а Вера предпочла завалиться спать и забить на первую пару.

– Ну как первый рабочий день? – поинтересовалась Лена у Саши. 

– Тяжело, – вздохнула та. – Много всего нужно запомнить, ходить аккуратно с подносом, чтобы ничего не уронить и не разлить. Самый гемор – это считать правильно все эти блюда по граммам, чтобы счет правильный получился.

– А мне понравилось, – вмешалась Света. – Мне чаевых надавали столько, считай, стипендия за один вечер в кармане!

– Конечно, так сиськами перед мужиками трясти, еще и не такого надают, – ехидно усмехнулась Саша. – Сколько раз у тебя телефончик спросили?

– Двое даже подвезти хотели после смены, так что могли бы и не на электричке вернуться, – с гордостью сказала Света. – Не вижу ничего плохого в мужском внимании. Для красивой девушки это естественно.

– Меня вот тоже вниманием не обделили, – вздохнула Лена. – Правда, чаевых не предлагали, сразу лапать начали. Пришлось Яриком прикрываться, типа, он мой парень.

– Ах ты негодяй! – карикатурно кривляясь, воскликнул Витька. – Ты у меня девушку увел, а еще друг, называется.

– Давайте поторапливайтесь, а то на пары опоздаем, – взглянув на часы, сказала Настя. – Вечером спокойно всё обсудите.

 На парах мне пришлось очень тяжело. Первая лекция вообще прошла в какой-то полудреме, я подпер голову рукой и старался не уснуть, но под монотонный бубнеж лектора глаза закрывались сами собой. Я два или три раза клевал носом так, что это становилось видно соседям по амфитеатру, но, слава богу, преподаватель ничего не заметил. На практических занятиях было еще тяжелее. Преподаватель по ветеринарной генетике полпары продержал меня у доски, заметив, что я заснул. А на практике по анатомии я «клюнул носом» в емкость с формалином, в которой плавали препараты. Ощущения были незабываемые, и вся группа хохотала до изнеможения. С трудом добравшись до флигеля, я рухнул на кровать и заснул, не раздеваясь.

 Я проснулся от того, что кто-то больно хлопал меня по щекам. Открыв глаза, я увидел, что надо мной склонились Вера и Настя. Вера занесла ладонь для нового шлепка, но заметив, что я открыл глаза, остановилась и произнесла:

– О, проснулся, молодец. Я же говорила, что это действует надежнее, чем поцелуй.

– Но зато поцелуем романтичнее, – хихикнула Настя.

– Романтичнее минетом, – отмахнулась Вера, – А поцелуй – это литературщина, ни туда ни сюда. Вставай, лежебока, пол-одиннадцатого, ужин остыл уже.

– Во, блин, а показалось, только что заснул. 

– Лена предлагала вообще тебя не будить, – сообщила Настя. – Но я решила, что покушать тебе надо всё-таки. 

– Да, спасибо, – кивнул я, поднимаясь с кровати. – Есть и правда хочу. 

 На кухне за чаем собралось всё племя, и я был встречен добродушными возгласами:

– Вот кто у нас самый уставший!

– Отоспался, работяга.

– Иди, мы тебе картошки с колбасой оставили.

Я кивнул и, взяв с плиты сковородку с картошкой, стал есть прямо из нее. Саша заварила мне чаю, а остальные соплеменники продолжили разговор.

– Так я и говорю, все так смотрели, как будто девушку видят в первый раз, – сказала Лена. – Причем каждый, кроме старичка, так себя вел, даже начальник, кладовщик, в смысле.

– Ну начальникам девушки-подчиненные лакомый кусок, – пожала плечами Вера. – А с грузчиков этих чего взять, ты сама сказала, что они с металлургического института, там баб как в мужском монастыре. А тут ты, такая, вся из себя секси, вот им и захотелось.

– Но блин, как-то тупо сразу на работе подкатывать, – вздохнула Лена. – А уж лапать тем более. Вот он что, правда думал, когда меня за сиську мацал, что мне прям понравится и я прямо там ему дам?

– Мужская душа загадка, – усмехнулась Саша. – Вон в кафе и кроме нас нормально девушек было, и даже без парней за столиками сидели, а всё равно на нас обращали внимание и телефончик пытались узнать. 

– Меня один по попе хлопнул, но так, чуть-чуть, – призналась Света. – Но потом сотку на чай дал, так что я не обиделась.

– Он бы тебе и больше дал, за твою писечку, – съехидничала Саша. – Ты ж показывала товар лицом.

– С ваших рассказов выходит, что проще сразу на трассу было выйти, – раздраженно заметил Витька. – Все думают, как бы вас трахнуть, а не как вы работать будете.

– Именно так, – кивнула Вера. – Наверное, нужно было поварихами идти в женский монастырь.

 Она отхлебнула чаю и продолжила:

– Вы не поверите, вчера подметаю эту, блин, заправку. Вся, такая, в рабочей фуфайке, с метлой, только что не в платочке, а так бабка-дворничиха. Так и то два чучмека на шахе как раз заправлялись, и они предложили мне с ними прокатиться. Говорят, поехали, хорошо будет, деньги дадим, назад привезем. Прикиньте? Уж я там точно как секси не выглядела, фигура как фонарный столб, и всё равно!

– Так послушаешь, и получается, на работу и не выйдешь, – вздохнула Настя. – Все кругом озабоченные, секса требуют и вообще.

– Ну в этом есть и плюс определенный, – сказала Света. – Можно ведь дразнить и не давать. И пусть лежат у наших ног.

– Это может плохо кончиться, – заметил я. – Кто-то может разозлиться и отомстить.

– Ярик прав, надо осторожнее, – кивнула Лена. – Мне вот совсем не понравилось. Одной ночью работать с толпой мужиков мне бы страшновато было. Фиг его знает, чем кончится. 

– Мне кажется, вас видят доступными, потому что студентки и сразу работаете, – предположил Витька. – Видно, девушка красивая, молодая. Но работать пошла, значит, денег нет, парня нет, родители не крутые. Можно подкатить, купюрой помахать перед носом, авось и обломится чего. Ну или, раз работает, значит, на отношения времени нет, может, секса давно не было, а дай-ка я ее за сиську подержу, вдруг заведется.

 В подтверждение своих слов Витька сгреб Лену в охапку и, усадив к себе на колени, принялся целовать.

– Да идите уже во флигель, раз соскучились, – возмутилась Света. – Ярик, ты с нами побудешь?

– Можно только я лучше спать завалюсь? – зевнул я. – Могу на Лениной кровати пока. Честно устал, аж вообще, ноги аж гудят, а завтра вечером опять на работу.

– Давай я тебе массаж ног сделаю, – предложила Настя. – Помнишь, как ты меня учил? Сразу легче станет.

– О, и мне сделай заодно, – воскликнула Света. – У меня завтра вечером опять стоячая работа.

– И мне, – подхватила Саша. – Раз уж ты такая мастерица.

– Ну, блин, можно прям массажный салон открывать, – расхохоталась Вера. – И работать прямо на дому. Я тоже, пожалуй, займу очередь, только пусть мне лучше Ярик делает.

 На следующее утро я целенаправленно забил на пару по физкультуре, чтобы получше выспаться. Зачет по этой дисциплине, вероятнее всего, придется покупать, так что лишний пропуск мне ничем не грозил, такса у физрука от их количества не менялась.

   Оставшиеся две пары прошли спокойно, и мне удалось после них еще пару часов вздремнуть на квартире. В пять меня растолкала Лена, мы поужинали, запаслись на этот раз бутербродами для ночного обеда и отправились на работу. В этот раз по дороге на склад Лена демонстративно держала меня под руку, всем своим поведением показывая, что мы практически муж и жена. 

Сегодня нам не было необходимости являться раньше, и мы пришли на склад одновременно с другими грузчиками. Лена сразу отправилась принимать смену у напарницы, в эту смену это была не Аня, а какая-то неприятная женщина с недовольным лицом и крашеными светлыми прядями из-под рабочей косынки. Я помог Агдамычу (вслед за остальными я непроизвольно стал так его называть) притащить пару стопок поддонов и поддон ящиков, а затем уселся ждать листов заказов. Оставшиеся грузчики, которых сегодня было почему-то больше, по-прежнему меня игнорировали, хотя, как казалось, теперь смотрели с большим интересом. 

         Ночным кладовщиком в эту смену опять был Серега. Минут через пятнадцать он появился в дверях с пачкой листов и принялся раздавать задачи. Мне в этот раз достались сразу три крупных заказа, и я был плотно загружен практически до полуночи. С одной стороны, крупный заказ было собирать тяжело, но с другой стороны, когда один заказ занимал весь поддон, можно было удобно расставлять товар, что существенно экономило время. Коллеги по работе по-прежнему недоброжелательно относились ко мне, и первый мой собранный поддон оказался заблокирован, а второй пришлось ставить черт-те где, и я опять таскал товар через полсклада.

        Третий поддон я закончил уже в полпервого. Серега собрался дать мне еще один лист заказа, но тут из кладовщицкой появилась Лена, осторожно неся два стаканчика с кофе и зажав под мышкой пакет с бутербродами. Мы сервировали поздний ужин (или ранний завтрак) на стопке поддонов и не спеша принялись за еду.

– Ну как, втягиваешься? – поинтересовалась Лена.

– Да получше, когда отдохнул перед сменой, – кивнул я. – Плюс разобрался, что где лежит, меньше времени трачу.

– Мне тоже полегче, теперь ко мне не заваливается никто, работать не мешают, – улыбнулась Лена, а потом склонилась ко мне и зашептала: – Я сейчас подумала, что если мы и дальше так жить будем, где-нибудь в городе, то с детскими садами палево будет. Типа, вот папа и мама Сашеньки, а вот мама и опять тот же папа Юленьки. Дети-то не будут знать и проговорятся обязательно.

   Я чуть не подавился кофе, а затем прокашлялся и произнес:

– Лена, блин, давай решать проблемы по мере их поступления? Тут не знаешь, как учебу с работой совместить, а ты про детей.

– Да я просто смотрю на морды лиц наших коллег и думаю, что это еще мы пока с мелкими проблемами стакиваемся, то ли еще будет.

    Словно в подтверждении слов Лены, от группы парней отделился один, которого не было на прошлой смене. На вид он был самым старшим, белобрысый, с короткой стрижкой, ростом с меня, но гораздо более мощного телосложения. Он подошел к нам и уставился на меня презрительным взглядом, а затем произнес:

– Эй, пацан, ты кто по жизни будешь?

        Я совершенно оторопел от подобной постановки вопроса. Разумеется, в школьные годы мне приходилось сталкиваться с подобным обращением, но вот в универе, за последние полгода, такого практически не было. Я впал в легкое оцепенение, тело еще помнило, что в школе после подобных вопросов меня нередко начинали бить. Сейчас же цель была, похоже, другая, не случайно же он подошел ко мне, когда Лена была рядом.

– Не понял, – как можно более уверенно ответил я. – Чё ты хотел?

– Чтобы ты пояснил, кто ты есть. Лох или нормальный пацан? 

– Нормальный.

– О, заебись, ну так давай я тебе поясню кое-что, – ухмыльнулся белобрысый. – Тут тема такая. Мы тут уже второй год одной бригадой работаем, и всем ништяк. Но вот в зимнюю сессию херня вышла, Леху и Саню отчислили, теперь они кирзу пойдут топтать. Вот пара мест и освободились. Ну мы Жеку со второго курса подтянули, а на второе место ты нарисовался. Вот я тебе и говорю, как нормальному пацану, свали, пожалуйста, к нам свой пацан в бригаду выйдет, и всем хорошо.

         Я думал, что весь сыр-бор был связан исключительно с Леной, а оказалось, всё гораздо банальнее. Я оглянулся, надеясь позвать кладовщика Серегу, но тот скрылся в своем офисе и не обращал на нас внимания. Парни, наоборот, поднялись со своих мест и с интересом следили за ходом беседы. Агдамыч тоже оторвался от своего термоса и повернулся к нам. Все зрители ждали моего следующего шага, а я совершенно растерялся.

– Н-нет, я пока уходить не планировал, мне как бы работа нужна…

– Знаешь, чем лох от нормального пацана отличается? Лох не понимает ни хуя, и ему дают пизды, чтобы он понял. Ты вот лох стопудово, я тебя при телке твоей лохом назвал, а ты ссышь мне даже ответить. В натуре, первый раз такого лошару вижу.

Мысли заметались у меня в голове. По идее, сейчас нужно было начать что-то говорить за мою подписку, забивать стрелку или начинать переть буром в ответ. Я попытался представить, что бы в этой ситуации сказал Большой Миша, но в голову совершенно ничего не приходило. Единственное, на что мне хватило духу, – набрать побольше воздуха в грудь и резко гаркнуть в ответ:

– НУ И ЧЁ?

          Белобрысый несколько оторопел от такой наглости. Он на несколько секунд завис, размышляя, а потом как-то торопливо произнес:

– Блять, короче. Вали по-хорошему, а то хуже будет. Не выйдешь на работу, потому как в больницу попадешь.

         С этими словами грузчик развернулся и пошел к своей компании. Почти сразу распахнулась дверь кладовщицкой, и оттуда появился Серега с новой стопкой заказов в руках:

– Так, перерыв окончен, хватит филонить. Леночка, ты тоже возвращайся, там еще кучу накладных надо повбивать. 

       Я подумал, что кладовщик тоже наблюдал под дверью за развитием событий, уж больно точно по их завершении он появился. Лена встала с поддона и, встревоженно оглянувшись на меня, поспешила на рабочее место. Я же продолжал сидеть, не понимая, что делать дальше. Другие работники подошли и забрали свои заказы, Серега скрылся обратно в свою комнатенку, а я никак не мог собраться с мыслями.

– На, дегжи, вот твои два заказа, – сказал Аркадий Агдамович, присаживаясь рядом. – Молодец, что не повелся, дгаки тут запгещены, тебя бы вгаз выпегли. Эх, знал бы этот Лёша, что на самом деле значит слово «пацан», было бы очень забавно.

– А что оно значит?

– В одесских тюгмах еще до геволюции этим стагым евгейским словом называли молодых пассивных гомосексуалистов, а потом из уголовной сгеды это слово пгосочилось в обычную гечь, – усмехнувшись ответил грузчик. – Сейчас этого уже не помнят, но в моей молодости были места, где за обгащение «ПАЦАН» били в могду без газговогов вообще.

– Фигасе, – выдохнул я. – Не знал раньше об этом.

– Есть вещи, пго котогые никто не знает, а они есть, – усмехнулся Агдамыч. 

Неожиданно я подумал, что к нему можно обратиться за помощью. Он-то в складе давно работает и в курсе, что к чему с этой бригадой. Наклонившись к его уху, я осторожно спросил:

– Аркадий Абрамович, вы тут давно работаете, не подскажете, что мне делать в этой ситуации? Ну в связи с этим вот всем, блин.

– Что делать, что делать? – вопросом на вопрос ответил старый грузчик. – Иди заказы собигай! А там будешь сам посмотгеть, что делать!

      Он развернулся и пошел в дальний угол склада, что-то бормоча себе под нос, а я вздохнул и принялся за работу.