Больше всего Аленка любила проводить время с бабушкой. Если домашнего задания было не очень много, она заходила к ней после школы, прежде чем пойти домой. Даже когда ее звали погулять — покататься на ледянках, сходить в парк или (святая-святых) пройтись с «парнями» (так подруга Катя называла ровесников, девятилетних мальчиков). Вокруг Катьки их всегда было много. Где она их брала — неизвестно. Но, на всякий случай, все время пыталась затащить на совместные прогулки и Аленку – так интереснее! Так нет же! Той нужно к бабушке!
– И что ты в этом находишь? – не унималась Катька, – Странная! У меня вот бабушка наполовину глухая. И сама-то ничего в этом мире не понимает, а меня все поучает да поучает, как будто бы знает все лучше всех! Родители, что ли, на тебя так наседают?
Аленка кивнула. Ввязываться в спор не хотелось. И под сочувственные взгляды Кати шла своею дорогой.
– Внученька! – восклицала бабушка в домофон, радуясь и каждый раз немного удивляясь, даже если Аленка предупредила о том, что придет заранее. У бабушки вкусно пахло пирожками. При входе она выдавала тапочки с собачками, усаживала Аленку за стол, ставила перед ней тарелку супа – Аленкиного любимого, с фрикадельками и компот! Даже если Аленка незадолго до этого пообедала в столовой.
И рассказывала Аленке разное – о своей юности, о маме, Аленкиной прабабушки, о прапрабабушке. И вроде бы ничего особенного она не говорила, истории обычные, поспрашивай людей — у всех полно похожих, и в то же время она рассказывала о самом главном. Сегодня Аленка узнала о том, как бабушка познакомилась с мужем, Аленкиным дедушкой. Это было на Масленичных гуляниях, бабушка пошла туда с лучшей подругой. Дедушка был очень красивым, стоял, весь такой столичный франт в нарядной и слегка старомодной шляпе-цилиндре, чуть поодаль. Они, две молоденьких девушки, тогда все шушукались, шляпу его обсуждали:
– Эх, хлыщ, видать – из столицы, – хихикала подруга, – а сам-то какой красавец!
– Ой, да ладно! Воображалистый! Подумаешь, шляпа! – отмахивалась бабушка, пытаясь скрыть румянец – уж больно ей молодой человек понравился!
– Но шляпа-то хороша! Признай!
А Шляпа вдруг кааак повернется! Оказался хорошим и очень веселым. Не рассердился, что они о нем так шептались, и даже проводил девчонок до дома. Сначала подругу, а потом бабушку (как после признался - чтобы прогуляться с той по весеннему городу наедине). А потом все время попадался ей на глаза! Куда бы она ни шла — в библиотеку, с друзьями гулять, ну или в магазин за булкой – все время на Шляпу натыкалась! Будто бы кто-то специально сводил их дороги!
– Ты меня преследуешь! – смеялась бабушка.
– Нет, это ты меня!
Эта вот «знаменитая» шляпа – она хранится до сих пор. Смотри, внучка.
Рассказывала бабушка о том, что денег ни у того, ни у другого в те времена не было, оба были студентами, а то, что получали на подработках, отдавали родителям. У кого оставалась заначка, тот и платил за билеты в кино. Иногда, гуляя по морозу, они забегали в кондитерскую (больно сладенького хотелось), покупали одну зефирку на двоих и были абсолютно счастливы! Зефирка казалась просто сказочным угощением!
Рассказывала о том, как свекровь ее невзлюбила. В дом-то, конечно, впустила, но только в кладовку. Расширила стенку, сказала: «Это такая комната», но бабушка-то видит: кладовка все равно остается кладовкой.
Рассказывала, как потом переехали в новую квартиру, все обустраивали, делали ремонт, наконец-то смогли жить вдвоем. Как родилась дочка (Аленкина мама). Они играли с ней в «собачку»:
Делает что-то муж в одной комнате, а бабушка говорит:
– Танечка, передай папе (что-нибудь, к примеру, ножницы).
Бежиит! Несет! Гордая, что ей настоящее дело поручили!
– Спасибо, помощница, – хвалит ее папа, – а теперь передай маме яблочко.
Дочка снова бежит! Довольная! Эх, хорошее было время!
А потом рассказала, как попала в больницу, чуть не умерла. И по очереди с папой повзрослевшая, слишком серьезная для своих лет дочка носила ей в больницу супы и пюре – сама все готовила!
За окном был уже вечер, а бабушка всё говорила и говорила. В ее рассказе были и горести, и радости, и волнения. На Аленкин телефон приходили сообщения - он все время пиликал. Кто-то, наверное, хотел узнать домашнее задание. Но Аленка не брала трубку, слушала бабушку не отрываясь, боялась перебить. Это ей было почему-то важнее. Бабушка вдруг смутилась:
- Эх, заболталась я с тобой, внученька. Мне кажется, тебе пора учить уроки, – вздохнула бабуля, не признаваясь себе в том, что на самом деле очень не хотела бы, чтобы внученька уходила.
– Да, правда. Мама уже волнуется, – кивнула Аленка.
***
А дальше по ступенькам прыг-прыг, не признаваясь себе в том, что, кажется, ее маленькая девятилетняя жизнь стала на шестьдесят восемь лет длиннее! Что кажется ей, будто это она, Аленка, шла с любимым, уплетая одну зефирку на двоих морозной зимой, и ссорилась с вредной свекровью!
«А завтра Бабушка обещала снова рассказать мне о том, как перед войной моя прапрабабушка была портнихой, да не простой! У нее было свое ателье, она наряжала знатных дам, перед балами к ней выстраивалась очередь! Ох, какие платья она шила, какие костюмы! А перед войной ее ателье закрыли, прабабушку эвакуировали, но она увезла с собой один сундук с золотистыми кружевами для богатых нарядов. И в самые страшные времена она хранила его, ни за что не продавала. Говорила, что вот посмотрит на кружева – и становится легче! Доченьки с ними играли...!»
Аленка зажмурилась, представляя портниху в деревенской избе, склонившуюся над сундуком с единственным сокровищем. «Во мне ведь тоже немного от прабабушки? Бабушка говорит, что у меня ее глаза и волосы», – вдруг пришла странная мысль. Маленькое сердечко заколотилось быстрее от пришедшей вдруг невероятной идеи. Значит, Аленка немного «жила» и тогда?
Бабушка смотрела на внучку в окошко и чувствовала, как ей снова хочется кататься на ледянках, прыгать и кружиться. Аленка рассказывала — ей нравится мальчик. Рассказывала о том, как он забирает ее пенал, а она бегает за ним на переменках. Рассказывала и про лучшую подругу Катьку. У бабушки было чувство, что она ходит в школу вместе с ней! «А потом мне вместе с ней снова поступать в институт и влюбляться», – улыбалась она. Потому что кажется, вместе с компотом они выпили эликсир бессмертия.
Автор: Власова Александра
