Наступила очередь рассказать историю еще одной весьма популярной в Советском Союзе пионерской песни, история которой сколь интересна, столь и запутана.
Песня «Орлёнок» была весьма популярна в советские времена, исполнялась на каждом детском концерте, ее пели практически в каждом пионерском лагере, в каждой пионерской дружине. Написана песня была, однако, изначально совсем для других целей — к спектаклю «Хлопчик» драматурга Марка Мееровича Даниэля (настоящее имя — Дани́эл-Мо́рдхе (Марк Ме́нделевич) Мееро́вич; 1900–1940; отец будущего писателя-диссидента Юлия Даниэля, умерший в 1940 году от туберкулеза), шедшему в московском театре имени Моссовета. Причем, слова песни, как и сама пьеса, были написаны на идише.
Этот спектакль — о событиях Гражданской войны на территории современной Беларуси. Небольшой городок около Молодечно заняли белополяки. Красноармеец 15-ти лет от роду Зямка Копач (в оригинале пьеса так и называется «Зямка Копач») попадает в тюрьму вместе со своими боевыми товарищами-однополчанами. Узнав, что их командиру Андрею Кудрявцеву грозит расстрел, Зямка обманывает охрану, убегает из тюрьмы и связывается с подпольем, которое отбивает Кудрявцева. В тюрьме Зямка сочиняет песню, которая в итоге становится гимном отряда. Первый вариант текста принадлежал автору пьесы, использовавшего мотив стихотворения А. С. Пушкина «Узник»:
Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,
Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!
Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер... да я!..»
В оригинальной постановке на идише было всего два куплета, в том числе, отсутствовал финальный — дополнительные два появились при переводе пьесы на русский язык и постановке её в Москве. Вот этот текст (в подстрочнике Анны Сорокиной):
Орленок, орленок, гордая птица,
Расправь свои крылышки широко
И скажи нашей невесте,
И скажи нашей маме:
Любимая, нас ожидает смерть.
Орленок, орленок (друг молодой),
Лети через границу,
Сквозь тучу, сквозь бурю, сквозь снег,
И встретишь там Ленина.
Передай ему привет,
Большой привет партии.
Когда пьесу перевели на русский язык, поэт Борис Черняк перевел песню следующим образом:
Орленок, орленок — могучая птица,
Лети ты в далекий мой край,
Там мама-старушка по сыну томится,
Родимой привет передай!
Орленок, орленок — могучая птица,
К востоку стреми свой полет,
Взлети над Москвою, над красной столицей,
Где Ленин любимый живет!
Орленок, орленок, ему расскажи ты
Про наших врагов, про тюрьму;
Скажи, что в плену мы, но мы не разбиты
И нас не сломить никому.
В 1936 году для постановки в Москве композитор Виктор Белый предложил поэту Якову Шведову написать песню заново. И Шведов написал песню «Орлёнок», в которой, в отличие от оригинала, было уже шесть куплетов. Композитор объяснил это так: «Зрители, выходя из театра, поют тот куплет. Мало. Нужна, мой друг, песня!» Так появилась песня в том виде, в каком мы ее слышим на первых фонограммах. И сразу стала народным хитом: ее хвалили Н. Островский, В. Блюхер, любил напевать А. Гайдар. При этом все трое утверждали, что это словно бы песня о них, о боевом детстве вдали от семьи.
Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца
И степи с высот огляди.
Навеки умолкли весёлые хлопцы,
В живых я остался один.
Орлёнок, орлёнок, блесни опереньем,
Собою затми белый свет.
Не хочется думать о смерти, поверь мне,
В шестнадцать мальчишеских лет.
Орлёнок, орлёнок, гремучей гранатой
От сопки врагов отмело.
Меня называют орлёнком в отряде,
Враги называют орлом.
Орлёнок, орлёнок, мой верный товарищ,
Ты видишь, что я уцелел.
Лети на станицу, родимой расскажешь,
Как сына вели на расстрел.
Орлёнок, орлёнок, товарищ крылатый,
Ковыльные степи в огне.
На помощь спешат комсомольцы-орлята
И жизнь возвратится ко мне.
Орлёнок, орлёнок, идут эшелоны,
Победа борьбой решена.
У власти орлиной орлят миллионы,
И нами гордится страна.
Многие зрители, выйдя на улицу после спектакля, распевали песню. Она быстро стала необычайно популярной.
Здесь надо сказать, что мелодия «Орлёнка» не уникальна. В 1935 году появилась песня «Каховка» на музыку Исаака Дунаевского, в 1936 году (одновременно с «Орлёнком») «Партизан Железняк» на музыку Матвея Блантера. Песни разные, и композиторы разные, но вот мелодия одна. Можно считать мелодию «Орлёнка» и «Каховки» слегка измененной версией мелодии старой солдатской песни (1916 г.) на стихи К.Р. (великого князя Константина Романова):
Умер бедняга в больнице военной,
Долго родимый лежал.
Эту солдатскую жизнь постепенно
Тяжкий недуг доконал…
Для тех, кто не знает этого произведения, может обратиться к значительно более известной песне «Мамочка, мама, прости, дорогая, что дочку-воровку на свет родила...», исполняемую Любовью Успенской — мелодия та же).
Наум Шафер пишет в своей книге «Еврейская судьба Исаака Дунаевского»: «... я хорошо помню времена, когда на праздничных демонстрациях люди стихийно запевали «Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца» и неизменно сбивались на «Каховка, Каховка, родная винтовка», беспечно становясь жертвами слухового обмана».
Вторую жизнь приобрела песня в годы Великой Отечественной войны. Особенно широкое распространение песня получила среди партизан. В партизанских отрядах она была и паролем, и отрядной песней. Многие комсомольцы-разведчики, бойцы Красной Армии и партизанских отрядов повторили подвиг героя песни, многих из них в отрядах так и звали — Орлёнок. Для поддержания боевого духа бойцов Красной Армии во время войны в 1943 году тиражом в 25 тысяч экземпляров в войска была разослана книжечка с песней «Орлёнок».
Один из первых исполнителей песни, певец Александр Окаёмов, пел «Орлёнка» в составе фронтовых концертных бригад и на радио. Затем он стал бойцом народного ополчения консерваторского батальона имени Чайковского. Был ранен в боях, попал в плен и оказался в страшном Кричевском лагере, где организовал с товарищами группу сопротивления. Группа была раскрыта, но пытки не заставили Александра и его друзей, Геннадия Лузенина и Абрама Дьякова, выдать имена остальных подпольщиков. Когда организаторов повели на казнь, за несколько мгновений до расстрела 21 февраля 1943 года Александр Окаёмов запел «Орлёнка». Ныне фамилии погибших артистов занесены на мраморную доску в Концертном зале им. Чайковского, а на месте их расстрела поставлен обелиск.
Исполнял эту песню и Больший Детский хор. В одном из вариантов в их исполнении вместо «ковыльные степи в огне» звучало «бурятские степи в огне». С этой строчкой связана, кстати, одна любопытная версия, которая оказалась широко озвученной уже после войны. Бурятские краеведы заявили, что прототипом героя песни стал, будто бы, бурятский мальчишка-комсомолец Женя Манзанов, взятый в плен и расстрелянный белогвардейцами. В самой Бурятии о Манзанове широко узнали только в 1966 году — когда «орлёнок крылатый», из комсомольской песни, давно и прочно уже стал мифом. В 1966-м вышла книга Иосифа Тугутова «На четырёх ветрах». В Бурятии есть даже Манзановское поле — названное в честь Евгения Манзанова. На эту тему бурятскими краеведами написана масса статей.
Сохранилась фонограмма с вариантом 1937 года, который отличался от того задорного пионерского варианта, что мы привыкли слышать в исполнении Валентины Левко: в нем нет куплетов о том, как «меня называли Орленком в отряде», и вообще становится ясно, что герой перед расстрелом разговаривает действительно с птицей, прося ее взлететь и принести матери печальную весть.
Орлёнок, орлёнок, гремучей гранатой
От сопки солдат отмело.
Меня называли орлёнком в отряде,
Враги называют орлом.
Орлёнок, орлёнок, товарищ крылатый,
Ковыльные степи в огне.
На помощь спешат комсомольцы-орлята —
И жизнь возвратится ко мне.
Возможно, эти два куплета появились позже, уже после Великой Отечественной войны. И, скорее всего, их дописал другой автор. С трудом верится, чтобы аккуратный и мастеровитый Шведов рифмовал «гранатой» — «отряде» и излагал мысли столь коряво «от сопки солдат отмело» или «и жизнь возвратится ко мне» (после расстрела что ли возвратится?). В то же время, мы видим, что именно в эти куплеты плотно засунут весь тот смысл, который мы привыкли подразумевать, но которого не было в печальной предрасстрельной песне. Мы видим более современные гранаты и солдат, видим сопки, отряд какой-то нарисовался, который называл Орлёнком героя, который, похоже, воевал в этом отряде долго, раз даже враги давно знают его в лицо и называют орлом. Вдобавок теперь у нас есть комсомольцы, которые спешат на помощь, чтобы вернуть жизнь. Что это, если не послевоенная попытка уточнить картину?
Действительно, песня не слишком напоминает легенду о детях из мультика, в котором ее женским (то есть более «детским») голосом исполняла Валентина Левко. В исконном тексте герою всего 16 лет, его «любимая» может оказаться как мамой, так и подругой, вокруг степи и станицы, но ни слова не говорится о трубе. Хоть герой и уцелел (один), но его ведут на расстрел, песня его — предсмертная, и надежда только на миллионы орлят, которые когда-нибудь отомстят врагам за его гибель. Но самое главное — песня тоже не проясняет, кто такой Орленок, и, похоже, она реально адресована птице, которой предлагается взлететь и блеснуть опереньем. Значит, истоки легенды еще раньше?
«Орлёнок» одна из немногих песен, имевших не только песенную судьбу. Так на открытии памятника «Орлёнку» в Челябинске в 1958 году известный поэт Лев Ошанин сказал: «Не каждой песне ставят памятник, а вот песне „Орлёнок“ повезло. Комсомольцы-челябинцы воздвигли памятник герою песни в честь мужества юных бойцов Гражданской войны». Есть памятники Орлёнку также в Запорожье, в городе Покрове, во Всероссийском пионерском лагере «Орлёнок».
В 1957 г. снят художественный фильм «Орлёнок» о пионере-герое Вале Котике. В 1968 г. по мотивам песни снят мультипликационный фильм «Орлёнок».
На Кавказе возле села Архыз (Карачаево-Черкесская Республика) есть пик Орлёнок (2629 м), одноименные перевал и река. Горные вершины Орлёнок есть на Урале и на юге Байкала. Имя «Орлёнок» носят населенные пункты, железнодорожные станции, городские парки, пионерские лагеря, подростковые клубы, военно-спортивные игры, морские суда и экранолёты, модель подросткового велосипеда.
Но всё-таки, почему орлёнок? Почему именно эта птица пришла на ум авторам? Почему не сокол, к примеру? В те времена была очень популярна «Песня о соколе» М. Горького...
Сам Шведов утверждал, что, создавая песню про героя-мальчишку, вдохновлялся образом своего старого друга — Герасима Фейгина, погибшего при подавлении Кронштадского восстания. Впрочем, немного странное сравнение. Кронштадское восстание, жестоко подавленное Тухачевским, массовые расстрелы несчастных матросов, осмелившихся взбунтоваться против «рабоче-крестьянской власти». Мальчишка-орлёнок из песни — жертва, странно портрет жертвы писать с образа палача.
Внучка поэта Юлия Гончарова в своей статье пишет, что дед рассказывал неоднократно: одним из прототипов «орлёнка» стал также Анатолий Попов, старший сын писателя Александра Серафимовича — с Серафимовичем Шведов дружил. Шестнадцатилетний юноша, в октябре 1917-го, во время уличных боев в Москве, переодевшись в гимназиста, проник в Кремль, занятый юнкерами, — отправился туда на разведку. Юнкера опознали его, схватили и хотели, было, расстрелять, но Попова спасли ворвавшиеся в Кремль красногвардейцы...
Сегодня некоторые вожатые на свой лад рассказывают детям легенду об Орлёнке, стараясь не оскорбить ничьих политических и религиозных чувств: «Шла война 1917 года (сейчас уже не важно, кого с кем). Враги (сейчас уже не важно, кто) убили родителей мальчика. И сирота пошел через темный лес к дальним родственникам. Но по дороге встретил отряд (не важно, какой), который его приютил, обогрел, научил играть на трубе и назвал Орлёнком. Вместе с этим отрядом (не важно, каким) Орлёнок воевал (не важно, с кем) и трубил в бою. Однажды отряд снова оказался в тех местах, и Орлёнок отпросился у командира все-таки навестить своих родственников. Но как только шагнул в лес, увидел, как со всех сторон крадутся враги (не важно, кто). Тогда он поднял свою трубу и протрубил тревогу. Враги убили Орлёнка, но отряд (не важно, какой) не удалось застать врасплох: враги (не важно, какие) были разбиты».
При этом они совершенно серьезно объясняют, что мальчик погиб не зря, потому что остался верен своему отряду.
В постсоветское время стало модным отыскивать прототипы советских песен в более ранних, дореволюционных версиях. Так случилось и с песней «Орлёнок». 10 октября 2004 года, на интернет-сайте «Меч и трость» появилась статья Владимира Черкасова-Георгиевского «Орлы-белоказаки и их орлёнки. Иерей РПЦЗ(В) А. Моисеев выстраивает с песней «Орлёнок» смолинских казаков атамана А.И. Дутова». Автор статьи утверждал, что знаменитый «Орлёнок» — не более, чем переделка старой белоказачьей песни. Песня эта народная, она была популярна среди казаков атамана Смолина, входивших в Дутовское войско. И ее до сих пор помнят в тех местах, где смолинские казаки в былые времена сражались с красными.
Вот оригинальный текст песни (согласно статье):
Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца
И в степи с высот погляди.
Наверно, навеки покинул я дом свой,
В казачьи вступая ряды.
Ты помнишь, орлёнок, как вместе летали
Над степью в пыли боевой,
Как лошади ржали, как шашки сверкали
В полях под Челябой родной.
Орлёнок, орлёнок, мой верный товарищ,
Ты видел, как в грозном бою
И справа, и слева снаряды взрывались,
Срывая папаху мою.
В разведку я послан своим атаманом,
Ты помнишь, мой друг боевой,
Как темною ночью в сраженье неравном
Убит был мой преданный конь.
Орлёнок, орлёнок, мой верный товарищ,
Ты видел, что я уцелел.
Лети на родную станицу, расскажешь,
Как сына вели на расстрел!
Ты видел, орлёнок, как долго терзали
Меня большевицким штыком,
Как били прикладом и много пытали
В чекистских застенках потом.
Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца,
Где вражеской подлости нет.
Не хочется верить о смерти, поверь мне,
В шестнадцать мальчишеских лет.
Увидишь, орлёнок, кружась над степями,
Кровавое тело моё.
Казаки умолкнут, опустят здесь знамя
И скажут: Господь, успокой!
Конечно, версию эту сегодня доказать сложно. Так же, как и опровергнуть. Впрочем, косвенным доказательством реальности этой версии можно считать тот факт, что словом «орлы» в русских старинных песнях называли казаков. Соответственно, «орлёнок» — «казачонок». Это если обойтись без метафорических символов. Помните, в песне «За рекой Ляохэ»: «Сотни храбрых орлов из казачьих полков»?.. Слово «орлята», в годы гражданской войны вполне могло быть применено и просто по отношению к казакам — как ласково-гордое обозначение: «Под Кореновской завязался длительный и упорный бой. Листницкий со своим полком два раза ходил в атаку и контратаку. В третий раз поднялись цепи его батальона. Подталкиваемый криками ротного: «Не ложись!», «Орлята, вперёд!», «Вперёд — за дело Корнилова!» — он бежал по нескошенной пшенице тяжёлой трусцой, щитком держа в левой руке над головой сапёрную лопатку, правой сжимая винтовку» (М. А. Шолохов «Тихий Дон»).
Автор текста песни, поэт Яков Захарович Шведов (1905–1984) родился в деревне Пенья Корчевского уезда (ныне Конаковский район Тверской области) в крестьянской семье. Окончил церковно-приходскую школу. Вскоре семья переезжает в Москву. В 13 лет, оставшись сиротой, Яков поступает рабочим на Московский металлургический завод Гужона. В 1922 году становится рабкором заводской газеты и начинает литературную деятельность. Кроме заводской многотиражки, печатается также в журнале «У станка» и газете «Рабочая Москва», посещает существовавшее при газете литературное объединение «Рабочая весна».
Перу Якова Шведова, также принадлежат тексты таких известных и любимых в народе песен, как: «Смуглянка», «То березка, то рябинка…», «Хороши в июле ночки» и др.
В 1987 году в Конаковском музее создана посвящённая Якову Шведову экспозиция, многие экспонаты которой преподнесла в дар музею дочь поэта. 8 мая 2013 г. в селе Пенье Конаковского района Тверской области открыта Мемориальная доска поэта.
Композитор Виктор Аркадьевич Белый (настоящее имя Давид Аронович Вейс, 1904–1983), народный артист РСФСР, заслуженный артист БССР, родился в г. Бердичеве (ныне Житомирская область Украины). В 1929 г. окончил МГК имени П.И. Чайковского по классу композиции, а спустя два года стал редактором журнала «За пролетарскую музыку». Долгие годы В.А. Белый был членом правления и секретарем Союза композиторов России, а в 1957–1973 годах — главным редактором журнала «Музыкальная жизнь».
Валентина Чемберджи в книге «В доме музыка жила» (М.: Аграф, 2002) отмечала трагизм В.А. Белого как композитора советской эпохи: он был знаток и ценитель камерной музыки, автор сонат для фортепиано и скрипки с фортепиано; однако известность ему принесли его песни, самой знаменитой из которых как раз и стал «Орлёнок».
Подписывайтесь на канал, делайте ссылки на него для своих друзей и знакомых. Ставьте палец вверх, если материал вам понравился. Комментируйте. Спасибо за поддержку.