В то время, как Каролина сидела в столовой за большим столом в одиночестве, ее муж разговаривал по телефону в другом крыле 28-комнатного особняка. Михаил сидел в оцепенении, напряженно сжимаю трубку: его кровь закипала в жилах, а пот градом лил по седеющим вискам.
- Аня! Аня! Успокойся, - шептал он в трубку, нервно уставившись на створки прикрытых в кабинет дверей.
- Твою мать! Как ты хочешь, чтобы я успокоилась! – вопила Аня. В ее голосе слышался провинциальный говор. (Она звонила ему из квартиры на Чистых прудах, которую он недавно снял для нее). Ты осмеливаешься мне такое говорить? У меня отходят воды, а я совсем одна! Это ты должен успокоиться, придурок!
- Аня, но чего ты сейчас хочешь от меня?
- Я только что заказала такси. Оно приедет через 15 минут, чтобы отвезти меня в перинатальный центр. Поднимай сейчас же свою задницу и приезжай туда, иначе я тебе яйца отрежу!
- Но я сейчас не могу. Не тот момент…
- Ребенок вот-вот родится! Ему все равно, плохой сейчас момент или хороший. Я жду тебя в клинике! —прокричала Аня и бросила трубку.
Михаил, бледный как простыня, судорожно сжимая свой галстук, пытался прийти в себя и восстановить дыхание, прежде чем зайти в столовую.
Каролина была в процессе разглядывания тарелки с абсолютно отсутствующим видом.
- Все в порядке, дорогая?
Михаил присел рядом с женой и залпом выпил полстакана виски.
- Все хорошо. Кто тебе звонил?
- Мой зам. Нужно срочно уладить один вопрос по поставкам из Китая. Невозможно донести до них мысль, что мы находимся в совершенно разных часов поясах.
Он налил себе еще, избегая взгляда жены, и добавил:
- Я должен … ехать в офис.
- Езжай.
- Не жди меня сегодня домой. Встреча может затянуться. Ты ведь знаешь китайцев. Они помешаны на работе. Да и к тому же дело близиться к вечеру…
- Хорошо.
Михаил посмотрел на ту, которая на протяжении вот уже 28 лет является его женой и почувствовал, как его накрыла огромная волна сожаления и вины.
- Милая, какие у тебя планы на завтра?
- Меня не будет с утра. У меня встреча с Давидом, пойдем по магазинам.
- Так это замечательно! – воскликнул Михаил с чрезмерной радостью в голосе. Купи себе что-нибудь подороже, - посоветовал он, вставая, чтобы поцеловать жену перед уходом.
- Хорошо.
- И кстати, сегодня же среда! Сегодня вечером будем твоя любимая передача! Значит ты и не заметишь моего отсутствия, так?!
Проходя через вестибюль, Михаил оглянулся в последний раз. Каролина, неподвижная, с потухшим взглядом и смотрящая в одну точке, казалась как будто находилась под действием седативных препаратов.
В клинике его ожидала совсем другая обстановка. Михаил с удовольствием отдал бы все, что угодно, лишь бы Ане вкололи успокоительное, потому как ее пронзительные вопли слушались даже в кабине лифта. Ни один фильм, ни одна научно-популярная передача о родах не могли бы передать ту невероятную драму, которая творилась с Анной Петренко, новой чемпионкой по крику.
- АААААААААААААААААААА! Он разорвет меня пополам!
- Прошу, успокойся! – упрашивал ее Михаил.
- АААААААААААААААААААА! Прекрати мне это твердить, идиот!
Она схватила его за запястье с такой неистовой силой, что Михаил подумал, что она разорвёт его руку. «8 часов этого ада, а ребенок еще так и не родился», подумал про себя отчаявшийся Михаил. И почему, собственно, он должен находится в родовой вместе с ней? Каролина никогда не просила его ни о чем подобном – наоборот, она настаивала, чтобы он ждал в приемной, и он всегда видел уже готовых детей – помытых и одетых. «И это было правильно! В конце концов я не хиппи, я бизнесмен. Я не обязан лицезреть женщину, которая, кстати мне даже не жена, которая истекает кровью и еще неизвестно чем».
- Сукин сын!
- Давай поговорим об имени, может это тебя отвлечет. Что скажешь по поводу Дианы?
- ААААААААААА!
- Даниэлла?
- ООООООООО!
- Мне кажется, это хорошее имя. У моего дяди сиделку зовут Даниэлла.
- Чтоб ты сдох!
- Может Ева?
- Отвали от меня со своими дебильными именами.
- Но я думал, что ты хочешь имя, которое будет хорошо сочетаться с твоей фамилией Петренко, парировал Михаил, с трудом сохраняя самообладание.
- Сочетаться с Сорокиным, ты хотел сказать. Только бы она не убила меня в этих родах!
«Что», - Михаил даже поперхнулся от охватившего его ужаса. «Ребенок будет носить фамилию Сорокин? Я должен хорошенько об этом поразмыслить», -думаю Михаил. Он должен однозначно заставить Аню выбрать какое-то иностранное имя, чтобы ей не захотелось сочетать его с фамилией любовника.
- Что насчет Анджелины?
- НЕТ! Я хочу нормальное имя – Даша, Маша, Катя…
Детский плач прервал их диалог.
- У вас девочка! – сообщил радостным голосом акушер и положил новорожденную Ане на живот.
Она отвернулась от Михаила без сил.
- Елена. Елена Сорокина, - объявила Аня.
Михаил потерял сознание.
