Когда я был подростком, то думал, что существует что-то большее, чем человек, что Кто-то есть над человечеством. Называл это Высшая сила или Бог. Но обращался к Богу, только когда болел, когда что-то происходило в моей жизни печальное, и я сетовал на нее.
Помню, однажды лежу больной с температурой и говорю: «Господи, за что это мне? Ну почему я болею?». Но как только выздоравливал, забывал о Боге и занимался своими делами.
А крещен я был в детстве, в 5 лет. Воспоминаний не осталось, знаю только, что это было в Юрмале. Мама работала учителем математики, их классы ездили в летний лагерь на берег Балтийского моря…
Мрачный храм
Как-то мама сказала мне идти исповедоваться. Не помню причину, скорее всего из-за того, что я болел. У меня была астма. Я подготовился, постился три дня, пришел на исповедь в храм на кладбище около дома. Там пахло воском и ладаном, стояла мрачная тишина: в храме стояли гробы, священник после исповеди отпевал усопших. На меня это произвело такое жуткое впечатление, что я не помню, о чем был разговор со священником во время исповеди. Второй раз я оказался в этом храме, когда отпевали мою бабушку, но ничего из службы в памяти не осталось, ничего не было понятно. Больше я туда заходить не хотел.
Лет в 14–15 я стал искать светлого и доброго общения, потому что ребята во дворе пили, курили, кто-то начал употреблять наркотики. Меня это очень сильно тяготило и расстраивало, но повлиять на дворовых друзей я никак не мог.
Общение в Церкви: да или нет
Через приятелей я познакомился с миссионерами протестантской церкви. У них были книги на русском языке, все очень понятно. Библию в осознанном возрасте я не читал, здесь впервые познакомился с ней. Да и люди были такими приятными, от них исходили доброта и тепло, чего мне так не хватало в общении с окружающими.
Со временем я стал ходить к ним в церковь, меня привлекало общение с теми, кто стремился жить по заповедям, кто делал усилие быть лучше, чище, жить по правде. Через них мне открылся Бог, я поверил в Него.
Появился опыт общения с Богом, но терзал вопрос: «Разве это справедливо, что я обращаюсь к Нему, когда мне плохо и чего-то не хватает?». А есть ли такой опыт прихода к Богу, когда у человека все хорошо?
С этим внутренним вопросом в 16 лет я переехал в Москву из Екатеринбурга и стал студентом первого курса МИФИ.
В Москве я тоже нашел эту протестантскую церковь и год ходил в нее. Но когда перевелся из МИФИ в Академию им. Г. В. Плеханова и попал в студенческий совет, то жизнь так закрутилась, что отпала необходимость черпать общение в церкви. И я перестал туда ходить. Перестал обращаться к Богу в молитве.
А тоска осталась
Но чего-то настоящего мне в жизни так и не хватало.
Я жил в общежитии, но ощущал периодически такую разрывающую изнутри тоску, что готов был лезть на стены своей комнаты. В такие моменты я просто одевался и выходил туда, где людно: на Красную площадь, к Охотному ряду. При этом остро чувствовал: вокруг никому и дела нет до того, что у меня внутри. Да и у самого была такая отчужденность от родителей, от брата, от тех, с кем учился, что никому не пожелал бы. Ни с кем не было доверительных отношений. Друзья остались в Екатеринбурге, в Москве еще не обрелись.
Но жизнь бежала дальше: после вуза я начал выстраивать свой бизнес, женился, круговорот событий захлестывал все мое внимание. И к Богу не было необходимости обращаться.
Однажды на свадьбе друзей мы познакомились с молодой парой. Мы подружились, супруга пригласила их к себе на день рождения за город на два дня. Мы удивились, когда после первого дня празднования они, поспав два часа, собрались и уехали куда-то. Как мы выяснили впоследствии, они поехали в храм таким ранним утром. Притом, что впереди нас ждали прогулки на лошадях и многое другое. Но они выбрали уехать. Их решение показалось нам очень странным, но поставило глубокий вопрос: оказывается, в жизни есть что-то важнее и интереснее, чем остаться праздновать день рождения с друзьями с такой интересной программой.
Энергетика или духовность?
Потом мы оказались на венчании тех же друзей в Израиле. Яркое воспоминание: перед едой священник предлагает помолиться, но мы не знаем ни одного слова молитвы. Но зато потом мы сидели за столом, беседовали, и было так хорошо, что мы, прощаясь со священником, сказали: «Какая тут хорошая, светлая, умиротворяющая энергетика!». А он ответил, что в этом случае больше подходит слово «духовность».
Потом были Стена плача, храм Гроба Господня, и у нас появилось какое-то внутреннее движение к Богу…
Вернувшись в Москву, мы пошли на встречу в Свято-Филаретовском институте, где звучали слова из личного опыта верующих людей, примеры из жизни, ответы на интересующие всех присутствующих вопросы. И там я задал вопрос, который меня мучил еще с юности: «А есть ли примеры, когда у человека было все хорошо в жизни, и он пришел к Богу?».
Мне ответила одна девушка: да, в ее жизни было все хорошо, семья, дети, муж, машина, квартира, работа. Все было, но чего-то не хватало, не было чего-то главного. Обрела она это главное только тогда, когда пришла к вере.
Мне запомнился образ, которым она поделилась: в сердце у человека дыра, и он постоянно хочет ее чем-то заполнить. Развлечениями, учебой, карьерой, женитьбой, замужеством, семьей, детьми, отпусками… Но ничто не может заполнить эту дыру, потому что она величиною с Бога.
У меня возникло едва уловимое осознание: раз удалось познакомиться с людьми, которые пришли к Богу при таких обстоятельствах, значит, и я хочу попробовать обрести Бога в своей жизни, общаясь с ними. Я продолжил приходить и встречаться с этими людьми, узнавая и обретая веру, перенимая их опыт жизни и молитвы.
В Церкви
Мы стали ходить на встречи, читать Евангелие, задавать вопросы, получать ответы. Учились молиться сначала своими словами, потом знакомились с молитвами Святых Отцов в переводе на русский язык. Потом стали ходить на богослужение в Новодевичий монастырь. Следили за храмовым богослужением по переводам священника Георгия Кочеткова. Через это наша вера укреплялась. Люди, которые были вначале далекими, стали ближе, появилась какая-то общность, стали выстраиваться связи, формироваться личные отношения, со временем они преобразились в общинную жизнь.
На одном из богослужений в храме я почувствовал великую радость от того, что мы молимся вместе и понимаем, что происходит, какие действия совершают священнослужители, что эти действия обозначают. Можем следить за вечерней молитвой на понятном родном русском языке со всеми теми людьми, с которыми мы пришли в Церковь.
Тогда, в годы воцерковления, и сейчас мы с женой очень рады, что в нашем доме появились люди, которые близки нам по духу. Что исполнились наши желания: дом часто наполнен гостями и общением с ними. Тоска, которая раньше невероятно меня мучала, теперь если и закрадывается, то ненадолго, и то в те моменты, когда я сам закрываюсь от Бога и ближнего. Господь стал дарить столько общения, сколько раньше я и не мог себе представить.
Пребывая в Церкви уже больше 10 лет, начинаю понимать, что без постоянного движения вперед в своем духовном и интеллектуальном развитии останавливаешься, начинаешь унывать. Что жизнь — как эскалатор, который движется вниз, и надо идти вверх, чтобы оставаться хотя бы на месте.
А если остановишься, то уедешь назад. Поэтому, как бы ни было трудно, надо идти вперед.
Так мы учимся слышать и замечать, что хочет открыть нам Господь, и стараемся воплощать это в нашей жизни.
Автор статьи: Андрей Савик
Фандрайзер фонда «Предание».
Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!
В Россиия сотни тысяч семей, которые живут так, как люди не должны жить. Мы помогаем им уже десять лет. И вы можете присоединиться к нам. Программа помощи «Ближние».