Когда узнал какой я – воскликнул громко «мой»
Когда спел я впервые песню – был рад, что получилось голосом
Но могло получиться лишь внутри, тишиной, которой не поделиться с той одной
Когда я впервые увидел себя глазами других – я воспротивился отчаянно
Я твердил себе, что это не так…и поглотил меня протест безликий
Когда я освободился от чужих глаз – я замер в ожидании
И ожидание подарило невиданную легкость… и одиночество
И одиночество звучало как длинное «ля» у темно рыжей виолончели
Когда избавился от первой дурной привычки – я ощутил себя героем
Но избавившись от сотой – лишь несовершенным глупцом
Когда засыпал я на горящей под собой постели – я старался разгадывать символы
Лишь разгадав, огонь предстал передо мной замысловатой формой
Любви, моря, вины и черствых слов
Когда вспоминал детство, то видел лишь себя
Когда вспоминал себя в детстве, то видел мать
Когда видел мать, то слышал мир
Когда смотрел на свое отражение – я слышал зеркала шептание
И даже просьбы…разбить к чертям и осколков с кровью
Подметать полночи, и рыдать как в смех так в радость
Когда услышал ритм сердца и дыхание его – я услышал бога
Когда впитаю любви его волну – я слышу благословение
Когда при мне заговорили о бессмертии – я смешал краски и запер дверь
Когда впервые просили умирать – я играл крещендо там, где предлагалось диминуэндо
Когда увидел нелюбовь – я попросился домой поесть
Когда услышал чушь – я бросил есть и бросился бежать
Когда они попросят об одолжении – я прикинусь мертвым и перья распущу
Когда я впервые заговорил – кто-то онемел на том краю света
Когда посещает тишина – я пишу и думаю о фасаде того дома
Когда звучит армянский дух – я вспоминаю тень от размазанного инжира
И муравья на нем
Когда погружал ее в свой мир – я думал там уют и чай имбирный
Когда вышвыривал ее – я проделал это лишь с собой и полагал, что нет там света
Когда загорался свет опять – я поселялся в себя сам
И звал людей, и звал друзей, поил вином
И верил ее слезам.
---
photo "чертог" by h.m.
music "ты не верь слезам" by шура
moscow