Антропологическая выставка русского люда: от Достоевского и Шаламова к современным узникам совести
Объем: 433 web-страницы
«Записки…» одна из ранних работ Автора и здесь сложно отыскать то, за что Достоевского во всем мире совершенно заслуженно называют великим. Его произведения остро социальны и остро психологичны, в них темная сторона, присущая каждому потомку Адама и обычно доминирующая над светлой, вдруг отступает на задний план, хотя обстоятельства совершенно не потворствуют такому возвышению и даже воскресению, а напротив, низвергают человека в ад.
Тема воскресения души (или ее окончательного ниспадения) уже главная в мертвом дом (и она останется главной в величайших работах мастера), но нет ни одного героя в этой истории, который возвысился бы над собой и жестоким миром и чудесным образом воскрес. Нет измазанных в грязи ангелов, продающих свое тело, но не теряющих чистоту помыслов (как в «Преступлении и наказании»), нет и абсолютных демонов, давно утерявших человеческую личину (как в «Бесах»), мы не отыщем даже обычных людей, имеющих право на выбор своего пути (как в «Братьях Карамазовых»).
В «Мертвом доме» заперты заготовки всех последующих персонажей, которые принесут признание Достоевскому. Острожный опыт, пожалуй, позволил Писателю на мгновение окунуться в бездну, в которой другие обитают и прозябают на протяжении тысячелетий русской истории, не имея права говорить о своем мире и тем более писать о нем. И, разглядев в униженных сословиях людей, Достоевский вдруг задается вопросом, а достойный человек ли он сам, и что это вообще значит «быть человеком».
Как отыскать среди извергов человека?
«Записки из мертвого дома» - это практически бессюжетное описание острожных будней одного заключенного, повествующего в форме воспоминаний о сокамерниках, порядках, начальстве и иногда впадающего в рассуждения о человечестве в целом. Полагаю, отчасти можно считать эту книгу автобиографической, хотя в качестве рассказчика и выступает, вероятно, вымышленный Герой с дворянскими корнями и печальной уголовной историей.
И здесь, в стенах казармы Горянчикова собралась настоящая Кунсткамера – концентрированная Российская Империя, заспиртованная в собственной жестокости и одновременно мягкосердечии, мужицкой необразованности и народной мудрости, тоске по жизни и настойчивом поиске смерти. Черкесы, немцы, поляки кавказцы… Крестьяне, рабочие, дворяне, солдаты… Воры, убийцы, староверы, политические… Русские.
«…тут были свои законы, свои костюмы, свои нравы и обычаи, и заживо мертвый дом – как нигде, и люди особенные», - пишет Достоевский об остроге и заключенных, но и о начальстве, представляя тюрьму, как маленькое государство, будто отделенное от остальной страны, но неизменно дублирующее его жестокость.
«Везде есть люди дурные, а между дурными и хорошие», - утверждает Писатель. Но своим рассказом демонстрирует скорей, что нет хороших и дурных, в каждом есть дурное и хорошее. Что даже для людей, законом и совестью признанных преступниками, возможно это самое вожделенное воскресение, возможно, но крайне маловероятно.
У Толстого есть книга, посвященная перерождению души в декорациях ссылки – «Воскресение». Но если Толстой пишет скорей о невинных и оправдывает почти каждого своего персонажа, выдавая им всем второй шанс, то у Достоевского виновны все, и всем положено страшное наказание: физическое и духовное. И именно поэтому их «воскрешение» из мертвого дома, возвращение в мир людей так ценно, но и так иллюзорно.
Есть ли выход из мертвого дома?
«Записки…», безусловно, имеют историческую, даже, пожалуй, этнографическую ценность и их здорово прочитать вместе с произведениями Шаламова. Как изменился мир, и изменилась власть легко понять, посмотрев на состав заключенных и поведение надсмотрщиков и судей. Чтобы взглянуть на текущую ситуацию, нам не придется ждать, когда какого-нибудь Писателя выпустят на свободу и реабилитируют. Спасибо Ютубу и Интернету, посмотреть за что, как и кого сажают в современной России можно уже сегодня.
Возвращение к праведности, в законопослушное общество – метафорическое воскрешение, но чтобы воскреснуть - требуется умереть. И если «мертвый» дом Достоевского заведение скорей исправительное, то заключение Шаламова носит исключительно карательный характер, а значит, для освобождения умереть и воскреснуть перерожденным должен не заключенный, а система, его несправедливо осудившая на каторгу. Кому требуется воскрешение в 21 веке вопрос, увы, риторический.
«Удивительно, как много составляет мундир у этих людей», - описывает Достоевский злоупотребляющего властью майора, после разжалованного и опустившегося. Способность оставаться человеком «и в горе, и в радости» позже станет лейтмотивом всего творчества Писателя.
Резюмируя, я не могу рекомендовать раннего Достоевского каждому, вот себе бы не стала – «Записки…», на мой взгляд, не имеют серьезной художественной ценности (хотя, безусловно, в них присутствует ряд цепляющих метафор и зарисовок) и хорошо, что я прочитала эту книгу, познакомившись почти со всеми поздними произведениями Писателя.
НО я настоятельно рекомендую «взрослые» книги Автора. ВСЕ. Измучившее ни одно поколение школьников «Преступление и наказание», божественных и не очень «Братьев Карамазовых», романтических «Униженных и оскорблённых», вдохновляющего «Идиота» и даже вводящего то в экстаз, то в отчаянье «Игрока». Если Вы сильны духом, можете взять и «Бесов» - там нет ни одного положительного героя, что угнетает своей обыденностью.
Уверяю, это увлекательное и глубокое чтение, где триллер переплетается с драмой, вызывая неподдельный душевный отклик и заставляя увидеть кусочек себя даже в плохих и очень плохих людях.
Приятного чтения!