Кинга все увереннее называют «живым классиком». И вот вопрос: насколько оправдан этот титул? Может быть, Кинг переоценен? Является ли он просто коммерческим ремесленником, или же его значение для американской и мировой литературы действительно велико?
Есть такое мнение, что Стивен Кинг создал собственный канон ужасов, поднял уровень жанра, сделал его высокой литературой.
В 1976 году вышла картина «Сожженные приношения» — возможно, величайший фильм ужасов в истории. Снимали по одноименному роману Роберта Мараско, который был опубликован в 1972 году.
Просмотр этой картины вызывает легкий шок, поскольку перед нами прототип «Сияния» Стивена Кинга. Сразу становится ясно, откуда Кинг взял свою эстетику и общий подход к жанру. Более того, даже Кубрик, экранизируя «Сияние», очень много позаимствовал из «Сожженных приношений».
Роман Мараско в некоторых отношениях даже лучше «Сияния». И прекрасно поднимал хоррор до уровня высокой литературы за пять лет до Кинга. Кстати, «Король ужасов» никогда не указывал Мараско в качестве своего учителя, как и американского классика Джона О'Хару, у которого позаимствовал принципы построения сюжета.
Итак, истинным новатором был Роберт Мараско. Почему же Стивен Кинг стал мегапопулярен, а Мараско — нет?
Именно потому, что второй был оригинальным, а первый писал свои книги именно по тому принципу, который и приносит коммерческий успех: «Найти бестселлер и пиши то же самое». В сущности, у Кинга не так много собственных идей, почти все его книги — переделки чужих сюжетов. Вот только самые яркие примеры.
• «Кэрри» была почти точной копией романа о паранормальных способностях, который вышел в издательстве «Даблдей» в 1972 году;
• «Жребий» — вариация на тему «Дракулы» Брэма Стокера;
• «Худеющий» — не нужно быть литературоведом, чтобы понять, что это «Невероятно уменьшающийся человек» Ричарда Матесона.
• «Мизери»: «Коллекционер» Джона Фаулза.
А также множество других произведений и авторов, не столь известных.
В чем же величие Стивена Кинга?
Сказать, что Кинг изменил судьбу жанра, нельзя. После Кинга хоррор остался таким же маргинальным течением в литературе, каким был и до него. Большинство авторов ужасов так и остаются неизвестными широкой публике. Таким был Гофман, с которого и началась история современных ужасов (у нас многие об этом не знают), Лавкрафт и даже Эдгар По. В наше время это Грэм Мастертон, Клайв Баркер и все отечественные авторы.
Русский хоррормейкер Александр Цекало как-то жаловался, что «Сияние» и «Оно» вовсе не показались ему страшными. Кажется, продюсер не понял главного, как не поняли этого все российские написатели «Самых страшных книг», и это главная причина, почему им не суждено иметь тиражи больше трех тысяч экземпляров.
Дело в том, что «чистый» хоррор вообще не способен оставить глубокий след в душе читателя. Даже если рассказ или роман сильно напугает, он все равно скоро исчезнет из памяти, поскольку мозг забывает страшное. Если автор ужасов хочет действительно поразить читателя, он должен бить по другим эмоциональным точкам. Иными словами, хоррор может выбиться в мейнстрим, только отказавшись от жанровой самоидентичности. Он должен перестать быть хоррором.
Кинг это прекрасно понял, и в этом его величие. Он далеко не самый страшный писатель, не этим он берет. Убери из его книг все «страшилки» — и книги сохранят 85% своей привлекательности. За счет чего? За счет психологизма, философии, социальной злободневности. Кинг писал не о чудовищах, а о политических, экономических и социальных страхах людей, всегда точно попадая в повестку дня. И поэтому его романы были интересны не отдельным любителям «ужастиков», а всему американскому народу. У Кинга нет целевой аудитории, он пишет для всего человечества.
Если мы возьмем, скажем, роман «Темная половина», то увидим, что в ней писатель выражал собственный стыд от того, что пишет ужастики. Какова должна быть глубина мысли автора, чтобы у него возникла необходимость в подобной рефлексии? Кинг всегда был способен философски осмыслить все, что происходит с ним и другими людьми.
Наши доморощенные авторы, с их жалкими попытками подражать Мастеру, на такое философское осмысление никогда не были способны. Связывать свои сюжеты с проблемами народа, как это сделал Кинг, они тоже не хотят. Их не волнует политика, экономика, социальные проблемы. И все наши авторы ужасов таковы. Пока они не научатся подражать не только умению Кинга напугать, но и его способности прописывать в сюжете психологию, философию и злободневность, они останутся маргинальным течением в русской литературе.
А вы как думаете - почему ужастики в современной российской литературе не стали популярным жанром?