Не раз сталкивался за жизнь с людьми, которым жадность не позволяет многое, и в особенности помогать своему ближнему. Как правило, у этих людей было достаточно денег и состояния. Но они отчего-то считали, что деньги для них важнее, и что ради них можно пожертвовать и другом. Никогда не понимал таких людей. Никогда не понимал богачей, которым жалко потратить лишнюю сотню. Не понимал тех, кто обладает огромными состояниями и при этом держится за эти деньги мёртвой хваткой. Во мне никогда не было такого чувства, как жадность. Никогда его не испытывал. Вот поэтому, наверное, и не пойму.
Лично я, когда ещё учился в Вузе и когда у меня в кошельке каждый день лежало много тысяч, никогда не позволял себе жадничать. Для меня наоборот было приятно кому-то помочь или за кого-то заплатить. Был у меня хороший друг из Ставрополя, которого звали Сергей Бутов. Так вот порою у него вообще не оказывалось рубля. Что мне было делать - заставлять его голодать? Я конечно же мог сказать ему, "устройся на приработки". Но у меня при этом деньги водились и их было весьма немало. Поэтому я без зазрения совести помогал ему и кормил. Если бы он попросил у меня тысячу или полторы, я бы дал ему с великим удовольствием. Но он отделывался лишь обедами.
Я ещё тогда не понимал людей, которые обладая огромными деньгами, не могут помочь друзьям или даже просто знакомым. Я думал, что загадка кроется в том, что тогда я не зарабатывал сам, а учился, и по сути тратил деньги родителей. Я полагал, что раскрою ответ на этот вопрос, когда буду сам получать деньги. Так вот, я уже давно получаю деньги сам, зарабатываю своим трудом. А жадности в себе так и не выработал. Её просто нет. Я просто не знаю, как мыслят эти люди, как они действуют. Да и не хочу знать. Для меня эти жадные богачи - другая цивилизация, которую я никогда не пойму. Для меня помощь ближнему - превыше всего. Я спать не стану, если буду знать, что человек, нуждающийся в помощи, пребывает на грани голода и разорения и впадает в отчаяние. Такова уж моя натура.
А что до этих богатых скряг? Пожалуй, что они навсегда для меня останутся величайшей загадкой в истории.