Так уж получилось, что я из поколения атеистов. Я точно знаю, что я крещеная, но крестили меня, скорее всего не в церкви, а дома. Но как бы там ни было, крестная у меня была. Совсем другое дело, что в моей жизни она ни какого участия не принимала и мной не интересовалась от слова совсем.
Мне повезло, в том что, когда я росла обе мои бабушки, были еще живы. Одна из них была верующим человеком, и я не раз слышала, как она перед сном читала молитвы, и просила господа, простить её за все прегрешения вольные и невольные. И, конечно же, в красном углу у неё была божничка с иконами.
Бабушка лечила людей заговорами и молитвами. Казалось бы, она помогала людям, что может быть лучше этого. Вот только с точки зрения священников, моя бабуля была, самой большой грешницей, каких ни видывал свет, так как то, чем она занималась, они считают это хуже всякого греха. Вот, к примеру, цитата из статьи священника Успенского храма село Михеево: « А вот у тех, кто заговаривает болезни, это — грех духа, потому что они, не являясь священниками, дерзают совершать то, что должны только одни священники. А эти грехи духа, которыми грешат разные провидцы — то есть гордыня, самомнение, тщеславие, высокоумие, самопревозношение, самообольщение — хуже любого греха плоти!»
При этом он, утверждает, что лень, обжорство, пьянство и прочее со стороны священника (а под прочим подразумевает видимо педофилию и гомосексуализм, чего греха таить, мы наслышаны о таких случаях среди священников), это куда меньший грех.
«Когда грешит священник — это, конечно, очень плохо, и Бог спросит с него, но пока он не лишен церковной властью права священнодействовать, через него совершаются любые Таинства и обряды — независимо от его личной жизни. Но у священника это чаще — грех плоти: объедение, пьянство, лень и проч.»
Лично мне кажется, когда грешит священник, это куда больший грех, чем грехи его паствы. Ведь он грешит вполне осознавая, что делает, в то время, как зачастую наши грехи совершенны неосознанно.
Следующая цитата из этой же статьи «Тяжкий грех знахарей и колдунов в том, что они, якобы леча болезнь, отводят людей от Церкви и не дают им исправить свои грехи, тем самым губя их души! А болезни потом возвращаются в более тяжелой форме. Да и кто знает, не связаны ли случаи непонятных самоубийств или сумасшествий с тем, что людей «заговаривали» в детстве?»
У меня эта фраза вызвала целый поток негодования, ни чего не хочу сказать, шарлатанов сейчас более, чем достаточно, но что же вы всех то под одну гребенку? У нас было большое село – 746 жителей. И в каждой семье, хоть один, да обращался к бабушке за помощью. Приезжали к ней и из других сел. И я не знаю ни одного случая, самоубийства или сумасшествия в нашей деревне, более того многие до сих пор вспоминают её добрым словом. Хотя нет, один случай самоубийства я все же вспомнила и возможно расскажу о нем как-нибудь. Но обращался ли он когда-нибудь к бабушке или нет, этого я не знаю. А вот причину самоубийства знаю и ни чего непонятного в ней нет. А прошло уже, ни много ни мало, более 35 лет со дня её смерти. Да, наверное, моя бабушка была колдуньей или ведьмой, но я считаю, что она и её деяния были куда ближе к богу, чем деяния священника погрязшего в грехах плоти. Обряженный в нарядные церковные облачения и призывая в своих проповедях не грешить, он лицемерит в каждом своем слове. А бабушка была чиста сердцем, не дорого и опрятно одета и ни кто не видел от неё зла. И денег за лечение, она не брала. Кто считал нужным отблагодарить, благодарили, кто кринку молока, кто пяток яиц, а кто и просто спасибо скажет. Ни кому в помощи не отказывала, ни с кого, ни чего не требовала.
Другая моя бабушка совершенно точно не была глубоко верующей. По крайней мере я ни разу не слышала как она читала молитвы. И не помню была ли у неё божничка с иконами, вроде была. А может и не было.
От своей мамы я тоже не слышала слов молитвы.
Ну, вот и скажите, откуда бы взяться у меня глубокой вере в бога?
Но, как и все мы к моему глубокому сожалению, я обращаюсь к богу, в минуту отчаяния, боли и горя. Потому что, нуждаешься в поддержке, в чуде, потому что надо во что-то верить. Вот только есть ли отклик? Я понимаю, что это в корне неверное отношение. Либо ты веришь, либо нет. Но в том-то и проблема, что я верю. Верю, что что-то существует сверхъестественное, а бог это или иные могущественные силы, мне не дано знать.
Молись и воздаться тебе. К моему великому сожалению, не знаю я случаев, когда молитва в церкви помогала страждущему, среди моих близких таких нет.
Но, справедливости ради, надо сказать, если я этого не знаю, это совсем не значит, что этого нет.
Просто я об этом не знаю.