Обитель теней – единственная метафора, которая приходит мне на ум сейчас. Я стою у кромки гнилого леса, в центре Мещёрской трясины. Я снова приехал в этот лабиринт бесконечных болот на поиски очередной погибшей в его зловонных объятиях деревни.
Очередной из пяти намеченных на эту весну, и третьей по счету в апреле.
Наверное, с классической точки зрения места для копа здесь не самые перспективные. Но я стараюсь мыслить нестандартно.
Западная граница с Шатурским районом вся перекопана вдоль и поперёк, а в глубь болот всё же не каждый решится проникнуть. Деревень здесь было не много, а осталось и того меньше, но интересные места есть и я каждый раз возвращаюсь сюда в надежде на удачу.
Сегодня хороший, по весеннему теплый день.
До места добираюсь буквально на перекладных. Печальный поселок Черусти, родина такого явления, как депрессия, – конечная точка автодорог. Паркуюсь у вокзала и на первой утренней электричке вторгаюсь в царство дождя и тумана.
В Тасино – деревне, которая заслуживает отдельного рассказа, - покидаю вагон, вливаясь в поток трудового народа. В эти моменты наиболее остро чувствуется моя социальная отрешённость. Внешне у нас много общего – такой же рюкзак за спиной и простоя рабочая одежда. Но те из вас, дорогие друзья, кто знаком со мной, прекрасно понимают, о чём речь.
Сорок вёрст на собачьей упряжке (это было импровизированное маршрутное такси) – и карта говорит мне, что я у точки входа. Теперь нужно быть предельно внимательным – болота шуток не любят, ошибок не прощают.
Долго иду вдоль прямой, как канал, реки. Это мой главный ориентир. Деревня была чуть дальше и немного в стороне, но я хочу найти дорогу, что вела туда, а таковая должна быть поблизости непременно. На карте её нет, или я не смог найти, но логика подсказывает мне единственно возможно её положение – параллельно реке и на некотором отдалении.
Но вот на каком именно?
Приходится импровизировать. Под прямым углом к солнцу прохожу с километр, или около того. Дороги нет, и ничто вокруг не свидетельствует о её существовании.
Не теряя времени в досужих размышлениях, собираю прибор и в темпе быстрой разведки начинаю работать по местности.
Час проходит впустую – число сигналов стремится к нулю. Был один, хороший, но я даже испугаться не успел – в траве сверкнула красная пробка. С неба она сюда упала, что ли?
Ладно, надо скорее двигаться вглубь. Река сворачивает под прямым углом и дробится на несколько рукавов. Место хорошее, приметное, но странным образом начинает глючить навигатор и я никак не могу локализоваться. Понимаю, что так проявляет себя электромагнитная аномалия этих болот, и если верить слухам, это далеко не самое страшное, что может случится с незадачливым путником, случайно оказавшимся в этих местах.
Опять иду берегом реки. Замечаю нечто странное – вроде как коряги торчат из воды, а вроде как и слишком ровная шеренга. Похоже на старый мост – и сразу первый результативный сигнал – двушка ранних советов, 1937 год.
Теперь многое становится ясным. Дальше вглубь идти смысла нет, я снимаю рюкзак и начинаю работать по месту – примерно в два часа у меня еще три советских монеты разных годов, крупнейшая из которых лишена части своего тела, а также связка ключей от дома, которого нет. Конина и странного вида вогнутый кругляш довершают экспозицию.
Дремотная тишина вокруг действует завораживающе; резонируя с ритмом движений, она погружает меня в небытие, выхода из которого нет…
Удивительным образом исчезают деревни здесь – без следа, как будто и не было никогда. Бревна стен, кирпичи фундаментов, погребные ямы – все проглотили эти угрюмые болота, разжевали и переварили в чёрную жижу, что вместо воды течёт в местных реках.
Провалилось небо под ногами. Ошибка с моей стороны – наступил в неглубокую с виду лужу и по пояс окунулся в торфяной кисель. Время обеда настало чуть раньше, не более того. Отжался, обсушился на костре, перекусил на скорую руку – и снова в бой.
Полетела весть в далёкий край. Наконец-то включился и заработал телефон. Но что мне это дало? Да по сути ничего – навигатор молчит, прогруженные заранее карты стерлись из буфера обмена и я могу только щёлкать камерой прекрасные в своей весенней унылости болота вокруг.
Разразилась талыми кругами грозовая гладь, звёздная топь…
Я стою на пригорке – отсюда хороший вид вдаль. Пытаюсь представить масштабы этой природной патологии – болота огромны, они действительно бесконечны на север, запад и юг и только с востока, откуда пришёл я сюда, есть выход из этой ловушки.
Так, наверное, Данко, вырвав своё горячее сердце, осветил людям путь и вывел их из такого гнилого болота и смогли они начать новую хорошую жизнь.
Ну а те, что остались – жили здесь, и здесь же медленно умирали – заброшенные, забытые, застрявшие на границе миров…