С чего начинается Борис Грачевский? Наверное, с улыбки. От которой хмурый день светлей, от которой в небе радуга зажжётся... Если серьёзно, с его радушной, голливудской, нет, «ералашевской», улыбки. «К чему лишний раз морщинить лоб и творить серьёзные мины? – задаётся встречным вопросом Борис Юрьевич. – Мы для того и создали «Ералаш», чтоб весь этот негатив, в котором «купаемся» каждый божий день, оставить за порогом – съёмочной площадки, студии...». Спасибо, «отец «Ералаша», как его теперь зовут повсеместно и всюду, спасибо за все...
Наши встречи носили спонтанный, то есть совершенно незапланированный характер. То петербургский кинофестиваль «Виват кино России!» помог, посодействовал встрече, то премьера картины – первой полнометражной, «полноценной», как любил говорить сам Грачевский, фильма «Крыша». То внезапный разговор по телефону. Телефонный Борис Грачевский – самый досягаемый Грачевский в мире! И говорил обо всем. О себе в «Ералаше», о «Ералаше» в своей судьбе.
И каждый раз наш спонтанный разговор продлевали на «завтра». Сегодня это самое «завтра» кажется странным. Но таковым был Грачевский. Был - ключевое слово. Фантазер, затейник, позитив в квадрате неимоверный. «А, давайте, Димочка, созвонимся мы с вами...». Фраза – коронная. Всё время в бегах, всё время в пути. Домой, на съёмки, на телевидение, куда глаза глядят, сумасшедший дом. Теперь же пришла пора «сшивать» разноцветные лоскуты сказанного там и здесь, воочию и по телефону. Сшивать, чтоб получился – пусть и несколько фрагментарный, но все же портрет человека на фоне эпохи. Киночеловека на фоне телевизионной, интернет – теперь уже, эпохи...
...С чего начинается «Ералаш», спросите? Наверное, с набившей оскомину фразы – а, раньше «Ералаш» был лучше! Долгое время эта фраза меня буквально выбешивала, обижала точно. Но однажды я основательно так призадумался. Стоп, а для кого «Ералаш» стал хуже? Для вчерашних и позавчерашних школяров, которые сегодня «поумнели» и свой любимый журнал стали воспринимать иначе... Мало того, Димочка, скажу вам вот что: эта фраза не нова. Когда вышел второй номер «Ералаша», уже тогда говорили: ну, первый был гораздо лучше.
Тот зритель, чей «Ералаш» был лучше, вырос, повзрослел и по-другому смотрит на мир. Пожалуйста, ностальгируйте под старые записи, благо, телевидение предоставляет сегодня вам эту возможность. Но помните: в одну воду дважды не войдёшь. Вчерашние дети уже не так реагируют на новые серии, вчерашние дети вообще – на многое реагируют не так, как вчера. Но признаться в этом даже сами себе не состоянии. «Ералаш» обращён к современным детям, тем, кому сейчас 10-15 лет. И так было всегда. Если хотите понять и принять «Ералаш», встаньте с ними в «один ряд» восприятия мира. Не опускайтесь или поднимайтесь на ступенях развития, а посмотрите на окружающий вас мир их, детей, глазами. Самое любопытное, пожилое поколение воспринимает журнал лучше, спокойнее. Нежели среднее – возрастное, «звено», которое помнит «свой» и ничей другой «Ералаш». И вот ведь парадокс какой. «Своих» кумиров, детишек ералашевских, которые, повзрослев, набравшись актёрского опыта стали «звёздами», признают, не всегда и во всем, но признают, а вот «Ералаш» у них «за бортом»...
...И все же, почему я до сих пор по уши в "Ералаше", влюблён в "Ералаш" что называется «по собственному желанию». Не поверите, Димочка, на сколько мои мысли по этому поводу иногда не совпадают с тем ворохом мнений, что царит и правит умами во всемирной сети. Бывает, включишь компьютер, начинаешь рыскать в интернете, искать что-нибудь о себе, о "Ералаше", точнее – для "Ералаша". Что-нибудь полезное, интересное, просто смешное, и такое о себе вычитаешь... В рамках тех или иных интервью, вне рамок, когда ваши коллеги – и за себя, и за того парня, досочиняют. Диву даёшься! И все ищут причины моей пожизненной влюблённости в "Ералаш". Мол, как так, скоро уже полвека века будет с момента выхода первого "Ералаша", а вы все... буквально "горите" своим детищем. Нет бы остыть и поставить все на самотёк. И плыть спокойно по течению, не утруждая себя какими бы то ни было проблемами.
Читаю все это, Димочка, и думаю, а ведь для меня каждый новый, каждый очередной выпуск журнала «Ералаш» - словно очередная победа. Над самим собой, над временем, над всеми этими сомнениями. Когда я только вошёл, вплыл в этот дивный мир детских, нет, совершенно недетских приключений и забав – вместе с Хмеликом (Александр Хмелик, писатель, драматург и киносценарист, сооснователь киножурнала «Ералаш»), я сразу осознал всю глубину, нет, пропасть тем и задач, что пред нами предстала. «Вырасти» из них нельзя. Можно выйти, можно придумать что вне рамок «Ералаша», но взять и уйти – насовсем, навсегда – нельзя...
...Мне страшно интересно жить и страшно интересно работать. Ведь каждый день не похож на другой, прожитый. И каждый новый день для меня – какое-то новое событие. Сегодня мы сняли один сюжет, а на повестке дня ещё один, а там ещё. И ведь не возникает устойчивого равнодушия к процессу: мол, все понятно, мотор, поехали. Каждый сюжет – своего рода открытие. Темы или личности. Сегодня мы многое можем себе позволить, балансируя на грани. Детской и уже недетской тематики. Например, в одном из сюжетов две нимфетки рассуждают о своём первом свидании. Одна с другой делится впечатлениями. Причём свидание – со взрослым мужчиной. Как он весь волновался. Как переживал. И тут открывается дверь, и на пороге... директор школы. Толстый и лысый. Тот самый взрослый мужчина. С требованием к рассказчице: чтоб без родителей в школе не появлялась! Любопытно?! А нам-то каково! И наша задача – поражать зрителя, стараться все время быть новыми и оригинальными...
...Ещё меня частенько спрашивают, сменился ли процесс съёмок «Ералаша» по переходу с киноэкрана – мы ж когда-то в кинотеатрах перед тем или иным «большим фильмом», выходили? Стал ли проще – телевизионнее, так сказать. И ведь зрите в корень, господа-товарищи! Мы за той самой «простотой» не гонимся, никогда не гонялись. Вы спросите об этом каждого, кто хоть раз попал в кадр «Ералаша». Мой, наш «Ералаш» до сих пор снимается как кино, маленькое художественное кино. Я воспитан на кинематографическом свете, монтаже, на всем кинематографическом. Я учился у великих мастеров советского кино, постигал азы большого кино, чтоб сейчас не «сдавать позиции»...
Помню здесь, в Питере работал заместителем директора на картине Марка Донского «Надежда», это фильм – кто не помнит, про встречу Владимира Ильича Ленина и Надежды Константиновны Крупской. Кругом слякоть, мы потом переплевались, перехаркались. А там ещё все надо перекрывать – все подступы, дорогу, суматоха, беготня – снимается массовка!!! Вы себе не представляете, что такое большое кино на съёмочной площадке. Кошмар?! Не то слово. И вот после всех наших бедствий и переживаний узнаю, нечаянно, Донской весь эпизод, весь мой – выстраданный, вымученный, чумовой, неимоверный эпизод выбросил!!! Я к нему – что это все значит, Марк Семёнович...?! Я там, на съёмках, чуть не сдох, а вы?!! Тот же вполне серьёзно, резонно, как положено большому начальнику на большом производстве - а кино по сути и есть большое производство, мне говорит: «Боречка, запомни, никогда не жалей важное ради главного». Лаконично, просто, гениально. И я стараюсь следовать этому мудрому совету мудрого человека: никогда не жалеть важное ради главного. На том стоим. Отсюда и весь наш «Ералаш» - большое кино, которое умещается в несколько минут экранного времени. Важное – телевидение, это несомненно, это факт. Но главное, и это также безо всякого на то сомнения – кино, кинопроцесс, кинокадр, киносъемка, вся эта беготня, суета, дым, хлопушка. Мы до сих пор работаем в режиме, формате кино. Но – на ТВ...
...Почему я замахнулся на «Крышу», первый в своей жизни полнометражный художественный фильм? Тут все просто и одновременно с тем сложно. Как и в моей собственной жизни, так и в том, что мы с вами называем творчество, нет простых ходов, решений. Как-то оно все вот так вот выходит: боком, боком. На большое, многоминутное, серьёзное кино – о детях, но не для детей, не скрою, покушался очень давно. Каждый раз, когда приступал к тому или иному выпуску «Ералаша», присматривался, прицеливался, призадумывался, к замыслу, сценаристу, идее. После каждого нового выпуска «Ералаша» в голове целая комбинация сюжетных ходов выстраивалась. Но после опять текучка, текучка, творческая, бытовая, тому позвонить, туда слетать. И ведь далеко не каждый сюжет можно вытянуть до большого полнометражного фильма. Не скрою, хотел этот сюжет в «Ералаш» впихнуть, но какой-то он – для «Ералаш», «невпихуемый» получился. Пришлось идти на большой экран, большое кино…
…Это только кажется, возьми, мол, сюжет из своего киножурнала, раздуй его масштабно – вот тебе и кино на полтора часа. Э, нет, братец, если б оно было все так просто... Потом пришла сложная, тяжёлая история с недопониманием родителей, с откровенным отрешением от своих чад, с суицидальными делами. И когда вся сценарная задумка-идея сложилась, буквально свалялась, сформировалась, осознал молниеносно: история будет непродажной и непрокатной. Мы ж все – как тот Штирлиц под колпаком у Мюллера был, так мы «под колпаком» у американского массового кино. И это не то, чтоб хорошо, и не то, чтоб плохо. Это факт. Мы все привыкли к разрешимости задач, ко всяким там «вкусным» и правильным хэппи-ендам. Я вдруг понял, у меня совершенно иные цели и задумки.
...И когда все окончательно сошлось, понял, кино это будут снимать не денег ради. Но труднейшей и почти неподъёмной темы для. Буду проще, скажу откровеннее, «Крыша» - это не для денег, не для большой кассы или как там правильно теперь надо думать, говорить, не для бокс-офиса. Да, и фестивальным-то его особо не сделать было. Я это кино делал: для себя, для детей, конечно же – для детей, но больше всего я нацелился даже не на детей, но на их родителей. Чтоб раз и навсегда – посмотрели на себя со стороны. Помните, наверное, такое нравоучительное, ошеломительное для своего времени кино «Вам и не снилось», снятое по весьма и весьма недурственной книге Галины Щербаковой. Которую – блестяще, экранизировал Илья Фрез. Вот, для кого, на кого нацелены эта книга, это кино? И на детей, само собой, но в то же время и на взрослых. Которые тоже когда-то были детьми, которые также должны понимать все эти треволнения подростковые и переживания. И все так реалистично, так реалистично, слов нет! Правдиво, честно, откровенно, даже финал, который разнится меж повестью и фильмом. Так и я, забегая вперёд, скажу, изменил финал фильма. Всё ж, надежда должна теплится в душе каждого из нас. Печальный, трагичный финал – не выход...
...Легко ли идут ко мне сниматься звезды? Сегодня легко все! Правда... помню, был такой занятный случай. Мои сослуживцы (бывает же такое) в буквальном смысле за моей спиной позвонили Евгению Миронову и решили попросить его сняться в одном из наших сюжетов. К телефону (опять же, здесь «сарафанное радио» - мне так рассказали мои стервецы-сослуживцы) подошла мама Жени и недоумевала: как вы смеете звонить такому человеку!!! Не знаю, мне кажется, сам Женя не так бы среагировал, если бы позвонил я, трубку взял сам Женя. Вот такая история. На самом деле желающих сниматься у меня в «Ералаше» превеликое множество. К примеру, ваш замечательный петербургский актёр театра и кино Константин Хабенский буквально рад и счастлив (я не преувеличиваю, это так и было) сниматься в «Ералаше»! Или Светлана Крючкова, опять же ваша петербургская актриса. Она с большим воодушевлением отнеслась к просьбе сняться в сюжете про глухую училку. Там ещё ваш петербуржец снимался в роли незадачливого папаши – Александр Тютрюмов.
...Крючкова умирала со смеху во время озвучки. Такой задор и такая энергия. И я счастлив, мне нужны такие актёры. Опять же, Леночка ваша Воробей. Шикарная актриса. Правда, пришлось убирать все её эстрадные штучки. И она согласилась и пошла на это. Эстрадники с большим удовольствием идут в «Ералаш», кто не помнит шикарного Макса Галкина. Клара Новикова – какая фантастическая у неё получилась цыганка, помните небось этот сюжет. Те же «Новые русские бабки» или Фима Шифрин. У меня отказов очень мало. Такого вообще не бывает. Не потому, что я такой неотразимый – «Ералаш» такой неотразимый...