Актер к бурным овациям привык еще со школьных лет. Именно тогда он впервые вышел на театральную сцену и практически с первой реплики понял, что судьба его решена и другого пути нет. В творческом портфолио актера более 20 работ в театре и более 30 — в кино. Внимательный зритель мог видеть его в комедийных сериалах «СуперБобровы», «Кухня», «Родком» и в драматических лентах «Курсанты», «Эпидемия», «Союз Спасения». О том, как справляется с профессиональным выгоранием и восстанавливает свои силы после длительных съемок «Теленеделе» рассказал актер театра и кино Павел Ворожцов.
— Ваше детство было поистине мальчишеским, футбол, улица с утра до вечера, проделки, но театральная студия «Пиноккио» все изменила. Помните свой первый день занятий? Какие дисциплины особенно вас увлекали?
— Театральная студия «Пиноккио» дала мне шанс не остаться только в этих проделках, она, скорее, перенесла их на другой уровень, в иное измерение, ведь актерская профессия — это тоже в какой-то мере проделки. Почему людям интересно смотреть фильмы и спектакли? Потому что там обыгрываются жизненные обстоятельства, в которые попадают люди, и то, как они из них выпутываются. Так что все эти проделки и составляют наш творческий багаж. Да, конечно, я помню и сам отбор в студию, и первые дни занятий в ней. Дело в том, что это совпало с моим крещением, мне тогда было 12 лет. И я буквально сразу после церковного обряда крещения пошел на репетицию, а через некоторое время решил для себя, что это некий знак судьбы такой у меня случился.
Театральная студия — это как первая ступень театрального института, у нас ведь были не только репетиции и спектакли, но и такие дисциплины, как станок, танцы, сценическая речь и другие важные знания, которые помогают почувствовать профессию актера. Я считаю, что мне невероятно повезло и со студией «Пиноккио» в целом, и с моим первым педагогом Ириной Томингос в частности.
— А в какой момент вы поняли, что у вас получается быть актером?
— Практически сразу. Тогда наша труппа работала над постановкой спектакля «Пиноккио», который мы должны были показывать на международном фестивале профессиональных театров в Геленджике. Мы делали читку текста, и после моей реплики ко мне подошел педагог и честно сказал, что у меня есть талант. Вот тогда я и понял, что быть актером — это мое призвание.
— Свои первые театральные работы помните? Чему вас, подростка, научила сцена?
— Самая первая моя театральная работа, это спектакль «Пиноккио» — интересная и глубокая сказка, о том, как деревянная игрушка становится человеком. Потом было много разных работ в профессиональном Русском драматическом театре, куда меня приглашали, пока я занимался в театральной студии. Чему конкретно я научился в процессе, сказать сложно, сцена — это вся моя жизнь. Так совпало, что первый раз, когда я вышел на сцену, это было неосознанно, прямо, как по Станиславскому, я проживал сначала «актерское детство», потом юность, а сейчас вступил в эпоху зрелости. Тогда я просто играл и получал от этого удовольствие, со временем обрастая знаниями, навыками, опытом. Узнал, на какие рычаги и кнопочки надо нажимать, чтобы добиться нужной эмоции. И, конечно, я помню все свои роли.
— Были ли кумиры в то время? На кого хотели быть похожим? С кем мечтали сыграть на одной сцене?
— Мне нравились советские актеры, которых я видел по телевизору — Олег Янковский, Николай Караченцов и другие. О том, хочу ли сыграть с ними на одной сцене, не задумывался, просто смотрел фильмы с их участием и получал наслаждение.
— В вашей фильмографии много картин о войне. Почему так получается? Приходится ли специально готовиться к таким ролям?
— Да, я сам отметил такую тенденцию, но абсолютно не понимаю, с чем это связано, может, карма, может, типаж у меня подходящий. Хотя если сделать анализ российской драматургии, то снимают кино или на военную тему, или про бандитов, которых я тоже, кстати, немало сыграл. Война — это острые обстоятельства, поэтому тема для сценария благодатная. Первый фильм, в котором я оказался, будучи студентом второго курса, это десятисерийный сериал «Курсанты», сценарий которого был написан по воспоминаниям Петра Тодоровского. С тех пор роли в военных картинах меня преследуют, наверное, судьба моя такая. Конечно, к ним я специально не готовлюсь, просто, работая над ролью, применяю все свои навыки и талант. Если сценарий хороший, актерам просто надо четко исполнять то, что там написано, и все получится. Возможно, мне помогает генетическая память, у меня дед воевал.
— Вы уже много лет актер Московского художественного театра, постоянно заняты в съемках сериалов и полнометражных художественных картин. Остается время на увлечения? На банальное полежать на диване с пультом или книгой?
— Слава Богу, работы у меня хватает, и, когда действительно выпадает возможность полежать на диване перед телевизором, я ее использую. Так как у меня профессия публичная, я очень ценю моменты, когда могу побыть дома вместе с семьей и получить удовольствие от обычных человеческих радостей.
— Ваша жена режиссер. Не думали о том, чтобы самому, с таким актерским опытом за плечами, попробовать себя в этой ипостаси? Или одного режиссера в семье достаточно?
— Периодически такие мысли у меня действительно появляются. И даже коллеги частенько интересуются, не хочу ли я что-то поставить, уверяя меня, что есть во мне способность к режиссуре. Думаю, что, если возникнет внутри меня такое безусловное желание, и я найду тот материал, который откликнется во мне на все 100%, тогда я это точно сделаю. Как говорил Чехов: «Можешь не писать. Не пиши», так и здесь, «можешь не ставить. Не ставь». Тем более у нас достаточно выдающихся режиссеров. А вот не играть я не могу.
— Приносите работу домой? Обсуждаете своих персонажей с супругой, спрашиваете совета, как лучше сыграть ту или другую сцену?
— Регулярно такой практики нет, но мне интересно ее мнение, поэтому иногда я могу прочитать ей сцену и послушать, что она скажет, не зная всего сценария целиком, персонажей, сюжетной линии. Но окончательное решение всегда за мной и моей интуицией. Чаще всего происходит так, что мы уже видим окончательный вариант моей работы на экране или в спектакле и уже тогда можем обсудить, поделиться мнением.
— Павел, в любом деле есть переломные моменты. Были ли они в вашей актерской карьере?
— Я раньше об этом не задумывался, но вопрос возник, и я понимаю, что да, были. Например, у меня был этап в жизни, когда я вообще не снимался в кино, и было мало работы в театре — один-два спектакля, в которых я был задействован. Мой путь в актерской карьере, с одной стороны, был трудным, с другой — закономерным, и жаловаться на то, как она сложилась, мне грех. Одной из своих лучших работ считаю роль Грига в студенческом спектакле «Безымянная звезда», который, кстати, поставила моя жена, талантливейший режиссер Алена Анохина. Наш творческий тандем случился еще в Таллине, она ставила «Палату № 6», где я играл Громова. И я очень надеюсь, что она еще поставит другие спектакли и покажет себя в плане режиссуры, потому что пока она занята в роли мамы и хранительницы семейного очага.
— Какие проекты оказались самыми сложными, удачными, неподдающимися?
— Иногда сложные проекты получаются удачными, иногда заведомо удачные оказываются неподдающимися. Это всегда рулетка. Чаще всего ты не знаешь, каким окажется результат. Театр и кино — это искусство ансамблевое. Все зависит, как совпадет сценарий, режиссер, актерский состав. Иногда на проекте бывают очень сложные условия работы, например, ограниченное время съемок, и это, безусловно, влияет на результат. За каждым кадром стоит большая история, поэтому все проекты для актера важны. Так, в сериале «Эпидемия», который недавно транслировался на одном из каналов, у меня были физически сложные сцены, играя которые, я от холода не чувствовал ног.
— Как вы относитесь к критике? Читаете ли отзывы зрителей? Вам важна их оценка вашей игры на сцене?
— К критике отношусь хорошо, но, хотелось бы, конечно, чтобы критика была профессиональная. Чаще люди просто делятся своим мнением на уровне «понравилось» или «не понравилось», при этом они совершенно не знакомы с кухней создания фильма или спектакля, хотя мне важно услышать любое мнение. Не скажу, что оно влияет как-то на меня, но для актера, который импульс дал и хочет получить на него обратную связь, оно полезно. Я сам всегда знаю, что у меня на каком уровне получилось, а то, как мою работу оценивают, мне любопытно. Я в какой-то степени сравниваю их мнение и свое ощущение, иногда удивляюсь точности некоторых комментариев, иногда возмущаюсь категоричности или непрофессионализму.
— В каждой работе есть такое явление, как профессиональное выгорание. Ощущали ли такое состояние у себя? Если да, то как с ним справлялись?
— Профессиональное выгорание у актеров чаще связано с тем, что работы много, но и когда ее нет, ты попадаешь тоже в неприятную эмоциональную яму. В эти моменты надо переключаться. Помогают книги, другое искусство, время с семьей. Меня очень выручает общение с детьми, а иногда надо просто успокоиться, выспаться или стоически переждать этот период. Все проходит, у каждого процесса есть взлеты и падения, нужно только дождаться следующего взлета.
— Как выглядит ваш стандартный выходной день?
— Полдня, если есть такая возможность, я сплю, коплю энергию, потому что наша профессия очень затратная энергетически, и растраченные ресурсы надо пополнять. Я делаю это сном и какими-то впечатлениями, люблю выезжать на природу, гулять по лесу, смотреть телевизор.
— Многие признаются, что 2020 год стал одним из самых сложных для них. Каким был ваш 2020-й? Какие планы возлагаете на год Быка?
— Многие его ругают, а мне кажется, что он был очень живой, конкретный, со своим характером, которому надо было соответствовать или бороться с ним. Для меня 2020-й стал хорошим годом, потому что подарил много свободного времени. Я никогда не проводил столько времени со своей семьей. И у меня получилось познакомиться поближе с самим собой. Насчет планов, мне бы хотелось раздать все свои долги, чего и вам желаю.
— Вы верите в чудеса? В новогоднюю ночь загадали желание? Поделитесь, о чем мечтаете?
— Это интимный вопрос, личный. Я загадываю желания, но говорить о них не буду, и вам не советую. Они сбываются, учтите. А в чудеса да, надо верить, потому что все мы чудесные люди и то, что мы живем на этой земле, это уже чудо.
— Скоро на экраны выходит новый фильм с вашим участием. Создатели картины обещают зрителю комедию положений в стиле «Ревизор». Расскажите о своем герое, и что лично вам дало участие в этом проекте?
— Могу сказать, что там я играю участкового, полицейского. Это смешная и дерзкая история, в сценарии есть козырь, определенная фишка, что меня и подкупило. Посмотрим, каким будет результат. Фильм я пока не видел, поэтому сложно что-то говорить, но картину к просмотру рекомендую всем без исключения. Это режиссерский дебют полнометражного кино Алексея Харитонова, у нас с ним еще на пробах сложились отличные отношения, а когда режиссер и актеры понимают друг друга, это уже половина успеха в работе.
— Вы снимали комедию. Были ли на съемочной площадке казусы?
— Казусы происходят постоянно, и нам приходится выкручиваться из них. Часто, казалось бы, безнадежные ситуации удается перевести в плюсовое состояние. Я, например, совмещал съемки в картине с работой в театре, то есть приходилось быть буквально одновременно в двух местах.
— Почему зрители должны купить билет именно на фильм «День города»?
— Потому что это станет для них хорошим времяпрепровождением, развлекательным, веселым, интересным. Отличное настроение и в процессе просмотра и после него зрителю будет обеспечено. Все, кто работал над картиной, об этом уже позаботились. Теперь дело осталось за малым, купить билет и получить удовольствие.
Марина Дорошева