Блестящая актриса, верная жена, мать четверых детей. Этот человек уникум в профессии и в жизни. Звучит красиво, но насколько легко так жить? У нас в гостях Олеся Железняк.
– Олеся, легко ли быть Вами?
– Я не была кем-то другим. Сравнивать мне не с чем. Рецептов нет, у меня много друзей, у которых тоже много детей, и я себя избранной не считаю. Говорят же, что всё даётся по силам.
– Кто у Вас дома готовит завтрак?
– Все секреты раскрываются просто: у нас есть помощница. Сначала я рассказываю, что всё с Божьей помощью, потом оказывается, не всё так просто. Мы прибегли к помощи домработницы, когда я была в ожидании четвёртого ребёнка. Он дался мне с трудностями, приходилось его сохранять. Мы взяли женщину на подмогу моему мужу и бабушке.
– Как подбирали?
– Выбор - сложная вещь. Если я что-то выбираю, то это всегда не то. Со временем я поняла – брать нужно первое попавшееся. Оно всегда самое верное. Мне посоветовали Люду, она пришла, и я спросила: «Готовить умеете?» «Да, всё могу» - был её ответ. Она осталась, и со временем мы привыкли друг к другу. Она уже четыре года живёт с нами.
– Какие у неё обязанности?
– Когда мы её искали, мне было трудно объяснить, что человек должен сделать. Что должна делать мама в доме? Всё! Она должна быть воздухом, водой, землёй. Это такое понятие – вторые руки, я ей доверила всё.
– А что по хозяйству делаете Вы?
– Бывает, я откуда-то приезжаю (у нас две кошки и собака), и вдруг вижу на полу шерсть, например. Я начинаю убирать, и это может закончиться тем, что я уже мою окна. То есть, если я начинаю что-то делать, то я впадаю в такое воодушевление, что остановиться уже сложно. При этом я не чистюля и могу жить в творческом беспорядке. Но не терплю свинства!
– Как мама четверых детей смогла сохранить такую фигуру?
– Я, если честно, не смогла. Надо же, как человек умеет себя обманывать на протяжении долгих лет. Вот-вот я сейчас займусь, но уже который год я даже не дойду до спортзала. Фигуру не сохранила, но я не теряю надежды, что выйду на тропу здорового образа жизни.
– В Вашей семье обязанности по уходу за детьми легли, в основном, на Вашего мужа. Для многих мужчин даже за одним ребёнком следить – это непосильная ноша. Как он выдерживает?
– Он выдерживает, но для мужчины это нелегко. На самом деле я тоже провожу с детьми много времени. Это заблуждение, что артистки - кукушки. Подбрасывают детей и не бывают дома. Я, конечно, много работаю, но в отличие от мам, которые работают с 9 до 18, я почти весь день дома, и только вечером у меня спектакль. Но у меня бывают гастроли, и, конечно, в это время моим детям мамы не хватает. По опыту других многодетных семей, могу сказать, даже если мама всегда рядом, детям её всё равно мало.
– Как дети делят Ваше внимание?
– У меня не бывает ситуации, чтобы я и дети были дома и была тишина. Они всегда кричат, всегда взаимодействуют. Я, например, со своими детьми никогда не ездила в далёкое путешествие на машине. Мечтаю об этом. Посадить их всех и поехать. Но я не представляю этого потому, что через час мы все поседеем. А в машине будут выбиты стёкла или что-то ещё. Дети меня делят всегда. В ход идёт всё, даже случаются драки. Кто-то говорит: «Ты меня никогда не обнимаешь, ты Фому любишь больше... Прохор специально плачет, чтобы его пожалели». Приёмов много.
– Бывает, что дети перегибают палку и приходится их наказывать?
– Они всегда перегибают палку, но мы детей не наказываем. Я только грожусь всё время. Когда доходит до момента наказания, я говорю: «Я вас накажу, но пока не знаю как». И в этот момент все понимают, что наказания не будет. Ударить я не могу, я потом себя за это не прощу.
– А что это за перегибы?
– Вот дочка без разрешения покрасила волосы в красный цвет. Я ей сказала, что накажу, но пока не знаю как. Я не воспитываю, а просто смотрю, люблю и жду.
– Вы спрашивали её, зачем она волосы покрасила?
– Когда я задаю такие вопросы, она на меня смотрит как на сумасшедшую и задаёт вопрос, который ставит меня в тупик: «И что?» И на это я не знаю, что ответить.
– А почему Вы против красных волос?
– Вообще, я за простоту. Мне так нравятся естественные люди, всё живое и натуральное. Но когда она волосы покрасила, я потом все же заставила себя сказать, что «тебе очень идёт». Можно сказать, что я непоследовательная мама и не выполняю свои обещания.
– Как Вы своё детство вспоминаете? Вы же тоже выросли в многодетной семье.
– Я всегда была довеском. Помню, сестра моя старшая принесла пуанты. Для меня мир балета был очень притягателен. Они были размера 32-го, а у меня всегда была большая нога, и я могла только положить их рядом с ногой. У меня трепет был невероятный ко всему красивому и возвышенному. Лет в шесть я увидела балет «Синяя птица», потом перебинтовалась чем-то белым, надела на голову белые колготки – хотела быть как сахар. Посадила своих двух сестёр и показывала им представление.
– Откуда в Вас это? Мама тоже балет любила?
– Не знаю. Мама не любила балет. Я помню, когда генеральные секретари умирали, всегда по ТВ показывали балет. Я смотрела это с таким удовольствием! А мама всегда говорила, глядя на балет: «Стыдоба-то какая. Ну что он так обтянулся? Скорее переключи». Для неё это было непостижимо. А ещё я любила индийские танцы и пыталась подражать индийским актёрам. Рисовала себе на лбу маминой помадой точку и шла к трансформаторной будке за дом танцевать. Меня кто-то один раз увидел, и мне было даже приятно. А вот при маме я очень стеснялась.
– Какая у Вас мама была?
– Моя мама была человеком очень большой душевной наивности. Помню, она уже плохо ходила, я ей позвонила, а она спрашивает: «А что там Алла с Филиппом? (Про Пугачёву и Киркорова, - прим. Ред.). Мы с тётей Аней (соседкой) не знаем, что и думать. Ну как же они там?» И я её всё время успокаивала: «Мамочка, вот только за Аллу и Филиппа не волнуйся. У них всё хорошо».
– С 2011 года Вы снимаетесь в сериале «Сваты». И снимаетесь с лучшей подругой?
– Да, с Татьяной Эдуардовной Кравченко. Она для меня важный человек, играет в моей жизни большую роль. В какой-то степени Татьяна Эдуардовна оказала на меня влияние творческое и человеческое. Мне иногда даже кажется, что она моя дочь. Артисты такие люди, что в чём-то дети. У неё непростой характер. С Татьяной Эдуардовной бороться бессмысленно. Как с медведем или с цунами. С ней можно просто находиться рядом, иногда отплывать или отползать в сторону. Или тебе может достаться. Она может тебя взять в круг своей любви, а может и заморозить зимней стужей. Но, тем не менее, мы с ней вместе много прошли.
– Всем девушкам нравится «нравиться»? А чем Вам удаётся в себя влюблять миллионы мужчин и женщин?
– Наряжаюсь я только для сцены. А самая большая похвала для меня, когда сын говорит: «Ты хорошо, мама, выглядишь». У меня есть красивые вещи, но я их не надеваю, потому что мне некуда в них ходить.
– А мужа удивить?
– Удивляю иногда. Говорят, что женщина не должна расслабляться, но меня это не сильно занимает. То ли я мужу доверяю... Мне хочется быть красивой, мне хочется быть молодой, хочется нравиться, не хочется стареть, чтобы появился второй подбородок, мешки под глазами и морщины. Но в то же время я стараюсь к этому легко относиться. Всё равно это процесс неизбежный. И вибрировать на эту тему и создавать ещё один напряжённый момент на этот счёт тоже не хочется. Если позволяет тебе характер от этого не зависеть, лучше от этого быть свободной! Ну, буду я бабушкой с морщинами, в этом даже есть что-то такое.
Автор: Юлия Ягафарова (@bianzel)