Просторный зал, большую часть которого занимали круглые столы, пустовал. Помимо нескольких мух, вьющихся под потолком, всю местную жизнь представлял собой хозяин таверны, скучающий за стойкой. Расфокусированный взгляд его карих глаз был устремлён вперёд и не задерживался ни на чём. Если бы мухи могли говорить, они поведали бы вам, что хозяин таверны смотрел куда-то далеко, сквозь стены. Идиллию тишины нарушил тяжёлый стук в дверь. Так могут стучать только латной перчаткой.
Мужчина вышел из-за стойки и вальяжным шагом направился к двери. Как только он отодвинул щеколду, в таверну ввалился мокрый до нитки комок тряпья. Хозяин опустился на одно колено и аккуратно приподнял ткань, которая, как ему показалось, была когда-то плащом. Под обрывками плаща обнаружился погнутый и пробитый в нескольких местах стальной нагрудник. Из под шлема выбилась прядь длинных ярко-рыжих волос.
- Ты в сознании? - Тихо спросил мужчина баритоном, граничащим с басом.
- Да... - Он еле расслышал шёпот, донёсшийся из-под шлема. - Помоги...
Голос сорвался и тело под доспехами обмякло.
В дверь снова постучали. Громко, требовательно.
- Открой или мы вынесем эту хлипкую калитку! - Донёсся грубый прокуренный голос снаружи. Хозяин трактира выпрямился и с тяжёлым вздохом отодвинул щеколду.