Я опять сделала это. пошла в парикмахерскую. зачем? - думаю я, сидя в кресле цирюльника.
Из зеркала на меня пялится недовольная девчонка. Но вроде уже немаленькая. Немой диалог. "Ну ты ведь решила отращивать длину?" - в сотый раз спрашиваю себя я.
На самом деле отражение мне не нравится. Хотя оно такое родное и привычное, что хочется выбежать из-под ножниц и оставить всё так, как есть. Но всё-таки сижу. Жду перемен.
Вот в этом-то и всё дело. Мне так отчаянно хочется что-то изменить, что первое, на что я могу повлиять - это собственный образ. Длина волос. Кажется, будто именно это мне и мешает раскрыться. Кажется, будто именно это мне и поможет добиться перемен к лучшему.
С одной стороны, верно. Смена причёски=новый имидж. Ведь встречают-то по одежке, да и чувство собственной значимости с подходящей шевелюрой увеличивается в разы.
Но другое дело, когда проблема не в этом. Когда стрижка - меньшее из зол. Когда ты заложник ситуации. Когда тебе на голове сотворили то, чего ты ожидала меньше всего. Сижу и смотрю с грустью на убежавший от меня на пол хвостик.
В зеркале какая-то стервозная мадама. А на душе по-прежнему скребут кошки. Лучше б в туалете скребли, ей-богу.
А всё почему. потому что девочки должны ходить с длинными волосами. А самые лучшие перемены - в школе, между уроками.